Чтение онлайн

Утренний свет проникает сквозь занавески, мягкий и золотистый. Снаружи я слышу приглушенные звуки просыпающегося города. Но ничто в этом не кажется нормальным.

Я не хочу двигаться. Я едва дышу, боясь разрушить этот хрупкий момент. Вместо этого я впитываю его.

В тусклом свете его лицо кажется мягче, лишенным резких черт. Ресницы отбрасывают слабые тени на скулы, губы слегка приоткрыты. Напряжение, которое обычно так крепко держало его, ушло, сглаженное сном. Так он выглядит моложе. Или, может быть, просто более человечным.

У меня руки чешутся проследить линии его лица, исследовать те его части, которые я никогда не могла разглядеть так близко. Его шрамы, чернила на его коже, которые рассказывают истории, которых я не понимаю.

Мой взгляд опускается вниз, на то, как простыня едва прикрывает его бедра, обнажая глубокий разрез мышц — слова, выгравированные чернилами на его ребрах.

Она ходит в свете, к которому я не осмеливаюсь прикоснуться.

Интересно, верит ли он в это до сих пор. Он все еще думает, что я свет, а он всего лишь тень? Интересно, знает ли он, что я никогда не боялась его тьмы. Что я бы осталась рядом с ним, если бы он мне позволил.

Я прижимаю руку к его груди, чувствуя, как она равномерно поднимается и опускается под моей ладонью.

Впервые я позволяю себе поверить, что он действительно здесь, и, может быть, он больше не исчезнет.

Я медленно выдыхаю, позволяя своим пальцам спуститься ниже, скользя по гребням старых шрамов. Некоторые из них маленькие, едва заметные. Другие глубже, напоминают о жизни, которую он прожил. Я не знаю историй, стоящих ни за одним из них. Я знаю только, что они означают. Они являются доказательством всего, что он пережил, всего, о чем он никогда не говорил вслух.

Мои прикосновения остаются легкими, но даже при этом его дыхание слегка сбивается. Это небольшое изменение, но я его замечаю. Между его бровями появляется морщинка, прежде чем он снова расслабляется. Мое сердце болит при мысли об этом моменте неосознанной уязвимости, о том, что он доверяет мне настолько, что позволяет своему телу полностью отдохнуть.

Я слегка двигаюсь, ровно настолько, чтобы впитать в себя больше его. Его пальцы все еще слегка прижаты к моему бедру, хватка ослаблена, но здесь. Даже во сне он держит меня рядом.

Воспоминание о вчерашнем дне заполняет мой разум, обжигая своей интенсивностью. То, как он прикасался ко мне. То, как он нуждался во мне. То, как он позволял себе чувствовать, не отстраняясь, не загоняя это в тишину, в которой он так привык жить.

Это был не просто момент воссоединения или потери себя друг в друге. Это были не просто жар и отчаяние, или столкновение тел, пытающихся заглушить прошлое. Это было нечто большее.

Мне показалось, что это нечто большее.

И это меня пугает.

Потому что, если это реально, если это нечто большее, тогда я не знаю, что это значит для нас. Ронан всегда был чем-то недосягаемым и мимолетным. Даже когда он был прямо передо мной, он всегда был на грани того, чтобы ускользнуть. И теперь, после того, как я поверила, что больше никогда его не увижу, он здесь. Я не знаю, как держаться за это, или как верить, что это не исчезнет, как дым между моими пальцами.

Шесть месяцев, сказал он. Он должен остаться на шесть месяцев из-за дома. И что потом? Он уезжает? Он останется? Он захочет остаться?

Хочу ли я, чтобы он остался?

Этот вопрос — удар ножом в мое сердце.

Если я позволю себе поверить в это, в него, в нас, тогда я должна смириться с тем, что он все еще может уйти. Я действительно хочу, чтобы он остался. Но хотеть и обладать — разные вещи.

Это может развалиться. И я не знаю, смогу ли я пережить, потеряв его снова.

Я так долго убеждала себя, что он был потерян для меня, и то, что у нас было, было призраком чего-то, что никогда не сможет воскреснуть. Я построила жизнь вокруг его отсутствия и нашла способы функционировать, быть счастливой и двигаться вперед.

А теперь он вернулся, и я не знаю, как примирить ту девушку, которая любила его, с женщиной, которой я стала.

Мой взгляд скользит к тумбочке. Коробка стоит там с закрытой крышкой. В какой-то момент прошлой ночью мы все собрали и положили обратно.

Я сглатываю комок в горле и снова смотрю на него. Я могла бы разбудить его. Я могла бы прижаться ближе, прошептать его имя и рассказать ему все, что происходит в моей голове. Но он уже дал мне больше, чем я когда-либо думала, что у меня будет шанс получить. Так что вместо этого я смотрю на него. По-настоящему смотрю на него.

Его руки, сильные и мозолистые, ложатся мне на талию. Шрамы на костяшках его пальцев свидетельствуют о драках, в которых он участвовал, и обо всех тех вещах, о которых он не говорил. Чернила, покрывающие его кожу, многослойные и тяжелые, слова и образы, сливающиеся воедино во что-то, что присуще только ему.

Слова написаны чернилами на его предплечье. Я провожу по ним пальцами, задаваясь вопросом, действительно ли он в них верит. Если он думает, что ему никогда не суждено было сломаться или почувствовать.

Знает ли он, что я вижу каждую его частичку, даже те части, которые он пытается скрыть?

Я провожу кончиками пальцев по татуировке, думая о призраках, которые преследуют его. Те, что преследуют меня и тихо вздыхают. Сползая с кровати, я кладу голову ему на плечо и прислушиваюсь к звуку его дыхания.

Интересно, понимает ли он, что это значит, чувствует ли он то же самое медленное распутывание, которое происходит внутри меня.

Когда он проснется, пожалеет ли, что позволил мне подойти так близко?

Я лежу и смотрю, как он спит, запоминая каждую деталь. Я позволяю себе проследить за ним глазами. Изгиб его челюсти, легкая тень щетины, то, как простыни облегают линии его тела. Я впитываю все. Я позволяю себе это, просто на случай, если это ненадолго и я снова потеряю его.

Один момент времени, когда прошлое и настоящее соединяются.

Один прекрасный момент. Прежде чем мир сможет вторгнуться и снова все разрушить.