Чтение онлайн

— Осторожнее, — предупредила врач, открывая дверь. — Он непредсказуем. Даже под седативами бывают вспышки агрессии.

— Я справлюсь, — ответил я и вошёл в палату.

Палата интенсивной терапии в психиатрическом отделении выглядела как помесь больничной комнаты и тюремной камеры, спроектированная кем-то с очень мрачным чувством юмора.

Голые стены, выкрашенные в депрессивный бежевый цвет, который, вероятно, кто-то когда-то назвал «успокаивающим». Окно с решёткой, сквозь которую едва пробивался свет уличного фонаря.

В центре палаты стояла кровать с металлическими ограждениями, к которым кожаными ремнями были пристёгнуты руки и ноги пациента. Толстые ремни, с металлическими пряжками, рассчитанные на то, чтобы удержать буйного человека в приступе агрессии.

Капельница с прозрачной жидкостью медленно капала, отсчитывая секунды, как метроном. Монитор в углу показывал сердечный ритм — учащённый, неровный, около девяноста ударов в минуту. Тахикардия, типичная для человека в состоянии постоянного стресса.

И сам пациент. Некогда, вероятно, представительный и ухоженный, из тех, кто следит за собой, посещает спортзал и носит дорогие костюмы. Сейчас его лицо было серым, осунувшимся, покрытым щетиной, которая уже начинала превращаться в неряшливую бороду. Под глазами залегли тёмные круги, такие глубокие, что казались синяками. Губы потрескались от обезвоживания.

Глаза, мутные от лекарств, всё равно метались по комнате, не находя покоя. Туда-сюда, туда-сюда, как у загнанного зверя, который ищет выход из ловушки. Губы беззвучно шевелились, произнося что-то похожее на молитву или проклятие.

— Уходите… уходите… они везде… они смотрят… — бормотал он, и голос его был хриплым, сорванным.

Но я смотрел не на физическую оболочку. Я смотрел на ауру.

И то, что видел, подтверждало мои худшие подозрения. Аура этого человека была разорвана. Не просто повреждена, не просто искажена болезнью, а именно разорвана, как ткань, сквозь которую продралось что-то голодное и злобное. В центре разрыва, присосавшись к энергетическим каналам, сидела тварь.

Астральная лярва. Размером с крупную крысу, хотя «размер» был понятием условным для существа из другого плана. Бесформенная, состоящая из сгустков тёмной энергии, похожих на клубки чёрного дыма. С множеством щупалец, которые проникали в разные части ауры, как корни дерева проникают в почву.

Она была не такой уж большой по меркам демонических сущностей. Мелкий паразит, можно сказать, плесень астрального мира. Но достаточно, чтобы свести человека с ума, и определённо достаточно, чтобы дать мне то, что мне нужно.

— Доктор Пирогов? — голос доктора Водовозовой за моей спиной. — Что-то не так?

Я понял, что стою неподвижно, уставившись на пациента, уже несколько секунд.

— Всё в порядке, — я подошёл к кровати, надевая перчатки из коробки на стене. Латексные, стандартные, размер L. — Стандартный неврологический осмотр. Проверю рефлексы, реакцию зрачков, менингеальные знаки (симптомы раздражения оболочек мозга).

— Я помогу, — она взяла офтальмоскоп (прибор для осмотра глазного дна) со стойки.

Идеально. Пока она будет отвлечена на медицинскую процедуру, сосредоточена на своей задаче, я проведу свою собственную операцию. Экзорцизм под прикрытием неврологического осмотра. Звучит как название дешёвого фильма ужасов.

— Посветите ему в глаза, — попросил я, становясь у изголовья кровати. — Сначала правый, потом левый. Мне нужно оценить зрачковый рефлекс.

Она наклонилась над пациентом, направляя узкий луч света в его правый глаз. Он дёрнулся, попытался отвернуться, замычал что-то нечленораздельное, но ремни держали крепко.

— Зрачки реагируют, — сообщила она. — Хотя несколько вяло…

В этот момент я положил свою руку ему на лоб.

Кожа была горячей, влажной от пота. Небольшое повышение температуры тела, вероятно, от постоянного стресса и истощения. Но это не имело значения.

Контакт.

Моё сознание скользнуло внутрь его ауры, как скальпель в рану. Я не произносил заклинаний, не чертил рун, не бормотал древние формулы. Всё происходило мысленно, на уровне чистой воли и намерения. Некромантия высшего порядка, невидимая для непосвящённых.

Лярва почувствовала меня сразу. Её щупальца напряглись, как струны. Она попыталась спрятаться глубже, зарыться в ткань ауры своего носителя, используя его как щит. Умная тварь. Инстинкт самосохранения.

Но я был быстрее. Некромантическая нить, тонкая, как паутинка, и прочная, как стальной трос, метнулась вперёд и обвила тварь. Она завизжала, не физически, а на астральном уровне, звуком, который мог бы свести с ума неподготовленного человека. Высокий, пронзительный вой, похожий на скрежет металла по стеклу.

Доктор Водовозова ничего не услышала. Она продолжала светить в глаза пациенту, не подозревая о битве, которая разворачивалась в сантиметрах от неё.

Я потянул. Лярва цеплялась за ауру пациента изо всех сил, не желая отпускать свою добычу. Её щупальца глубоко проникли в энергетические каналы, буквально вросли в них за недели паразитирования. Каждое из них нужно было отсечь, одно за другим.

Резким, точным движением, похожим на хирургический надрез, я «вырезал» первое щупальце. Лярва завизжала громче, её тело судорожно дёрнулось.

Второе щупальце. Третье. Четвёртое.

Она сопротивлялась яростно, впиваясь в ауру ещё сильнее, пытаясь удержаться. Но каждое отсечённое щупальце ослабляло её хватку.

Пятое. Шестое. Последнее.

Связь оборвалась с беззвучным хлопком, который я скорее почувствовал, чем услышал.

Лярва оказалась у меня в «руке», извивающаяся, верещащая, пытающаяся вырваться. Мерзкая тварь, сгусток тёмной энергии и чужого голода.

Я не стал её изгонять. Изгнание означало бы, что она вернётся в астральный план, отлежится, наберётся сил и найдёт себе новую жертву. Начнёт всё сначала, снова и снова.

Вместо этого я сжал её своей волей, как кулаком. Вложил в это сжатие последние крохи некромантической энергии. И сжёг. Превратил в пепел чистой силой воли, не оставив даже следа.

Вспышка. Беззвучный крик, оборванный на полуноте. Пустота.

Готово.

Весь процесс занял три секунды. Может быть, четыре. Не больше.

— Зрачки реагируют симметрично, — сообщила доктор Водовозова, выпрямляясь. — Это от седативных, наверное.

— Наверное, — согласился я, убирая руку со лба пациента.