Чтение онлайн

Нашёл. Он что-то нашёл.

— Веди, — выдохнул я, поднимаясь со скамейки и хватаясь за стену, чтобы не упасть.

Нюхль побежал по коридору, то и дело оглядываясь, проверяя, успеваю ли я за ним. Его костяной силуэт мелькал в тусклом свете ламп, указывая направление.

Лестница вверх. Ещё один пролёт. Ноги гудели, колени дрожали, но я заставлял себя двигаться.

Шестой этаж. Последний.

Коридор здесь был другим. Отделённым от основного здания тяжёлыми двойными дверями с кодовым замком. Стены покрашены в более мрачный оттенок, как будто здесь даже краска понимала специфику отделения.

Табличка над дверями гласила: «Психиатрическое отделение. Посторонним вход воспрещён».

Я сосредоточился, направляя остатки сил на восприятие того, что находилось за дверями. Это было трудно, как пытаться разглядеть что-то сквозь мутное стекло, но я справился.

Ауры пациентов психиатрического отделения были странными. Искажёнными, деформированными, но не магически. Болезни разума оставляли свои следы на энергетической структуре человека, не похожие на обычные физические недуги.

Серые провалы депрессии, похожие на дыры в ткани ауры. Хаотичные вспышки маниакальных состояний, как фейерверки в ночном небе. Разорванные узоры шизофрении, когда аура выглядела так, будто её разрезали на куски и склеили обратно в неправильном порядке.

Но одна аура была другой.

В дальнем конце отделения, за несколькими стенами и закрытыми дверями, я «услышал» слабый диссонирующий шум. Как фальшивая нота в оркестре. Не болезнь. Что-то чужеродное.

Я вгляделся пристальнее, игнорируя нарастающую головную боль и пульсацию в висках.

Аура пациента в палате интенсивной терапии была не просто больной. Она была разорвана. И в этом разрыве копошилось нечто. Тёмное, маленькое, но явно живое. Паразит, присосавшийся к человеческой душе и питающийся ею, как клещ питается кровью.

Астральная лярва. Я узнал эту тварь, хотя не видел подобных уже несколько столетий. Мелкая сущность из нижних планов бытия, которая проникает в ауру человека через трещины, образовавшиеся от страха, гнева или отчаяния. Она питается негативными эмоциями и постепенно сводит своего носителя с ума, генерируя всё больше страха и гнева, чтобы было чем питаться.

Идеальный паразит. Создаёт условия для собственного выживания, разрушая при этом хозяина.

В средние века таких жертв принимали за одержимых демонами. Священники проводили ритуалы экзорцизма, иногда успешно, чаще — нет. Сейчас их лечили нейролептиками (препаратами, подавляющими психотические симптомы) и электрошоком, не понимая истинной природы болезни.

Не шизофрения. Одержимость. Пусть и мелким, почти безобидным по меркам настоящих демонов паразитом.

Но этого будет достаточно. Мой пациент.

У входа меня ждал суровый взгляд санитара, который был примерно таким же приветливым, как надгробный камень.

Здоровенный мужик лет сорока, с бычьей шеей и руками, которыми удобно скручивать буйных пациентов или гнуть подковы на спор. Он сидел за стойкой у входа, листая какой-то журнал с полуголыми девицами на обложке, и поднял голову, когда я приблизился к дверям.

— Закрытое отделение, — бросил он, даже не потрудившись поздороваться. — Вход только для персонала.

Его голос был таким же дружелюбным, как лай цепного пса.

— Я врач, — сказал я спокойно, демонстрируя уверенность человека, который имеет полное право здесь находиться.

— Мне всё равно, — он даже не моргнул. — Без пропуска не пущу. Порядок такой. Приказ главврача.

— А если у меня срочное дело?

— Тем более не пущу. Срочные дела — через главврача.

Он вернулся к своему журналу, давая понять, что разговор окончен.

Типичный представитель своей породы. Маленький человек с маленькой властью, который упивается возможностью сказать «нет» тем, кто выше его по статусу. Для него это, вероятно, единственная радость в жизни, не считая журналов с девицами и пива после смены.

Я мог бы настоять. Мог бы использовать остатки некромантической силы, чтобы внушить ему желание меня пропустить. Лёгкое воздействие на мозг, едва заметное касание чужой воли. Он бы даже не понял, что произошло, просто вдруг решил бы, что я вполне заслуживаю доверия.

Но это отняло бы драгоценную энергию, которой и так оставалось критически мало. Процент, может, полпроцента Живы на одного упрямого санитара. Слишком дорого. Нужен был другой подход.

Я отошёл от дверей, делая вид, что смирился с отказом. Санитар проводил меня взглядом, в котором читалось удовлетворение победителя.

Ничего. Я найду обходной путь.

Огляделся по сторонам, сканируя коридор. В дальнем конце, за поворотом, горел свет в небольшом кабинете. Табличка на двери гласила: «Дежурный врач психиатрического отделения». Вот это уже интереснее.

Я направился туда, стараясь не шататься слишком заметно. Каждый шаг требовал усилия, но я держался. Спина прямая, походка уверенная. Никаких признаков слабости.

Кабинет был маленьким, метров десять квадратных, заваленным бумагами и папками с историями болезней. На столе громоздились стопки документов, чашки с остатками кофе, упаковки от бутербродов. Типичный рабочий хаос человека, который слишком занят, чтобы убираться.

За столом сидела женщина лет тридцати пяти. Усталая, с тёмными кругами под глазами, которые не скрывал даже слой тонального крема. Волосы небрежно собраны в хвост, из которого выбивались пряди. На её белом халате виднелись пятна кофе, а на столе стояла наполовину пустая чашка с остывшим напитком. Идеальный объект для манипуляции.

Я быстро оценил её ауру. Серая от усталости, с желтоватыми прожилками тревоги. Она беспокоилась о чём-то, возможно, о том самом пациенте с лярвой. Сложный случай, который не поддавался лечению, наверняка давил на неё.

Я постучал в открытую дверь, привлекая её внимание.

— Да? — она подняла голову, и в её глазах мелькнуло раздражение.

— Добрый вечер, — я вошёл в кабинет с уверенностью человека, который привык, что ему рады везде. — Доктор Пирогов, консультант-невролог из клиники «Белый Покров».

Её взгляд изменился мгновенно. «Белый Покров» был известен как одна из лучших частных клиник Москвы. Место, куда обращались богатые и влиятельные, где работали лучшие специалисты, где оборудование было на уровне европейских стандартов. Консультант оттуда — это серьёзно. Это почти небожитель для врача районной больницы.