Чтение онлайн

ЖАНРЫ

Призраки не плачут
Шрифт:

Конверт сделан из плотной дорогой бумаги — такой, какую используют для важных документов, а не записок, которые передают проблемным детям, которые спят в школьных библиотеках. Я подавляю эту мысль, пока она не пустила корни, и вскрываю конверт.

Ронан,

Ты заслуживал гораздо лучшего, чем то, что дала тебе жизнь. Я должен был что-то сделать еще тогда, а не ждать, пока не стало слишком поздно. Я этого не сделал, и за это я всегда буду сожалеть. Я надеюсь, что, по крайней мере, я сделал так, чтобы последние семь лет было немного легче переносить, но для меня этого недостаточно. Ты хороший человек, Ронан, и я хочу, чтобы сейчас у тебя были возможности, которых у тебя не было тогда. Я знаю, что инстинктивно ты скажешь «нет», но не позволяй своей гордости лишить себя этого шанса.

Это не благотворительность и не жалость. Это первый шаг к тому, чтобы вернуть себе свое будущее.

Харрис.

Мой пульс отдается в ушах, заглушая все, что Митчелл говорит о документах и подписях. Письмо сминается у меня в кулаке прежде, чем я осознаю, что мои пальцы шевелятся.

— Я понимаю, что это ошеломляет, — тихо говорит Митчелл. Его голос, кажется, доносится откуда-то издалека. — Пожалуйста, не торопитесь.

Но время не придаст этому смысла.

— Что мне нужно сделать?

— Мне нужно, чтобы вы подписали, что понимаете условия, и подготовили некоторые документы, подтверждающие ваше право собственности на дом и машину. Вам также нужно будет прогуляться в банк, где вам нужно будет подписать некоторые дополнительные документы, чтобы передать вам счет и средства.

Я киваю и подписываюсь там, где он мне говорит. Моя подпись выглядит неправильно рядом со всеми формальными юридическими формулировками. Каждый росчерк пера указывает мне на что-то, чего я не понимаю. Как только я закончу, он сделает копии всего и отдаст их мне. Доказательство того, что это реально. Что кто-то думал, что я заслуживаю… чего- то.

Мне от этого не по себе. Я уже жалею, что вписал свое имя в документы. Здесь должен быть подвох. Кое-что, чего я еще не понял.

— Это ключи от дома. — Митчелл протягивает их. Я секунду колеблюсь, прежде чем взять их. Металл слишком тяжел для моей ладони. — Вот ключи от машины. Ключи от гаража вы найдете в кухонном ящике в доме. Во дворе за домом есть мастерская. Ключи от нее должны быть в гараже. Есть еще одно письмо, которое мистер Эдвардс хотел бы, чтобы вы вскрыли, когда почувствуете, что готовы. — Он вручает его мне, затем встает и протягивает руку. — Добро пожаловать домой, мистер Оливер.

Дом.

Грейстоун-Холлоу никогда не был для меня домом.

Я не помню, как встал. Я не помню, как пожал ему руку. Я только помню, как вышел. Секретарша говорит что-то, чего я не слышу. Мои ботинки оставляют еще больше грязи на кремовом ковре.

И вот я на улице. Резкий осенний воздух ударяет мне в лицо, возвращая меня в сознание. Мои пальцы онемели. В груди все сжалось. Письмо горит у меня в кармане, как будто оно сделано из огня, а не из бумаги.

Мимо проезжает серебристый BMW, за ним следует грузовик, скрепленный ржавчиной и надеждой. Кто-то слишком долго смотрит на меня через витрину кафе — женщина в жемчугах, которая, вероятно, думает, что я присматриваюсь к заведению. Я продолжаю идти, ключи впиваются в ладонь с такой силой, что оставляют следы.

Ты заслуживал лучшего.

Нет, я этого не делал. Я получил то, что заслужил. Именно это и происходит, когда ты делаешь выбор, который сделал я. Когда все выходит из-под контроля, и ты ничего не можешь сделать, чтобы остановить это.

Я должен был что-то сделать.

Он ничего не мог сделать. Никто ничего не смог бы сделать. Я бы не принял помощь, и к тому времени, когда я понял, что не смогу справиться с этим в одиночку, было слишком поздно придавать этому значение.

Десять тысяч долларов в месяц? Дом? Машина? Двести пятьдесят тысяч ждут меня через шесть месяцев, а потом еще через двенадцать месяцев?

Это слишком. Это слишком просто. И это слишком щедро для того, кто годами учился тому, что ничто хорошее не длится долго.

Ничто в моей жизни не продавалось по цене выше, чем указано на бирке.

Я иду быстрее, мне нужно сжечь беспокойную энергию, которая ползет у меня под кожей. Желание пробежаться проходит через меня. Уходи, не смотри слишком пристально на то, что тебе предлагают. Но я не могу.

Ключи в моей руке не позволяют мне. Письмо в моем кармане не позволяет мне.

Что бы еще ни задумал Эдвардс, это ждет меня, как бомба замедленного действия, которая взорвется через тридцать дней. А под ним ждет призрак Грейстоун-Холлоу, напоминая мне, что некоторые места не позволяют тебе забыть, кем ты был, независимо от того, сколько денег кто-то может бросить тебе, чтобы заставить остаться.

Пока я иду, свет меняется, на горизонте собираются тучи, темные от обещания дождя. Листья летят по тротуару, высохшие и ломкие, подхваченные маленькими вихрями, которые никогда не позволяют им где-либо задерживаться надолго.

Я продолжаю идти мимо зданий, которые наполовину помню с тех пор, как был здесь в последний раз, и улиц, хранящих воспоминания, от которых я годами пытался убежать. Ключи остаются зажатыми в моем кулаке, металл нагревается на моей ладони. Сложенное письмо остается у меня в кармане, и я стараюсь не думать о том, что еще он мог бы сказать.

Глава четвертая

РОНАН — 17 ЛЕТ

Дрожащими руками я перекидываю рюкзак через плечо и встаю. Все, что у меня есть, запихнуто внутрь. Две рубашки, одна запасная пара джинсов, тетрадь, которую я прихватил из прошлой школы, и книжка в мягкой обложке, которую я нашел зажатой и забытой на заднем сиденье «Грейхаунда».

Восходящее солнце освещает пустые улицы, когда я выхожу из автобуса. Несколько ранних рабочих спешат мимо станции, подняв воротники от холода. Никто не обращает на меня внимания. Они никогда не обращают.

Офис средней школы откроется только через три часа, поэтому я роюсь в карманах и наскребаю достаточно денег, чтобы купить кофе в закусочной рядом с автобусной станцией. Официантка оставляет меня в покое, бросая взгляд на тетрадку, которую я разложил на столе, и ставит мне кофе. Она, наверное, думает, что я просто еще один ребенок, делающий домашнее задание в последнюю минуту.

Но дело не в этом.

На этот раз подделки получились прекрасными. Должно быть, после того, что произошло в Портленде, где я использовал неправильный логотип, а секретарша действительно начала звонить. Я ушел прежде, чем кто-либо смог что-либо подтвердить.

После этого мне стало лучше. Бланки школ, формы перевода, медицинские карты — все доступно онлайн, если вы знаете, где искать. Я выяснил, какие детали важны, а какие никто не проверяет. Естественное продолжение подделки рецептов моей матери много лет назад. Подписи врачей, штампы с датами, номера страховых свидетельств. Тогда речь шла о том, чтобы сохранить ей жизнь. Теперь речь идет о том, чтобы самому не исчезнуть навсегда.

Поделиться с друзьями: