Чтение онлайн

• Гидденс Э. Социология. М., 2005; Handbook of Cross-Cultural Psychology / J. W. Berry & others (Eds). V. 1–3. Boston, 1997; Culture in Contact: Studies in Cross-Cultural Interaction / S. Bochner (Ed.). Oxford, 1982.

Интерференция (англ. interference, от interfere – сталкиваться друг с другом; интер– + лат. ferio ударять, поражать) – взаимоподавление одновр. осуществляющихся процессов, прежде всего относящихся к познавательной сфере, обусловленное ограниченным объемом распределяемого внимания. Происхождение понятия И. связано с разработкой метода изучения И. как явления функц., речевого. Метод изучения И. впервые был предложен и описан в 1953 г. амер. лингвистом У. Вайнрайхом в книге «Языковые контакты», к-рая получила широкое признание в академической среде и стала рассматриваться в кач. основополагающего исследования в области билингвизма. И. рассматривается в связи с процессами взаимодействия языков как явление, возникающие в фонетике, грамматике и лексике контактирующих языков. В работе У. Вайнрайха излагаются психол. и лингвистические основы теории двуязычия; освещается роль социальной и культурной среды контакта, социол. и языковые последствия, а также методика исследования языковых контактов. В настоящее время термином «И.» в работах, касающихся культуры языка и методики преподавания языков, называются нежелательные изменения в структуре любого языка, родного или изучаемого, вызванные влиянием одного или другого. Они нарушают языковую норму и особенно ярко проявляются в условиях активного двуязычия. Хотя социопсихолингвистика накопила значительный фактический материал и выработала необходимые теорет. основы исследования и преодоления И., несмотря на огромное количество трудов, посвященных решению этой проблемы, интерферология как наука, изучающая И., до сих пор не имеет общепринятого определения даже самого объекта своего исследования. И. определяется то как языковое взаимопроникновение (Мартине, 1963), то как наложение 2 языковых систем одна на другую (Хауген, 1972), то как отклонение от норм др. языка под влиянием системы первого (А. Е. Карлинский, М. М. Михайлов), а также как перенесение элементов одного языка на другой (трансференция) (Э. М. Ахунзянов) или их проникновение (В. Д. Стариченок) либо как бессознательное или осознанное смешивание систем 2 языков, вследствие чего происходит отклонение от общепринятых норм в том языке, к-рый в данной ситуации использует билингв в процессе коммуникации (Шинкаренко, 1995). Природа данного явления обусловлена влиянием неск. факторов: индивидуально-психол., социальных, историко-этнических и др.

И. может проявляться двояко: во-первых, при непосредственном перенесении полной и неполной речевой способности в новые условия и, во-вторых, при ошибочном предвидении существования аналогии в изучаемом языке. Причиной возникновения такого переноса является свойство нашего сознания использовать, узнавать предметы или явления, сопоставляя их с ранее известными, устанавливать сходство и отличие, отбирая именно отличительные признаки. С т. зр. психологии, И. связана с таким взаимодействием навыков, при к-ром ранее приобретенные навыки имеют влияние на создание новых. В зависимости от критериев, на к-рых базируется разграничение, принято различать след. типы И.: по происхождению – внутреннюю и внешнюю; по характеру переноса навыков с родного языка – прямую и косвенную; по характеру проявлений – явную и скрытую; по лингвистической природе – фонетическую, грамматическую, лексико-семантическую (или лексическую и семантическую). Порожденная контактированием языковых систем И. приводит к разного рода отклонениям, нарушениям норм взаимодействующих языков, не задевая, однако, сами языковые системы. Этим И. принципиально отличается от общеизвестного понятия заимствования во всяческих его разновидностях, задевающих системные связи (гл. о. словарь и грамматику) контактирующих языков. Поскольку лексика есть наиболее чуткой подсистемой языка по отношению к экстралингвистическим факторам, поэтому любые, даже самые маленькие, изменения в социальной жизни непосредственно и очень быстро отображаются в лексике. Взаимодействие языков и разнообразные процессы, вызванные таким влиянием, также регистрируются в лексике. Перенесение лексических норм своего языка в изучаемый (или наоборот) в какой-то степени приводит к перестройке речевых моделей, к замене дифференцирующих признаков слов др. языка отличительными признаками первого, что в конечном результате в нек-рой степени искажает или затеняет смысл сказанного. Но даже самые грубые интерферентные отклонения в речи не приводят к разрушению коммуникативного акта; взаимопонимание разговаривающих происходит независимо от степени И. Для обозначения этой особенности И. близкородственных языков В. Н. Манакин вводит термин «семантическая индифферентность И.». При этом, как отмечает В. И. Кононенко, интерферирующее влияние прежде всего родного языка на другой имеет социальные последствия, поскольку неправильная, смешанная речь может создавать впечатление о недостаточном культурно-образовательном уровне говорящего, вызывая у него психол. дискомфорт. Т. о., проявления И. снижают общий уровень культуры речи билингвов. На лексико-семантическом уровне И. определяется: несовпадением семантических объемов слов 2 языков; разной иерархией их значений; несовпадением схем лексического соединения и систем ассоциативных связей в родном и изучаемом языках; неодинаковым количественным составом и семантической разницей между членами синонимического ряда контактирующих языков; смещением паронимических лексем и др. подобными факторами. Характер и степень И. предопределяется тем, на каком уровне она проявляется. Большинство исследователей склоняются к тому, что рядом с фонетическим, лексико-семантический уровень наиболее ярко отображает влияние родного языка билингва, поскольку особенности лексики (ее открытость, динамичность, связь с др. уровнями языка) способствуют проникновению элементов одной языковой системы в другую. В условиях близкородственного двуязычия, по мнению Г. П. Ижакевич, И. на морфологическом и словообразовательном уровнях практически не ограничена. По мнению Г. В. Колшанского, В. М. Русанивского, К. К. Цилуйко и др., целенаправленное и всестороннее изучение И. как явления социопсихолингвистического возможно только при условии объединения возможностей ряда науч. отраслей, центральное место среди к-рых должны занимать социолингвистика и психолингвистика.

• Вайнрайх У. Одноязычие и многоязычие. Языковые контакты. Состояние и проблемы исследования. Киев, 1979.

Интолерантность этническая (от лат. intolerantia – непереносимость, нетерпимость) – 1) свойство этнич. общности или отдельного его представителя, характеризующееся неприятием или отрицанием культуры, традиций, ценностей, поведенческих и коммуникативных моделей, образа жизни др. этносов; 2) неадекватно негативное групповое восприятие иной этнич. группы и ее культуры; 3) меж этнич. отношения, основанные на враждебности, неприятии культуры, образа жизни, ценностей друг друга; 4) идеи отрицания прав иных этносов на собственные ценности, культуру, коммуникативные и поведенческие модели, образ жизни. И. э. проявляется на 3 уровнях. На эмотивном уровне это отношения, основанные на неприятии, неприязни, ненависти, вражде по отношению к др. этносам вообще или к конкретной этнич. общности и отдельным его представителям. На конотивном уровне это направленность поведения и действий по отношению к представителям др. этносов на неприятие и вражду. На когнитивном уровне: идеи, концепции, оправдывающие негативные отношения и враждебные действия по отношению к представителям др. этносов вообще или к отдельно взятой этнич. общности. Проявление И. э. надо рассматривать как трансформированный внутр. мир представителей этнич. общности, а внутр. состояния индивидов как отражение социокультурных явлений и вызванных ими состояний данной общности. Поэтому И. э. характеризуется на уровнях группы и индивида. Признаками И. э. на уровне этнич. группы являются: фанатизм, цинизм, агрессия по отношению к др. этносам или их представителям; фиксация образа врага в лице какого-либо этноса; негативные этнич. установки; провокационные поведение и действия. Признаками И. э. на уровне индивида – представителя этнич. группы – являются: раздражение, гипертрофированная значимость собственной этнич. принадлежности, потребность в этнич. ассоциированности, гиперболизация статуса этнич. принадлежности. Формами проявления И. э. являются: 1) ксенофобия – первая ступень нетерпимости, выражается в неприятии и нетерпимости к людям иных этнич. общностей; 2) избегание эмпатии по отношению к ситуациям, вызывающим психол. дискомфорт. Отсюда – неприятие представителей этнич. общностей, оказавшихся в трудных жизненных ситуациях, социально незащищенных; 3) ассимиляция – поглощение одной этнич. культуры другой ввиду неприятия иной картины мира – или принуждение к ассимиляции; 4) сегрегация – отстранение доминирующим этнич. большинством представителей этнич. меньшинств от ключевых позиций жизни общества; 5) дискриминация – ограничение прав по признаку этнич. принадлежности; 6) национализм и шовинизм – доминирование этнич. ценностей над общечеловеческими ценностями и на этой основе выражение превосходства своего этноса над другими; 7) физич. насилие над представителями иной этнич. группы; 8) концептуально обоснованные проявления неприятия и враждебности к др. этносам (расизм, фундаментализм, интегрализм и др.); 9) геноцид – предельная форма интолерантности. Можно выделить ряд факторов И. э. на уровне этнич. группы. 1) Кризис этничности, выражением к-рого является этнич. напряженность. По мере развития этноса меняются формы этнич. идентичности и этнич. самопрезентации. На фазе перехода появляются негативные компоненты этнич. идентичности, такие как: когнитивный диссонанс, к-рый ведет к утрате уважения и самоуважения, развивает комплекс вины; нарушение целостности этнич. чувства и сознания Мы. В итоге разрушается ощущение этнич. целостности, и срабатывает инстинкт самосохранения, к-рый чаще выражается в утверждении своей этничности в противоборстве с др. этнич. группами. Это первая причина этнич. напряженности. Вторая – связана с несоответствием этнич. потребностей, прав и обязанностей возможностям их реализации. В частности, территориальный спор, социальная незащищенность, эконом. и этнодемографические проблемы актуализируют негативные представления об этнич. группах, находящихся в лучшем положении. 2) Столкновение разл. культур в результате миграционных процессов. Поскольку культурная среда создает для этноса необходимый минимум психол. комфорта, появление инокультурной среды нарушает чувство защищенности и полноценности бытия. 3) Доминирование индивидуалистической направленности этнич. сознания приводит к этнич. разобщенности, дегуманизации человеческих связей и отношений внутри группы. Это порождает интолерантность внутри этноса и за ее пределами. Доминирование коллективистской направленности этнич. сознания, не подкрепленное позитивными социокультурными условиями жизни внутри этноса ведет к интолерантности по отношению к др. этнич. группам. 4) Непропорционально развитые эмпатические отношения внутри этнич. общности трансформируются в высокомерие и амбициозность по отношению к представителям др. этнич. групп.

Факторы И. э. на уровне индивида: 1) противоречие между идеальным и реальным Я личности трансформируется в ненависть к мнимым виновникам внутр. конфликта; 2) гипертрофированное чувство жалости и сострадания к себе, поддерживающее ненависть или неприязнь к предполагаемым обидчикам; 3) внутр. несоответствие между реальным поведением человека и тем поведением, к к-рому обязывает его этнич. идентичность.

• Бгажноков Б. Х. Основания гуманистической этнологии. М., 2003; Брандт З. В. Толерантность и интолерантность: два полюса одной культуры // Ломоносовские чтения. М., 2002; Солдатова Г. У. Психология межэтнической напряженности. М., 1998; Тавадов Г. Т. Этнология: Современный словарь-справочник. М., 2007.

Исследование общения в этнопсихологии. Активное исследование этнопсихологического О. началось в психологии во 2-й пол. XIX в. В это время в Германии в журнале «Die Zeitschrift f"ur V"olkerpsychologie und Sprachwissenschaft», основанном М. Лацарусом и Х. Штейнталем, публиковались данные о нормативах и особенностях О. у разных народов и представителей разных социальных слоев населения. Многие публикации были выполнены в рамках идей теории, получившей название психологии народов (В. Вундт). Центральное утверждение теории состоит в том, что первичной формой человеческого взаимодействия является культурное (языковое) сообщество и в нем происходит формирование человека как личности и его обучение. Авторов многочисл. статей и монографий, разрабатывавших психологию народов, интересовала специфика языка О., его взаимосвязь с мышлением и др. познавательными процессами. В XX в. внимание ученых привлекали традиции, ритуалы, особенности О. у разных народов в праздники и будни. Разрабатывались системы описания этнопсихол. особенностей О. представителей разных народов, накапливались разрозненные исследования гендерной специфики О. в разных культурах. Ученых интересовали вербальные и невербальные средства передачи информации. Большое значение для этнопсихологии приобрели работы М. Мид и ее концепция влияния типа культур и взаимоотношений между поколениями на формирование свойств личности. Важным этапом развития этнопсихол. знания стало его использование с целью улучшения межгос. отношений. Предпринимались попытки составления соответствующих программ, одной из к-рых стала программа «Прорыв», созданная в конце 1980-х гг. коллективом ученых из США и Советского Союза с целью восстановления благожелательных отношений народов 2 стран друг к другу и преодоления «образа врага» у амер. и советских граждан путем использования возможностей их непосредственного и опосредованного СМИ О. и взаимодействия. К концу XX – нач. XXI в. в этнопсихологии накопился большой пласт данных, касающихся разнообразных вопросов О., восприятия, взаимоотношений и взаимодействия людей, принадлежащих к разным народам, нациям, гос. и межгос. объединениям. Эти исследования были направлены на выявление общих и специфических особенностей О., феноменов, закономерностей и механизмов взаимоотношений, О. и взаимодействия этнич. групп и людей разных национальностей, принадлежащих к тому или иному этнич. или полиэтнич. объединению. Изучались межэтнич. взаимоотношения и О. вплоть до О. культур. Разнообразие выявленных типов, видов, закономерностей, феноменов и механизмов межэтнич. и этнокультурного О. представлено работами, выполненными по след. направлениям: О. культур, в рамках к-рого были выделены объекты и субъекты межэтнич. и межкультурного О.; феномены, механизмы и закономерности восприятия и понимания людьми разных национальностей себя и друг друга; отношение этносов к своим и чужим этнокультурным и этнорегиональным объединениям; социальные регуляторы внутриэтнич. и межэтнич. поведения в процессе контактов и взаимодействия; типология межкультурной, межэтнич. и этнич. коммуникации; вербальные и невербальные средства О. у разных народов; исследование языка как средства межличностного, национ. и внутригос. О.; исследования личности – носителя языка; национальные особенности построения семантической сферы сознания с ее системой значений и смыслов; условия и закономерности обучения О. с представителями тех или иных национальностей, подготовка к О. в той или иной этнокультурной среде; феноменология и закономерности межкультурного, межэтнич. взаимодействия и причины межэтнич. конфликтов; исследования и разработка инструментария реконструкции жизни народов прежних времен: их восприятия, специфики О. и отношений друг к другу и народам-соседям.

Большое разнообразие имеющихся на сегодняшний день терминов, применяемых в этнопсихологии и характеризующих те или иные аспекты О. и отношений людей, принадлежащих к разным культурам, позволяет ставить вопрос о необходимости их систематизации. Такая систематизация необходима в силу того, что этнопсихология представляет собой науч. дисциплину, возникшую и развивающуюся на стыке целого ряда наук. К ним принадлежат: психология, этнография, филология, история, антропология, этногеография, культурология, этнолингвистика, этнопедагогика и др. Изучение этнопсихол. проблем О., осуществляемое с позиций разных наук, благоприятствует исследованиям, но одновр. с этим создает и опр. трудности в определении понятий и толковании терминов. Кроме того, в этнопсихологию из др. наук «перекочевали» и методы исследования, приобретшие свою специфику. Все это способствовало неоднозначности в применении терминов и понимании смыслов феноменов и закономерностей, к-рые с их помощью описываются.

• Вундт В. Проблемы психологии народов. М., 1912; Пашукова Т. И. Основные направления исследований общения в этнопсихологии // Вестн. Моск. гос. лингв. ун-та. Вып. 7 (586) Психологические науки. М., 2010; Прорыв: Становление нового мышления. Советский и западные ученые призывают к миру без войн / Ред. кол. А. Громыко, М. Хеллман и др. М., 1988; Триандис Г. К. Культура и социальное поведение: учебное пособие. М., 2007; Die Zeitschrift f"ur V"olkerpsychologie und Sprachwissenschaft. 1859–1890.

Когнитивные структуры в межкультурном общении – от когнитивные (от лат. cognitio – знание, познание) и структуры – инварианты человеческого восприятия, к-рые отражают содержание и структуру знаний человека о действительном и возможном мирах и определяют их категоризацию. Понятие К. с. в м. о. с неразрывно связано с понятием ментальной репрезентации – гипотетического объекта, существование к-рого косвенно выводится из наблюдений за поведением индивида, в т. ч. и речевым. Причина наблюдаемого поведения индивида – недоступные для наблюдения внутр. состояния – ментальные репрезентации. Когнитивная система индивида как иерархическая совокупность когнитивных структур позволяет составить представление о мире, опираясь исключительно на внутр. репрезентации. Когнитивная деятельность поэтому – манипулирование репрезентациями, главной характеристикой к-рых является их интерпретируемость (символичность). В связи с невозможностью прямого изучения ментальных репрезентаций осн. способ их анализа – построение моделей, к-рые не имеют прямой связи с работой головного мозга и даже с процессом когнитивной деятельности индивида, а связываются с ними феноменологически, через транспозицию их на рефлексивный уровень. Традиционно выделяют 3 осн. группы ментальных репрезентаций: пропозициональные модели (репрезентации описываются связанным набором дискретных символов – пропозиций), модели аналогической репрезентации (постулируется изоморфизм между представляемым и представляющим мирами), коннекционистские модели (репрезентации не локализованы, а рассредоточены в большом количестве субсимволических компонентов модели). Все эти модели, а в особенности последняя группа, позволяют объяснить роль К. с. в м. о. Каждая из схем первых 2 групп, будучи фиксированной схемой прошлого опыта индивида, обеспечивает опр. форму активного упорядочения присваиваемой индивидом информации. Совокупность таких схем, абстрагированная от разных видов деятельности этноса, дает представление о базовых закономерностях переработки информации в рамках этого этноса. В межкультурном О. представители разных культур часто сталкиваются с когнитивными структурами, не имеющими аналогов в их деятельности. Эффективность межкультурного О. зависит от опр. универсальных познавательных структур, к-рыми располагает любой этнос в силу единства природы человеческого сознания и от знания и степени владения базовыми инокультурными К. с. в м. о. Помимо когнитивных структур как фиксированных форм опыта (прототипы, перцептивные схемы, фреймы, сценарии, семантические универсалии и др.) существуют когнитивные структуры как интегрированные формы опыта, как продукт интеграции предшествовавших этапов познавания (понятийные психич. структуры Л. С. Выготского, операциональные структуры Ж. Пиаже и др.). Они включают разные способы кодирования информации, визуальные схемы разной степени обобщения и иерархически организованные семантические признаки. Именно такие когнитивные структуры играют доминирующую роль в межкультурном О. Особенно очевидно это обнаруживается в речемыслительной деятельности. В случае достаточной языковой компетентности и очевидности дискурсивных связей речевого произведения индивид понимает его содержание и при отсутствии операционального отношения между стабильными ментальными содержаниями и стабильными языковыми единицами, т. е. при отсутствии у него специфической инокультурной когнитивной структуры. Это достигается за счет активизации и/или создания в межкультурном О. механизмов, способов и средств порождения и репрезентации новых интегративных когнитивных структур (моделей). Разные способы формирования таких структур обнаружены экспериментально (Н. Р. Романовская). Поэтому возможность взаимопонимания в межкультурном О. определяется не только устойчивостью и универсальностью некоего «базисного» образа мира, но и спецификой когнитивной способности человека, позволяющей ему образовывать новые познавательные модели на основе имеющегося ассоциативно-апперцепционного содержания мышления, в т. ч. познавательных моделей, схем, процедур. Индивид способен формировать навыки операционального замещения «исходных» К. с. в м. о. когнитивными структурами др. этнич. сознания, что по сути обозначает образование новых познавательных структур. В межкультурном речевом О. наблюдается сложное взаимодействие языковой компетентности и языковой способности на уровне значения слова (при этом и значение слова рассматривается как когнитивная модель). Установлено, что механизм трансформации когнитивных структур в межкультурном О. имеет разную степень операциональности у разл. индивидов. Нерешенным остается вопрос о наличии специфических механизмов интегрирования К. с. в м. о. и факторах, детерминирующих эту интеграцию.

• Величковский Б. М. Когнитивная наука. Основы психологии познания. М., 2006; Найссер У. Познание и реальность. Смысл и принципы когнитивной психологии. СПб., 2008; Романовская Н. В. Когнитивная и языковая способность как детерминанта перевода: экспериментальное исследование. М., 2003; Солсо Р. Когнитивная психология. СПб., 2006; Холодная М. А. Психология интеллекта. Парадоксы исследования. СПб., 2002.

Контакты культурные – это взаимодействие людей и организаций как в пределах одной, так и неск. культур в системе знаково-символических смыслов и пространственно-временных ракурсов. К. к. выполняют функции поддержания информационного потока и координации деятельности, при этом значение имеет принадлежность к какой-либо культурной группе, в т. ч.: расовой, этнической, религиозной, национальной, семейной и пр. Совр. общества различаются по степени разнообразия и несходства внутри себя. Можно выделить несходства: языковые, половые, религиозные. Кроме того, общества отличаются профессиональными предпочтениями, различиями в образе жизни и др. Положительность разнообразия культур состоит в более качественном решении проблем и превалирующем творческом подходе, а отрицательность проявляется в меньшем уровне сплоченности, конфликтах и противостоянии из-за территориальных, национальных, расовых и пр. разногласий. Предпосылкой межкультурных взаимодействий является первичный К. к., к-рый имеет шансы на переход к продолжительной коммуникации, что предполагает расширение поля взаимодействия – от уровня индивидуальных, межличностных контактов к контактам на уровне семьи, рода, локальной культуры в целом. Значения конкретной культуры оформлены в моральных принципах, требованиях и ожиданиях, традициях, способах и стереотипах восприятия мира. К. к. зависят от типа культур. Люди, принадлежащие к коллективистским (контекстуальным) культурам, как напр., жители вост. стран, больше стремятся изменить себя и приспособиться к окружающей среде. Они делают акцент на доброжелательности действия и стремлении «сохранить лицо» (свое и партнера), ценят сообщения уважаемых членов семейного клана, немногословие и бесстрастность, нуждаются в непосредственных контактах – для них больше важен процесс: что и как говорится, делается, обнаруживается, им ближе объединение (ассимиляция). Представители индивидуалистических культур, к-рые, как правило, населяют зап. страны, в большей степени настроены трансформировать окружающую среду, больше уделяют внимание проблеме истинности, ясности и точности, доверяют значимым источникам информации и делают акцент на целях: что получится в итоге. Они более тяготеют к дифференциации в отношениях. Рассматривая К. к., следует принять в расчет то, что в обществе, культуре и языке в равной мере наблюдаются тенденции и к обособлению, и к унификации. С одн. стор., наблюдается обособление культур и их носителей, с др. стор., происходит интеграция культур в единую всемирную культуру, что нацеливает человечество на формирование универсальной общечеловеческой культуры. K. О’Коннор предупреждает, что общество рискует потерять то свое своеобразие, к-рое делает такой существенный вклад в сложность и креативность человеческого мышления. Д. Мацумото и Г. К. Триандис отмечают, что на К. к. влияет продолжающийся процесс постепенной трансформации мира по образцу зап., индивидуалистической культуры. Глобализация осложняет процесс осмысления культуры: с одн. стор., она снижает различия между культуральными группами, с др. стор. – по мере уменьшения культурной изоляции возрастает важность понимания региональных, местных, семейных и индивидуальных различий. Достижение продуктивного диалога между представителями разл. культур, цивилизаций рассматривается как важнейшая задача по преодолению духовной разобщенности и недоверия во взаимоотношениях между народами. Межкультурные контакты и отношения приводят к созданию новых культур-гибридов, появляется гетерогенная глобальная система – культурная сложность повышается, а не понижается. Выделяют т. наз. «культурные синдромы», характеризующиеся как опр. набор разделяемых установок, убеждений, категоризаций, самоопределений, норм, ролевых предписаний и ценностей, организованных вокруг «некоей темы». Для того чтобы понять изучаемую группу, необходимо выделить и охарактеризовать след. осн. элементы: 1) культурную сложность: количество элементов, характеризующих культуру; 2) активность – пассивность: количество элементов каждого типа; 3) коллективизм, задающий относительную ценность группы в целом; 4) индивидуализм, определяющий относительную ценность отдельного человека в группе; 5) вертикальные и иерархические отношения, т. е. степень иерархичности группы; 6) закрытость и степень принуждения в группе; 7) честь, т. е. личные элементы, включающие, возможно, понятие стыда или вины. Важная роль при контактах отводится стереотипам, к-рые отражают обществ. опыт людей, наиболее общее и повторяющееся в их повседневной практике. Стереотипные представления о др. народах и культурах при всем своем схематизме и обобщенности подготавливают индивида к столкновению с чужой культурой, ослабляют культурный шок и позволяют составить представление о мире в целом, выйти за рамки своего узкого социокультурного окружения. Степень стереотипизации обратно пропорциональна опыту межкультурного взаимодействия. В ситуации межкультурных контактов стереотипы эффективны тогда, когда они используются как первая и положительная догадка о человеке или ситуации, а не рассматриваются как единственно верная информация о них. Стереотипы становятся неэффективными и затрудняют коммуникацию, когда, ориентируясь на них, ошибочно относят людей не к тем группам, некорректно описывают групповые нормы, когда смешивают стереотипы с описанием опр. индивида и когда не удается модифицировать стереотипы, основанные на реальных наблюдениях и опыте. Нек-рые исследователи считают, что создание и развитие индигенных социальных психологий, к-рые соответствуют опр. обществу или региону, позволит трансформировать 2 важных параметра культурной вариации – разнообразие и обязательность ролей. Дифференциация и стратификация как ключевые особенности социальных структур общества направляют характер и способ выполнения характерных для них ролей. Большинство ученых, занимающихся вопросами К. к., утверждают, что невозможно разработать одну модель взаимодействия, пригодную для универсального, повсеместного применения. Надо выходить за рамки привычности, расширить границы применения культурных традиций и смыслов, пересмотреть фундаментальные посылки и выйти из одномерной модели О. в разнообразный мир индивидуальных трансформаций. Необходимо развивать этнокультурную компетентность и межкультурную толерантность на основе знаний о разности и подобии, различии и сходстве, одинаковости и многообразии. Следует выдерживать баланс между необходимостью делать всеобъемлющие генерализации и обобщения, и необходимостью обращать внимание на индивидуальность и частные особенности, находить своеобразный компромисс. Для эффективного осуществления К. к. важна помощь в осознании и оценке аспектов многообразия человека, выработка и развитие опр. навыков, постоянное приобретение специфических культурных знаний и знания о культурах, применение новых социальных поведенческих феноменов, к-рые адекватны локальной социокультурной действительности.

• Кросс-культурная психология. Исследования и применение. Харьков, 2007; Триандис Г. К. Культура и социальное поведение. М., 2007.

Конфликт межнациональный любая форма гражданского, полит. или вооруженного противоборства, в к-ром стороны, или одна из сторон, мобилизуются, действуют или страдают по признаку национ. различий. К. м. сопровождается напряженностью в межнацион. отношениях. Эта напряженность – одна из характерных черт кризисно-катастрофического состояния общества. Социальная неоднородность общества, различие в уровне доходов, власти, престиже и т. д. нередко приводят к конфликтам. Как и любой конфликт, К. м. – это трудно разрешимое противоречие, связанное с острыми эмоциональными переживаниями. К. м. является обществ. явлением, в к-рое вовлекаются политика, дипломатия, конфессии и др. К. м. проявляется в войнах, попытках отстоять обычаи и т. д. Он проходит через судьбы, жизнь и отношения конкретных сообществ, людей, а также их семей, друзей, близких. К. м. оказываются особенно острыми и жесткими в «горячих точках» с поликультурной средой (как, напр., на Сев. Кавказе), в регионах активной миграции, вызванной сложными эконом. и социальными причинами. Истоки К. м., его масштабы, степень напряженности могут быть разными. Выделяют истоки: а) устойчивые и широкозахватные, исторически сложившиеся, передающиеся от поколения к поколению, а потому трудно преодолеваемые; б) местные, обостряющие первые и обостряемые ими (локальные, бытовые, вплоть до межсемейных, клановых; теперь все чаще возникают противоречия субкультур, напр., в отношении к гастарбайтерам и т. п.); в) ситуативные – обостряющие те и другие. Степень напряженности конфликта в каждом случае разная: от монотонности к вероятности обострения, взрыва по конкретному поводу с его тяжелыми последствиями для всех участников. Суть К. м. – утверждение каждой стороной собственной особости и превосходства при одновременном отрицании того и другого у «противника». Национальные (исторические, конфессиональные, бытовые) признаки выступают своеобразной социальной метой, критерием оценки других и самооценки. К. м. – столкновение разных, в т. ч. противоположных представлений и соответствующих им образу жизни, культуры, традиций. Такой конфликт истоками и причинами восходит, как правило, к особенностям истории и природы, религии и быта того или иного народа – в сравнении с другим (другими) этносами и культурами. При этом в менталитете у каждого есть черты, более или менее приемлемые другими, действительно негативные или кажущиеся, считающиеся таковыми. Однако сама исторически сложившаяся национ. разнородность региона вовсе не всегда приводит к открытой напряженности, конфликтности межнацион. отношений. В К. м. могут вовлекаться дети, поскольку семьи, в к-рых они живут – это носители истор. памяти, передающие ее новым поколениям. Сложная и многообразная причинно-следственная и содержательная реальность К. м. требует сознательного к ним отношения, доступного возрасту и этнопсихол. подготовленности детей и молодежи, а также тех, кто озабочен формированием их толерантного сознания. Среди важнейших гуманистических задач формирования содержательной сущности толерантного сознания – сохранение, развитие и обогащение региональной и национ. культур.