Чтение онлайн

• Гриценко В. В. Эмоциональное состояние русских вынужденных мигрантов // Психол. журнал. 2000. Т. 21. № 4; Константинов В. В. Социально-психологическая адаптация вынужденных мигрантов в условиях диффузного или компактного проживания // Психол. журнал. 2005. № 2; Солдатова Г. У., Шайгерова Л. А. Психологическая адаптация вынужденных мигрантов // Психол. журнал. 2002. № 4.

Общение межнациональное – это опр. коммуникативные взаимосвязи и взаимоотношения, в процессе к-рых люди, принадлежащие разным национ. общностям и придерживающиеся разл. религ. взглядов обмениваются опытом, духовными ценностями, мыслями, чувствами. Культура такого О. зависит от общего уровня развития этнофоров, от их умения воспринимать и соблюдать общечеловеческие нормы, от их морали. О. м. выступает как форма реализации межнацион. отношений на личностном уровне, имеет личностно-психол. конкретизацию. О. и отношения народов мира, государств, республик, провинций, губерний, осуществляемые через международные, государственные, республиканские, региональные организации, конкретизируются посредством О. между людьми разных национальностей. О. м. часто рассматривается в исследованиях, к-рые касаются понятий: «культура О. м.», «межкультурная коммуникация», «межэтническое О.». Они приобрели широкое распространение с начала 1980-х гг. Проблема О. м. носит междисциплинарный характер и находится на стыке филос, социол., культурологических, психол. дисциплин. При изучении психологии О. м. находит применение целый ряд социально-психол. теорий, в первую очередь теорий личности. У личности, принадлежащей к опр. национ. группе в процессе О. м. важными потребностями могут являться потребность в безопасности, целостности группы, солидарности, аффилиации, а также потребности в справедливости, позитивном восприятии себя др. людьми. Значимость учета этих потребностей в социол. анализе описана Г. Кантрилом. Психич. образованиями, результатами взаимодействия данных процессов, являются социальные установки, или аттитюды. Через них и изучается О. м. Теория установки получила не меньшее распространение, чем теории личности при изучении О. м. В социальной психологии понятие социальная установка или аттитюд используется для выявления и характеристики состояний личности, предшествующих ее реальному поведению и О. м.

• Большая психологическая энциклопедия. М., 2007; Горянина В. А. Психология общения. М., 2008; Майерс Д. Социальная психология. СПб., 2004.

Общение межэтническое – интерсубъектное взаимодействие личностей как носителей самосознания и культуры опр. этнич. общностей, осуществляющееся в процессах коммуникации (обмена информацией), интеракции (обмена действиями) и социальной перцепции (восприятия и понимания общающихся). О. м. предполагает обмен мыслями, идеями, образами, влияние на цели и потребности общающихся, воздействие на оценки, эмоции, а также организацию совместных действий. О. м. может осуществляться как непосредственное или технически опосредованное взаимодействие людей, в к-ром существенны «психич. отображение участниками О. друг друга, отношение их друг к другу, обращение их друг с другом» (В. Н. Мясищев). Выделяются 2 уровня О. м., складывающихся в разных сферах жизни, – личностный и групповой. О. м. определяется социально-эконом., идеологическими и культурными факторами, к-рые детерминируют разл. степень субъективной близости/отдаленности этнич. групп. Этнич. общность, в к-рую входит личность, оказывает опр. влияние на отношение этой личности к др. членам общности и на восприятие и понимание представителей др. этнич. общностей. Национальные, этнич. различия во многом обусловливают взаимное непонимание и напряженность, довольно часто встречающиеся в процессе О. м. Важную роль в О. м. играют и осознаваемые этносом и личностью национ. интересы, потребности в национ., этнич. развитии.

Субъективно переживаемые отношения между людьми разных национальностей выявляются в установках на межэтнич. контакты в разных сферах взаимодействия, в содержании этнич. стереотипов, в поведении и поступках людей. Этнич. общность формирует совокупность содержательных эталонов, в к-рых фиксируются культурные, этические и иные предпочтения и представления этноса – этнич. стереотипы, в к-рых существенен оценочно-нормативный компонент. Это обобщенные, устойчивые, эмоционально насыщенные образы этнич. групп, сложившиеся в истор. практике межэтнич. отношений и регулирующие восприятие и поведение их представителей в процессе О. м. Этнич. представления, обычаи, традиции, нравы – средства стабилизации обществ. отношений в этносе. Все это отражается в нормах поведения и восприятия. Стереотипизация поэтому рассматривается в ряде работ как один из механизмов формирования этнич. самосознания, объясняющий характер функционирования устойчивых психич. феноменов. Этнич. стереотип вербализуется в системе предметных и языковых значений, детерминирует восприятие и интерпретацию мира в О. м. Разные члены этнич. общности обнаруживают разную степень принятия этих стереотипов и разную степень воздействия стереотипов на индивидов. Это отражается в понятии этнич. конформности – подверженности индивидов и групп людей влиянию национ. традиций, форм поведения, проявляющихся в усвоении национ. установок и стереотипов без внутр. сопротивления и осмысления. Степень этнич. конформности О. зависит от положения человека в неофициальной структуре общества, от уровня его образования, от направленности развития личности и др. факторов. Этнич. стереотипы систематизируют и защищают этнич. ценности, объясняют существующие отношения между этносами, оправдывают и сохраняют их. В содержании этнич. стереотипов реализуются этнич. нормы как система требований этноса к личности и образец этнич. суждений, поведения и пр. Исследователи отмечают очевидную зависимость содержания этнич. стереотипов в О. м. от истории и развития взаимоотношений между этносами, от их эпизодичности или систематичности. Если контакты непродолжительны, то стереотипность восприятия одного этноса другим проявляется сильнее. Характер О. м. зависит и от социально-полит. обстановки в конкретной стране, от эконом. и культурно-бытовых условий жизни, от конкретной ситуации и заинтересованности в О. Согласованность и отчетливость этнич. стереотипов выше у соперничающих групп, у сотрудничающих – ниже. Причем этнич. стереотипы далеко не всегда несут в себе негативное отношение к членам иноэтнич. групп.

Разнообразные формы О. между этносами могут привести к изменению индивидуальных характеристик у части представителей этносов, к сдвигу опр. социальных отношений, к интеграции опр. качеств и свойств этносов. Это обнаруживается в раз. составляющих О. м.: в речевых и неречевых средствах, в межличностных отношениях, в саморегуляции поступков под влиянием содержания авто– и гетеростереотипов и др. Ситуации О. м. влияют на ум, чувства, волю, и в целом на развитие личностей, вступающих в процесс О. м., осложняющийся разл. активностью, избирательностью, положительным или отрицательным характером общающихся. Процессы О. м. не могут быть отвлечены от изучения мотивационно-потребностной сферы личности и особенностей ее влияния на характеристики О. этой личности с представителями др. этноса. В целом межличностные контакты могут привести к снижению негативности оценочной составляющей этнич. стереотипа. Межэтнич. установки и ориентации формируются в процессе социализации личности, в семье, учебных заведениях, в коллективах, в ходе соседского и дружеского О. В коммуникативном поведении представители разных этносов могут относиться к прагматической стороне О. м. с повышенным вниманием: свои поступки человек рассматривает прежде всего с т. зр. того, какой смысл они имеют для партнера по О., как они будут им интерпретированы. Такого же рефлексивного поведения в этом случае ожидают и от партнера по О. В совр. исследовании О. м. можно выделить неск. приоритетных направлений: изучение феноменологического аспекта О. м., выявление и объяснение закономерностей этого процесса, обнаружение и моделирование его психич. механизмов, исследование полифункц. процесса, определение специфики О. м. в условиях многонацион. страны, установление специфики речевой деятельности как компонента О. м. Особое внимание при изучении этнич. специфики речевой деятельности уделяется проблеме этнолингвистической эквивалентности, роли этнич. речевого (вербального) этикета в ситуациях О. м., закономерностям и традициям употребления этнически обусловленных ритуальных клишированных форм и их акциональных аналогов, а также эффекту вербального усиления или ослабления впечатления, переживания и способов поведения общающихся. В отдельное направление выделяется исследование взаимодействия когнитивных структур в межкультурном и О. м. Традиционно исследуются языки О. м.: лингва франка, койне, пиджины. Актуальны вопросы, связанные с исследованием межкультурных вербальных конфликтов с целью разработки теории и практики вербального снятия межэтнич. напряженности (И. В. Рогозина). Нек-рые исследователи отмечают, что в настоящее время межэтнич. различия, определяющие О. м., концентрируются в этнокультурных и этнопсихол. особенностях: этнич. специфика перемещается в сферу духовной культуры, поскольку иные стороны жизни активно унифицируются под влиянием быстрого распространения совр. индустриальных технологий. В зап. социальной психологии чаще исследуются компоненты межэтнич. отношений, связанные с глубиной и продолжительностью контактов этносов. Исследуется информированность этноса о стереотипах и тенденции влияния их содержания на взаимоотношения этносов. В ряде случаев отмечается тенденция воспринимать собственный этнос более негативно: низкостатусные группы, угнетаемые национ. меньшинства склонны развивать негативные автостереотипы. Сходные явления отмечены в нек-рых отеч. психолингвистических работ (З. Г. Адамова).

• Бодалев А. А. Личность и общение. М., 1995; Леонтьев А. А. Психология общения. М., 1999; Личность, общение, групповые процессы: современные направления теоретических и прикладных исследований в зарубежной психологии. М., 1991; Пищальникова В. А. История и теория психолингвистики. Ч. 2. Этнопсихолингвистика. М., 2007.

Общение мигрантов с коренным населением – это один из видов О., в к-ром участвуют субъекты миграционных процессов. Под миграцией понимается совокупность разл. по своей природе территориальных перемещений населения, сопровождающихся изменением места жительства и условий жизни (лат. migration – переселение, передвижение, перемещение). Миграция может различаться по причинам (добровольная или вынужденная), типу (внешняя или внутренняя), виду (возвратная или безвозвратная). Мигранты (М.) – это субъекты миграционных процессов, протекание адаптации к-рых во многом обусловлено характером их О. и взаимоотношений с принимающим населением. Наиболее благополучными в плане успешного взаимодействия М. и местного населения в РФ являются центральные регионы, Приволжье. Одними из наиболее проблемных территорий оказались Краснодарский край и г. Москва. Многочисл. исследования показывают, что доминирующими тенденциями в принимающем сообществе являются безразличие и враждебность по отношению к М. Доминирует отношение к миграции как «нерусской» по своему этнич. составу. В то же время коренное население слабо разделяет этнич. разнородных М. на представляющих угрозу и не представляющих таковой. По данным эмпирических исследований, довольно большая часть местного населения (почти каждый третий) усматривает в М. фактор какой-то угрозы. Набор отрицательных последствий миграции в обществ. мнении является более широким, чем набор положительных последствий. Население дифференцирует минусы миграции гораздо более детально, чем ее плюсы. В обществ. мнении устойчиво сохраняется представление о высоком конфликтном потенциале переселенцев. Наиболее негативной является установка на прием выходцев из экономически бедных стран «дальнего зарубежья». Осн. факторами раздражения и неприязни являются отличающаяся внешность, язык, обычаи и бытовое поведение М. Среди коренного населения широко распространен стереотип представлений о М. как о ненужных людях, создающих доп. проблемы, усугубляющие социальные болезни общества. Существующая в городском социуме мигрантофобия имеет четкую этнич. окраску. В обществ. сознании сформировались устойчивые ассоциации, связанные с образом мигранта, к-рый в действительности далек от реальности.

В миграционном потоке, направляющемся в Россию из стран ближнего зарубежья, начиная с 1990-х г. наибольшую долю составляют представители славянских национальностей, преим. русские. Но и отношения коренных русских и русскоязычных М. складываются не лучшим образом: «свои часто оказываются чужими». Русские М. обнаруживают наличие значимой культурной границы между собой и местными русскими. Становятся видимыми различия в образе жизни, системе ценностей и установок, взглядов и оценок. Наиболее очевидна рассогласованность взаимных социально-перцептивных образов. Адаптация – процесс двусторонний, во многом зависящий от того какой образ «хозяев» запечатлелся в сознании «гостей». Его эмоционально-оценочная составляющая у М., как правило, значительно положительнее, чем у принимающего населения. На начальных стадиях адаптации переселенцы более настроены на позитивное взаимодействие, чем коренные жители.

Не встречая понимающего отношения принимающей стороны даже по истечении многих лет, М. ощущают себя «чужими» и «лишними». Равнодушие и нередко отвержение со стороны местного населения приводит к возникновению у них ответных изоляционистских установок, росту процессов внутригрупповой интеграции и поляризации чувства Мы-Они. Стремление обособиться, закрыться от недружелюбно настроенного населения в группы, территориальные анклавы (где возможно открытое О. со «своими», соблюдение религ. обычаев, использование родного языка) усиливает развитие негативных установок. «Чужие» воспринимаются в предвзято негативных характеристиках. На них возлагается ответственность за собственные жизненные проблемы. Все это накладывает соответствующий отпечаток на способы О. М. с коренным населением и делает его эмоционально напряженным и конфликтным. Пропасть неприятия способна привести к активизации общей социальной напряженности в целых регионах.

• Емельянова О. Я. Психолого-педагогическая реабилитация и адаптация детей переселенцев // Журнал прикладной психологии. 2004. № 1; Константинов В. В. Социально-психологическая адаптация вынужденных мигрантов в условиях диффузного или компактного проживания // Психол. журнал.2005. № 2; Солдатова Г. У., Шайгерова Л. А. Психологическая адаптация вынужденных мигрантов // Психол. журнал. 2002. № 4.

Общение на иностранном языке – взаимодействие двух и более людей, при к-ром происходит обмен информацией предметного и эмоционального характера и к-рое осуществляется посредством иностр. языка.

Умение общаться на иностр. языке – одна из осн. целей практически всех существующих методов обучения языкам и, в первую очередь, коммуникативных методов (термин Е. И. Пассова).

Однако название «коммуникативный метод» не показывает всей глубины и сути обучения О. на и. я. Термин допускает искаженное толкование сущности метода, когда дело на занятиях иностр. языком не идет дальше искусств. разыгрывания диалогов, слабо мотивированных заданий на обмен информацией, механического получения и передачи сообщений. Это происходит из-за ошибочного отождествления понятий коммуникации и О. Если коммуникация – это смысловой аспект социального взаимодействия, то О. – понятие намного более емкое и многоплановое. Г. М. Андреева (и большинство исследователей) считает, что О. как минимум предполагает троякий аспект: коммуникативный, перцептивный и интерактивный. И акцент на какой-либо одной стороне этого триединства, в т. ч. коммуникативной, вряд ли оправдан. Характеризуя О. на и. я., следует учитывать и познавательный, эмоциональный и поведенческий компоненты межличностного О. на к-рые обращает внимание А. А. Бодалев. Не менее важно учитывать и функции О.: контактную, информационную, побудительную, координационную, понимания, эмотивную, установления отношений, оказания влияния. Иными словами, О. как на родном, так и на иностр. языке – это сложный, многогранный процесс, к-рый, прежде всего, предполагает обмен информацией между партнерами, осуществляемый знаковыми средствами (куда, наряду с языком во всей его полноте, включая просодическую систему – логические ударения, интонацию, ритм, темп, паузы, – входят также голосовые модуляции, степень громкости речи, жесты, мимика, пантомимика и иные пара– и экстралингвистичекие сигналы). Владение пара-и экстралингвистическими средствами О., к-рые обладают как универсальными свойствами, так и национ. спецификой (осваивать последнюю необходимо вместе с постижением иностр. языка), особенно важно, когда О. происходит на неродном языке и знание его не вполне совершенно. Важно при этом владеть стратегиями и тактиками О., потому что О. – это еще установление и развитие межличностных контактов, к-рые вытекают из потребности людей в совместной деятельности, их взаимодействие, взаимное восприятие и понимание друг друга. Чтобы это стало возможным между представителями разных национально-культурных социумов, необходимы знания не только собственно иностр. языка с его экстралингвистической спецификой, но и особенностей иностр. культуры, традиций, поведения (в т. ч. этикета), менталитета, духовных ценностей представителей др. страны, сведений из ее истории, политики, экономики, а также умение пользоваться такими знаниями. В отеч. школе этому обучают на занятиях по лингвострановедению и лингвокультурологии в рамках учебной дисциплины под названием межкультурная коммуникация (но точнее было бы сказать – межкультурное О.). Существуют комплексные, активные и развивающие методы обучения иностр. языкам, в т. ч. – Интегративный лингвопсихол. тренинг (ИЛПТ), направленный на овладение О. на и. я., в к-ром О. на изучаемом языке проводится во всей многогранности его сторон, компонентов и функций. При этом использование социально-психол. тренинга как методологической основы обучения иноязычной речи развивает способности и навыки О. на и. я., а также делает возможным корректировку и оптимизацию О.

• Андреева Г. М. Социальная психология. М., 1980; Бодалев А. А. Восприятие и понимание человеком человека. М., 1982; Психология. Словарь / Сост. Л. А. Карпенко. Под общ. ред. А. В. Петровского, М. Г. Ярошевского. М., 1990; Румянцева И. М. Психология речи и лингвопедагогическая психология. М., 2004.

Оптимального своеобразия теория (англ. optimal distinctiveness) – предложена М. Б. Бруэр (1991) и основана на предположении о балансе ассимиляции и различий в пределах группы и между социальными группами и ситуациями. В теории оптимального своеобразия указывается, что личность в любой культуре имеет потребность в «ассимиляции» (объединении) с какой-либо группой и «дифференциации» (отделении) от др. групп. Люди стремятся достигнуть и поддержать оптимальный баланс между 3 главными потребностями: потребность, к-рая ассимилируется группой; потребность, к-рая будет связана с друзьями и любимыми; потребность в автономии и дифференцировании, поддерживающая континуум уникальности и однородности для успешного членства в группе. Этот баланс или равновесие является динамичным и зависит от социального контекста. Оптимальное положение личности в каждой культуре, субъективно оцениваемое, отражает соотношение этих процессов и зависит от социализации. Происхождение теории связано с эволюционной теорией: люди должны быть частью больших групп, чтобы выжить – повод, к-рый определяет «выбор и силу социальных идентификаций» между социальными группами и удовлетворяет собственные психол. потребности человека. Оптимальный уровень членства группы связан с положительным самопринятием и устойчивой самоконцепцией, однако чрезмерное своеобразие является «вредным для человека и может создать клеймо отрицательности» и нежелательную социальную идентичность. Согласно М. Б. Бруэр, среди круга лиц с общими интересами люди должны искать оптимальный баланс двух крайностей, найти континуум уникальности, дифференцированности и противоположности при ассимиляции с другими для поддержания самопринятия и удовлетворенности членством в группе. Активация потребности в ассимиляции или потребности в дифференцировании увеличивает важность отличительных членств группы, каждый опыт происходит за счет другого и зависит от ситуаций. Автором теории делается неск. допущений, при к-рых наиболее вероятно проявление корректирующих действий: 1) Социальная идентификация будет самой сильной для социальных групп на том уровне включения, к-рая разрешает конфликт между потребностями в дифференцировании себя и ассимиляции с другими. Оптимальное своеобразие независимо от оценочных значений членства группы. 2) Своеобразие социальной идентичности проявляется в специфике контекста и зависит от системы взглядов, наличествующих в данное время с системой обобщений относящихся ко всем людям вообще. 3) Оптимальный уровень своеобразия является функцией соотношения противоположностей – ассимиляции и дифференцирования, объединения и отделения. Для любого человека относительная сила этих 2 потребностей определена культурными нормами, индивидуальной социализацией, недавними событиями и опытом. Культурная схожесть и различия – две стороны одной медали. Все культуры одновр. похожи друг на друга и различны, но это имеет как положительные, так и отрицательные аспекты. Поведение или явления, имеющие биологическую основу, либо возникшие в одинаковых экологических условиях, предполагают проявления схожести. Однако следует ожидать и проявления различий. На практике чаще всего одна культура стремится подавлять другую, что приводит к появлению доминирующих и не доминирующих групп. О. с. т. является специфичным преломлением и продолжением идей теории социальной идентичности, где исследуются ингруппы и фаворитизм, круг лиц с общими интересами и предпочтениями. Для анализа изменений в обеих группах важно знать цель, продолжительность и добровольность контакта, стабильность и мобильность группы, характер проводимой в стране политики, степень свободы выбора, культурные и психол. характеристики индивидов. Позитивный опыт возникает, когда обе группы похожи друг на друга и «им нечего делить», что приводит к диффузии (взаимопроникновению) и сходству, а негативный – при их отличии друг от друга и попытках претендовать на что-либо, когда сходство само по себе не помогает и даже выстраивается ряд «негативных» параметров различия: разный алфавит, язык, религия и пр. Когда между группами существует неприязнь, есть опыт конфликтных отношений, они ощущают состояние социальной отдаленности друг от друга, и хуже воспринимают степень культурного сходства. В целом же, чем больше аутгруппа выглядит похожей на ингруппу, тем сильнее привлекательность и меньше социальная дистанция. Межгрупповые отношения улучшаются с приобретением знаний о др. культуре. Опр. формы социального поведения значимы во всех культурах, поскольку представители всех культур могут их различать – это типология как совокупность взаимосвязанных категорий: ассоциативные, объединяющие (поддержка, оказание помощи, одобрение) и диссоциативные, разъединяющие (агрессия, избегание); субординационные (подчинение, конформизм) и доминирующие (превосходство, распоряжения, приказы); близкие (самораскрытие) и формальные (требования этикета) отношения. Люди используют общие категории, но их содержание зачастую сильно отличается (напр., личные имена в нек-рых культурах могут быть просто бессмысленными звукосочетаниями). В культурно значимых языковых сферах существует специфика дифференциации категорий. Изучая типы категоризаций, слова, их количество (словарный запас), ситуации и частоту совместного использования можно найти ориентиры для понимания двух культур.