Чтение онлайн

ценится «жизнь по обычаю», «как у людей». Поощряется зависимость от группы: одалживание денег или вещей способствует сохранению сети отношений, основанных на взаимности. Правовое сознание развито слабо, преобладают моральные представления, апелляция к межличностным, а не правовым отношениям. Взаимоотношения важнее дела. Принцип приоритетного контроля государства над производством и распределением товаров и сферы услуг. Приоритет групповых прав и обязанностей по сравнению с индивидуальными. Регуляция согласования потребностей общества с индивидуальными и групповыми интересами на основе принципа иерархии, равенства удовлетворения потребностей и консенсуса. При распределении ресурсов превалируют нормы равенства и удовлетворения потребностей. Представления о мироустройстве, социальной и природной действительности предполагает осознание, что общество – не сумма отдельных независимых индивидов, а органическая целостность. Принцип целостности в видении картины мира, природы и общества.

К наиболее К. и. этнопсихологи относятся англоговорящие страны, в первую очередь США и Великобритания, а также Австралия, Нидерланды, Канада. Наиболее К. к. сложились в странах Азии и Ю. Америки – Тайвань, Гонконг, Сингапур, Перу, Колумбия. Япония, по мнению Хофстеде, занимает промежуточное положение, хотя др. исследователи рассматривают Японию как страну с выраженной коллективистической направленностью. У. Ким считает, что образование К. и. связано с тем, что в Зап. Европе новые этнич. сообщества появлялись в результате разъединения уже существующих коллективных образований (таких как семья, община, клан и религия). Основой формирования новых коллективов были не общинно-родовые связи, а общие интересы, опыт и цели. К. и. складывались в результате перегруппировки такого типа, а в К. к. сохранились связи, основанные на семейной и социальной общности. Берри связывает индивидуалистическую или коллективистическую ориентацию национ. культуры с экологическими условиями становления первобытных сообществ и их истор. специализацией: охота и собирательство требовали индивидуальной ответственности и личных достижений, в то время как в сельскохозяйственных, пастушьих общинах большее значение имели согласованность действий и сознательность. Высокие баллы по шкале индивидуализма имеют выраженную корреляцию с национ. благосостоянием, в результате чего возникли идеи о необходимости пропаганды индивидуализма среди К. к. в целях их эконом. развития. Однако Хофстеде считает, что имеется обратная зависимость – благосостояние приводит к индивидуализму. Согласно Кольцовой и др., реальный национ. – культурный тип общества является сочетанием характеристик как индивидуализма, так и коллективизма с преобладанием того или другого, а общая тенденция эволюции обществ состоит в их движении по направлению к центру шкалы «индивидуализм – коллективизм», причем данная тенденция выражена сильнее в странах с индивидуалистической ориентацией. Г. К. Триандис, развивая идею индивидуализма-коллективизма, предложил доп. характеристику – горизонтальная и вертикальная ориентация. Культуры горизонтального типа подчеркивают равенство, в то время как культуры вертикального типа делают акцент на иерархии. Следует отметить, что шкала горизонтальности-вертикальности Триандиса описывает те же характеристики общества, что и шкала «дистанция власти» классификации Хофстеде.

• Триандис Г. К. Индивидуализм и коллективизм: прошлое, настоящее и будущее // Психология и культура. СПб., 2005; Hofstede G. Dimensions of national cultures in fifty countries and three regions // Expiscations in cross-cultural psychology. Liss, 1983; Keller H. Culture and development: Developmental pathways to individualism and interrelated ness // Psychology and Culture. 2002.

Межкультурная компетенция – Понятие М. к. вошло в науч. дискурс в 1990-х гг. в результате переосмысления концепции коммуникативного обучения иностр. языкам, вызванного необходимостью преодоления разрыва между глобальными образовательными целями, вставшими перед объединенной Европой, и прагматическими установками в обучении иностр. языкам. Появление нового понятия было связано с необходимостью разрешения противоречий и внутри самого коммуникативного метода, обусловленных недооценкой специфики восприятия изучающего иностр. язык, его лингвокультурного опыта в рамках родной культуры. Являясь ключевым понятием лингводидактики, М. к. в то же время характеризуется как понятие междисциплинарное, базирующееся на положениях целого ряда наук, в т. ч. философии и культурологии о системном представлении культуры народа в его языке, на выводах психологии и сравнительного страноведения о существенном влиянии родного языка и родной культуры на процессы овладения иностр. языками и культурами, на данных этнопсихолингвистики о специфике речевого поведения представителей разл. лингвосоциумов. Многоаспектность изучаемого явления объясняет многообразие существующих подходов к его науч. осмыслению и определению. Большинство исследователей рассматривают данный вид компетенции как системное образование с поведенческими, когнитивными и аффективными аспектами. Исходя из основополагающего для совр. лингводидактики положения о том, что обогащение концептуальной картины мира связано с освоением и использованием языкового кода, Ю. Н. Караулов, И. И. Халеева и др. в составе М. к. выделяют коммуникативную компетенцию, осмысливая содержание М. к. с т. зр. взаимосвязи между освоением иноязычного кода и развитием культурного опыта человека. В. П. Фурманова, И. А. Голованова и др., подчеркивая коммуникативный характер данного явления, для обозначения рассматриваемого понятия используют термин «межкультурная коммуникативная компетенция». Др. исследователи разводят понятия М. к. и межкультурная коммуникативная компетенция. Полагая, что М. к. нацелена на сопоставление языков и культур и ее формирование может осуществляться на родном языке, в то время как развитие межкультурной коммуникативной компетенции требует изучения иностр. языка, они, по существу, уподобляют М. к. общим компетенциям (см. Межкультурная коммуникативная компетенция). В отношении роли когнитивного аспекта М. к. ученые проявляют большее единодушие, связывая М. к. со знаниями специфики культурного фона, в т. ч. знаниями культурного модуса поведения, выявленными в результате сравнения культуры страны изучаемого языка и родной культуры. Подчеркивая, что изучение иностр. языка и иной культуры тесно связано с развитием опр. качеств личности, исследователи отмечают роль таких показателей, как способность к рефлексии, эмпатия, толерантность по отношению к иной культуре и ее представителям, открытость и любознательность.

Обобщение результатов многочисл. исследований позволяет определить М. к., вслед за В. Мальковой, как способность личности к самореализации в рамках «диалога культур». Данная трактовка дает возможность охватить онтологический аспект становления личности: развитие ее коммуникативного и культурного опыта, выработку личностной позиции в деятельности, становление индивидуальных форм О. с др. культурой/культурами. Существенным уточнением данного понятия является определение М. к. как высшего уровня владения способами осуществления межкультурной коммуникации между партнерами по взаимодействию, представителями разл. культурных социумов. Такой подход позволяет рассматривать М. к. как специфическое системное образование, реализуемое в контексте межкультурного О./обучения межкультурному общению и не сводимое к общим компетенциям личности. В содержательном плане М. к. объединяет целый комплекс умений. В него входят: умения оперировать знаниями о системе изучаемого языка в процессе коммуникации, а также фоновыми знаниями своей культуры и культуры инофона, умения интерпретировать явления иной культуры с позиции ее представителей, воспринимать и понимать иную ценностную систему, умения общаться с носителями иного языка, иной культуры, осознавая при этом различия в использовании средств иностр. языка в зависимости от ситуации, репертуара ролей, норм, обычаев иноязычного речевого поведения, культурных традиций в сравнении с родным языком и родной культурой.

• Караулов Ю. Н. Русский язык и языковая личность. М., 1987; Халеева И. И. Основы теории обучения пониманию иноязычной речи (подготовка переводчика). М., 1989.

Межкультурная компетенция коммуникативная Понятие М. к. к. используется в науч. дискурсе в 2 осн. значениях: как синоним лингводидактического термина «межкультурная компетенция и как самост. понятие. Разводя понятия межкультурная компетенция и М. к. к., ряд авторов полагает, что М. к. к. не тождественна ни коммуникативной, ни межкультурной компетенциям: межкультурная компетенция нацелена на сопоставление языков и культур и ее формирование может осуществляться на родном языке, в то время как развитие М. к. к. требует изучения иностр. языка. При таком подходе межкультурная компетенция уподобляется общим компетенциям, а М. к. к. трактуется, напр. К. М. Ирисхановой, как способность и готовность строить отношения с представителями др. культур, как способность и желание достичь понимания в межкультурных контактах вербальными и невербальными средствами. Это компетенция, к-рая позволяет языковой личности выйти за пределы собственной культуры и приобрести качества медиатора культур, не утрачивая собственной культурной идентичности. В содержательном плане М. к. к. представляет собой систему знаний, способностей, умений и психол. характеристик индивида: а) знания условий и усилий, необходимых для обеспечения эффективного межкультурного О., что подразумевает знание изучаемого языка в системе культуры, осознание общего и различного между родным и изучаемым языками/культурами с т. зр. социокультурных практик, включая дискурсивные, этические и коммуникативные способы видения и осмысления мира; б) умения осуществлять межкультурное взаимодействие, что предполагает коммуникативное умение на изучаемом языке, умение учитывать различия в восприятии и описании мира, умение приобретать и оперировать знаниями, существенными для изучаемой культуры, умения интерпретировать события, факты, убеждения, поведение с т. зр. не только собственной, но и изучаемой культуры, умения проявлять толерантность и эмпатию. Речь идет о множественности перспектив или более широком поле зрения, позволяющем индивиду в межкультурных ситуациях преодолевать до нек-рой степени свой эго– и этноцентризм; в) эмоциональное отношение, связанное с желанием или нежеланием достичь понимания в межкультурном О. и признанием ценностных ориентаций собственной культуры как одной из возможных точек зрения.

Разведение понятий межкультурной компетенции и М. к. к. признается обоснованным не всеми исследователями на том основании, что формирование концептуальной картины мира сопряжено с освоением и использованием языкового кода, следовательно, развитие межкультурной компетенции всегда носит коммуникативный характер (см. Межкультурная компетенция). В этом смысле уточнение М. к. к. оценивается как избыточное и двусмысленное, т. к. создается впечатление, что существует М. к. к. и некоммуникативного типа.

• Ирисханова К. М. Межкультурная коммуникативная компетенция и учебно-методический комплекс для вузов неязыковых специальностей // Вестн. Моск. гос. лингв. ун-та; Вып. 538. Серия Лингводидактика. М., 2007; Byram M., Fleming M. Language Learners in Intercultural Perspective. Cambridge, 1998.

Межкультурного взаимодействия стадии стадии, помогающие обозначить специфику установления контактов, взаимозависимость разл. групп в культурах, побудительные механизмы развития, степени устойчивости и преемственности культурной традиции. 1-я стадия – налаживание реального диалога культур на основе выработки общего для сторон кода О. (язык, обряд, мифы, религия) и установление группы-посредника межкультурного взаимодействия, являющейся носителем не только билингвизма, но и как его следствие – бикультуризма. Встраиваясь в инокультурную среду, элементы локальной культуры утрачивают целостность, подчиняясь закономерностям функционирования структуры культуры-реципиента. 2-я стадия характеризуется тем, что знание об иной культуре, приобретаемое благодаря деятельности группы-посредника, становится массовым. Эта стадия позволяет достичь полномасштабного контакта культур, определяя трансформацию инокультурных элементов. При этом прямое межкультурное взаимодействие приобретает черты косвенного: процесс актуализации содержания культуры выступает как составной элемент механизма адаптации. Межкультурный диалог постепенно становится самодиалогом – в рамках культуры начинается и усиливается О. по поводу «своего» (имевшегося в культуре содержания) и «другого» (приобретенного знания). 3-я стадия – формирование в каждой из взаимодействующих сторон образа «иного» (религии, языка, культуры), при этом стремление осознать специфику иной культуры является обогащением культуры понимающей, поскольку процесс актуализации усиливается. Отдельные элементы «иного», так или иначе адаптированные к содержанию культуры-реципиента, могут со временем потерять инокультурные черты и стать «своими», но коренным образом изменившимися.

Заключительная стадия представляет собой усвоение или отторжение тех или иных элементов др. культуры, хотя (в любом случае) имеет место процесс взаимопроникновения и взаимовлияния культур при надстраивании собственного структурного ряда. Возможен синтез культур, но при условии многолетнего сосуществования 2 или более культурных систем: культура любой совр. (этнич.) группы является продуктом длительной истории межкультурных контактов.

• Аблажей А. М. Межкультурные взаимодействия: методологический анализ в контексте проблемы этнической самоидентификации. Тюмень, 1994.

Менталитет в общении (нем. Mentalit"at – склад ума) – видение мира, мыслительная традиция. В О. как в поведенческой форме сознания наиболее ярко воплощается мыслительная традиция, характер национ. мировосприятия. О. определяет способ членения мира в той или иной культуре, проявляя собой ее ментально-истор. формы. Менталитет общества, коллективное сознание, будучи объектно-генетической основой коммуникативного действования, образует архаическое ядро О., определяющего этику и прагматику коммуникативных практик. Ментально-психич. Я воссоздается языком в коммуникативных сообществах. В. Гумбольдт, А. А. Потебня в своих трудах заложили основы исследования взаимосвязи речевого и коммуникативного поведения и его ментальной медиации. Ю. М. Лотман отметил характерную для русской культуры театрализацию О. как промежуточный код между жизненными ситуациями и их интерпретацией: ментальность воплощается в языковые маски, инсценирующие индивидуальность. Мотивы выбора языковых масок могут быть в каждую из эпох различны, однако мотивация их формирования всегда порождается менталитетом самозащиты индивида в условиях конкретного социума. П. А. Флоренский подчеркивал тесную взаимосвязь социальных феноменов менталитета и О. Он утверждал, что русским имманентно присущ поиск особого смысла выражений в силу производности повседневных выражений от культовых, содержащих сакральный смысл. Общий «склад мыслей», по мнению П. А. Флоренского, выступает изначальной основой О. В кач. такой основы он отмечает у русских взаимообусловленность идей. «Круглое мышление» (итог может служить началом причин) как стиль, характерный для русского сознания, передающийся из поколения в поколение, – антипод рационализму, структурирующему духовную систему мыслей и их отклонения в О. (Флоренский, 1998). Передача ментальных установок в О. на уровне обмена ценностями и личностными смыслами придает общительному взаимодействию уникальную трансцендентальную связь между посылками времени. А. Вежбицкой выделены бессознательные конструкции общительного стиля русских: неагентивность (неуправляемость желаниями, приходящими как явление свыше), фатализм (вынужденность поведения вызовами судьбы), морализаторство (приписывание ситуативных этических качеств), нереалистичность (ориентация на мир идеальных сущностей). Менталитет оказывается мультиплицирующей иллюзией мнемических и перцептивных процессов О. В кач. интенции, мотива, установки он исследуется в актах О. как на макроуровне (фатическое О.), так и на мезоуровне (социальное О.). Менталитет в социальном О. как выражение организованной ментальной активности индивида является предметом анализа на уровнях формально-семиотического текста О., семантически-содержательного – на социокультурном уровне, где выявляются способы классификации, кодирования и декодирования коммуникативных значений в их истор. значении и коммуникативных задачах.

• Лотман Ю. М. Внутри мыслящих миров // Человек-текст-семиосфера-история. М., 1999; Флоренский П. А. У водоразделов мысли // Флоренский П. А. Имена: Сочинения. М.-Харьков, 1998.

Механизмы формирования родной и иноязычной речи в общении – совокупность процессов, обеспечивающих возможность овладения иноязычной речью по модели формирования родной речи в онтогенезе, с учетом их сходства и отличия. До недавнего времени одной из ведущих в психологии являлась т. зр., восходящая к Ж. Пиаже, согласно к-рой развитие психич. структур человека определяется последовательными фазами его физич. и умственного формирования и ограничивается временем их морфологического и функц. созревания. С этой т. зр. было связано распространенное в психологии и психолингвистике рассмотрение онтогенеза как процесса формирования осн. структур и функций психики индивида, в т. ч. речи, в течение его детства. Совр. взгляд на проблему восходит к идеям Л. С. Выготского, С. Л. Рубинштейна, Б. Г. Ананьева, А. Н. Леонтьева, А. Р. Лурии и состоит в том, что развитие психич. структур и функций связано как с врожденными задатками, так и с внеш. факторами (взаимодействием человека со средой, общением, обучением). Это развитие может продолжаться при благоприятных условиях всю жизнь. Последователи А. А. Ухтомского полагают, что развитие психич. функций осуществляется за счет т. наз. функц. органов, к-рые формируются прижизненно при обучении и являются их анатомо-физиол. основой. Именно функц. органы обеспечивают развитие психич. функций после завершения морфологического созревания. Языковая способность человека, к-рую можно определить как психофизиол. механизм, обеспечивающий человеку овладение и владение речью, является по сути психич. структурой и функцией. Как и все прочие психич. функции, она при опр. условиях способна к развитию на протяжении жизни человека. Данное положение позволяет с позиций прикладной психолингвистики рассматривать процесс овладения иноязычной речью не только ребенком, но и взрослым человеком через приз му развития языковой способности в онтогенезе в универсальном его понимании. Положение о том, что речевое развитие ребенка и взрослого человека (при обретении им речи иноязычной), следуют в своем становлении опр. общим закономерностям легло в фундамент разработанного И. М. Румянцевой Интегративного лингвопсихол. тренинга (ИЛПТ) – метода обучения иноязычной речи.