Чтение онлайн

• Психологический словарь / Под ред. В. В. Давыдова, А. В. Запорожца, Б. Ф. Ломова и др. М., 1983; Солдатова Г. У. Психология межэтнической напряженности. М., 1998.

Конфликт этнический – форма гражданского, полит. или вооруженного противоборства, в к-ром стороны, или одна из сторон, мобилизуются, действуют или страдают по признаку этнич. различий. Под К. э. следует понимать разного вида конкуренцию между группами – от противоборства за обладание ограниченными ресурсами до социальной борьбы за права – во всех случаях, когда в восприятии хотя бы одной из сторон др. сторона характеризуется по этнич. признакам. Причины возникновения К. э. широко изучаются специалистами в обл. социологии, политологии. Достаточно популярными являются психол. теории подобных конфликтов. Так, автор одной из первых психол. концепций – В. Макдугалл описывал такие конфликты с т. зр. изучаемого им «эффекта коллективной борьбы», в основе к-рой он ставил «инстинкт драчливости», присутствующий в характеристике любого человека и выступающий одной из сторон агрессивности. З. Фрейд относил такого рода конфликты к «конфликтам интересов» и считал, что разрешать их путем насилия наиболее простой и продуктивный для человека способ. При этом сам факт существования конфликта интересов, порождаемых им агрессивности, враждебности и активности ученый считал позитивным, поскольку такая ситуация способствует стабильности, установлению чувства общности у членов этнич. групп, а враждебность к др. такой группе является способом объединения одних групп против других, выступающих для первых в роли варваров. Идеи З. Фрейда оказали прямое влияние на исследования Т. Адорно. Обобщив результаты эмпирических исследований Т. Адорно сформулировал т. наз. «синдром авторитарной, или этноцентрической, личности», к-рая характеризуется жесткой, ригидной системой социальных установок, общей тенденцией неприятия всех чужих групп и завышения оценки собственной группы. По мнению Т. Адорно, это формируется в результате чересчур строгого семейного воспитания, подавляющего чувства обиды и агрессии по отношению к родителям. Исследователи и после Т. Адорно пытались объяснить расовые и этнич. конфликты авторитарностью или др. личностными характеристиками. Интересны исследования М. Шерифа, к-рый, изучая реальные конфликты, усматривал причины межгрупповых конфликтов в факторах непосредственного взаимодействия между группами и в наличии несовместимых групповых интересов. Позже А. Тэшфел в ходе реального эксперимента установил, что несовместимые групповые цели не являются обязательными условием для возникновения межгрупповой конкуренции и враждебности. Достаточным основанием может оказаться осознание принадлежности к группе, т. е. социальная идентичность и связанные с ней когнитивные и перцептивные процессы. Др. линия исследований связана с именем К. Лоренца, к-рый, изучая агрессивное поведение людей, проявляющееся в ситуациях войны, преступления и т. п., полагал, что оно является биологически заданным и для человека вообще характерна внутривидовая агрессия, направленная на враждебных соседей и способствующая сохранению группы. Согласно гипотезе фрустрации-агрессии Н. Миллера и Д. Долларда, универсальное агрессивное побуждение перерастает в агрессивное поведение, если человек подвергается фрустрации, понимаемой как любое условие, блокирующее достижение поставленной цели. Объектом агрессии может стать не только отдельная личность, но и те, кто ассоциируется с ней по тем или иным признакам, в т. ч. и расовой и этнич. принадлежности (Л. Берковец).

Часто К. э. бывают связаны со статусными или территориальными притязаниями. Напр. в России, находящейся в ситуации социально-эконом. нестабильности, К. э. чаще всего носят социальный или полит. характер и характеризуются доминированием идеи суверенитета территории, народа или этнич. группы. Конечно, проблема К. э. более сложна, чем мы ее видим по отдельным фактам. Как показывает анализ конфликтов, беды человеческих сообществ происходят прежде всего оттого, что люди до сих пор не научились конструктивно взаимодействовать, идти на компромисс, они также не воспитывают своих детей в духе миролюбия и терпимости. В жизни многое зависит от сформированности умения жить в обществе в мире и согласии, в понимании. Это закладывается в детстве, идет от воспитания в семье.

• Тишков В. А. Очерки теории и политики этничности в России. М., 1997; Александренков Э. Г., Заседателева Л. Б., Зверева Ю. И. и др. Этнология. Учебник для высш. учебн. заведений. М., 1994.

Конфликты этнические: способы разрешения установлено неск. эффективных способов разрешения этнич. конфликтов. В конфликтах этнических возможно применение правовых механизмов. Правовая стратегия и законность в подобного рода вопросах снижает уровень конфликтности. Совершенствование системы информирования разных сторон о своих позициях и намерениях составляет т. наз. информационную стратегию и соответствующие ей способы. Социально-психол. стратегия представляет свои способы решения этнич. конфликтов. Она основана на реализации принципов взаимоуважения, взаимопонимания и взаимного компромисса. Основу реализации такой стратегии задают дипломатические переговоры или при невозможности их проведения, привлечение третьих, заинтересованных в положительном исходе ситуации, лиц. Однако большинство исследователей проблемы считает практически невозможным полное их разрешение психол. методами, поскольку чаще всего в их основе лежат социальные проблемы, к-рые невозможно разрешить средствами психологии. Тем не менее, психол. подходы могут играть опр. роль в данном процессе, способствовать объединению людей вокруг общих целей и влиять на ситуацию.

• Стефаненко Т. Г. Этнопсихология. М., 1999; National Center for Health Statistics. Advance report of final mortality statistics. 1986 Monthly Vital Statistics Report. V. 37, № 6. Hyattsville-MD: Department of Health and Human Services, 1988.

Конфликты этнические: технологии разрешения. Отеч. и зарубеж. учеными выявлено неск. технологий разрешения этнич. конфликтов. Наиболее известными стали след. технологии, применяемых в разных странах для разрешения межнацион. и этнич. конфликтов. 1. «Переориентировка агрессии». В случаях межнацион. и этнич. конфликтов надо сделать попытку изменить направление человеческой агрессии, чтобы она не обязательно находила свое выражение в виде агрессивных и воинственных действий. Здесь следует стремиться к установлению эмоционально положительных связей между людьми, к формированию единого понимания исхода проблемы на основе общности чувств (нежелании кровопролития, достижение стабильности, сохранение авторитета сторон и др.). 2. «Переориентированная агрессия» (термин Л. Лоренца) способна предотвратить отрицательные ее проявления. Такая переориентация в случаях молодежных конфликтов возможна через спорт, молодежные фестивали, личное знакомство людей разных национальностей и народностей и т. д. 3. «Постановка надгрупповых целей. Выявление и введение в урегулировочный процесс надгрупповых целей, равно привлекательных для всех групп, участвующих в конфликте, достижение к-рых требует объединения усилий всех представителей противоборствующих групп. 4. «Определение и сглаживание различий». (Здесь мы пользуемся описанной выше информационной стратегией разрешения конфликтов см.: Конфликтов этнических стратегии разрешения). Информация о сходстве и различиях между культурами и их представителями в значительной мере способствует улучшению отношений между ними. Хорошие результаты дает формирование т. наз. надгрупповой идентичности. Конечная цель такой стратегии – устранение различий между своей и чужой группами, единение и трансформация понимания культурных, расовых и др. межгрупповых различий и сглаживание процесса их предъявления другим. Многие межнацион. и этнич. конфликты связанны с нетерпимостью по отношению к людям др. национальности, с чувством негативизма, агрессии к представителям др. этносов. Поэтому следует уже с детства воспитывать в ребенке чувство терпимости, уважения не только к своей культуре, но и к представителям др. наций. В этой работе значительную роль должны играть не только семья и школа, но и средства массовой информации и др. социальные институты.

• Емельянов С М. Практикум по конфликтологии. СПб., 2000; Синягина Н. Ю., Косарецкая С. В., Косарецкий С. Г. Неформальные объединения молодежи: профилактика асоциального поведения. СПб., 2006; National Center for Health Statistics. Advance report of final mortality statistics. 1986 – Monthly Vital Statistics Report. V. 37. № 6. Hyattsville-MD: Department of Health and Human Services, 1988.

Ксенофобия (от гр. – чужой, – страх): в Словаре иностранных слов (М.: «Русский язык», 1981) этого слова нет; но в более позднем, 1992 г., издании данного словаря оно есть и определяется как «навязчивый страх – боязнь незнакомых лиц; враждебность ко всему чужому, не своему, иностранному (образу жизни, идеям, мировоззрению)». В более поздних словарях понятие К. уже ставшее общепринятым, приводится с пометкой спец. как «заболевание психич. характера, проявляющееся в болезненном страхе перед незнакомыми людьми», или прямо с пометкой мед. как «болезненное состояние» или в др. значении: «ненависть, неприязнь, нетерпение к кому, к чему-либо незнакомому, чужому». Понятие же фобия определяется как «ненавидящий, враждебный, боящийся, яростный противник чего-либо». Т. о., К. толкуется как выражение субъективного отношения человека и к др. человеку, и – обобщенно – к социальным явлениям. Фобия – страх, провоцирующий, рождающий агрессию против «чужого», т. е. иного человека, народа, языка. Особенно опасна для настоящего и будущего времени зараза К., поражающая детей и молодежь, кем и каким бы ни был этот «ксенос», т. е. чужой. Более острым и агрессивным социальным феноменом выступает нередко возникающий из К. и во многом воплощающий ее экстремизм. Особенно он опасен, когда овладевает подростками и молодежью, воплощаясь, скажем, во взглядах и практике скинхедов и им подобных. Неизбежным следствием и практическим выражением и К., и экстремизма является конфликт, в т. ч. межнациональный. Проявления К. и экстремизма имеют внеш. и внутр. основания. Первые связаны с тем, что это происходит между этносами, живущими на общем территориальном (природном, социальном, духовном) пространстве и обладающими региональными особенностями культуры, обычаев. Вторые – с исторически сложившимися властными, конфессиональными или территориальными притязаниями, претензиями на первенство, взаимными обидами, столкновениями на религ. почве. Все это и подобное проявляется в обособленности землячеств – реальном и активном социокультурном фоне напряженности межнацион. отношений, субъектами к-рой зачастую выступают представители старшего поколения – носители обоюдной враждебности кланов, тейпов, семей. Хотя именно эти поколения и являются носителями лучших черт своего народа (фольклор, язык, национ. достоинство, традиции гостеприимства и мн. др.). Иная ситуация у младших: совместная учеба (интернацион. состав учителей и преподавателей, учащихся и студентов в школе, вузе), влияния СМИ, общее увлечение Интернетом, неформальные группы, все чаще оказывающиеся разно национальными. При этом тенденции ребят к сближению нередко пресекают старшие – в семье, «на улице», вмешательством в отношения между детьми представителями разл. этносов. Младшие не возражают «предкам», но нередко поступают по-своему, «заражаясь» др. от др., что называется, вопреки им и проявляя тем самым и позитивный потенциал толерантного сознания. В этом отчетливо просматривается взаимовлияние национ. и общей культуры.

• Большой толковый словарь русских существительных / Под общ. ред. проф. Л. Г. Бабенко. М., 2005; Словарь иностранных слов. М., 1981, 1992; Советский энциклопедический словарь. М., 1984; Современный толковый словарь русского языка. М., 2004.

Культурный шок – понятие, принятое в зарубеж. культурологи и этнопсихологии для обозначения состояния дезадаптации человека, попавшего в др. культуру. Термин К. ш. ввел амер. антрополог Ф. Боас и подробно описал К. Оберг в 1960 г. К. ш. характеризуется след. признаками: напряженностью, к-рая требуется в процессе психол. адаптации к новой культуре и ведет к утомляемости (часто называется «культурная утомляемость»); переживаниями из-за потери О. с близкими друзьями и привычного статуса вследствие оторванности от привычного окружения; чувством непринятости новым окружением; дискомфортом, вызванным осознанием различий между культурой, в к-рой человек находился раньше и в к-рой живет сейчас; путаницей в ролевых ожиданиях, ценностных ориентациях и возникающей в связи с этим проблемой социальной идентичности, если произошло переселение на длительный срок или на постоянное место жительства; чувством бессилия из-за понимания неэффективности взаимодействия с новым окружением в новых условиях. Переживания К. ш. связаны с тем, что человек чувствует себя чужим в новом для него мире и сам мир воспринимается им как чужой. К факторам, к-рые влияют на степень выраженности К. ш. и длительность культурной адаптации, относятся: 1) степень сходства или различия между культурами и национ. ценностями (молодые люди с высшим образованием и хорошо развитым интеллектом адаптируются быстрее); 2) индивидуальный опыт пребывания в новой социальной и этнич. среде (быстрее адаптируются и выходят из состояния К. ш. люди, у к-рых выше интеллект, культура О., волевые качества).

Проблема К. ш. рассматривается многими учеными в контексте пятиступенчатой модели динамики аккультурации (см. Аккультурация), в т. ч. ее динамика иллюстрируется U-образной кривой, к-рая отражает увеличение и ослабление переживания К. ш. и трудностей адаптации к новой культуре. В 1992 Г. К. Триандиса представил теорию К. ш., в к-рой выделил факторы, способствующие его снижению. Особое внимание в данной теории обращается на воспринимаемую схожесть культур и возможность культурного контакта, а также наличие изоморфных характеристик. Этими факторами Г. Триандис считает: отсутствие истории конфликтных отношений между странами или культурами; небольшую культурную дистанцию; знание индивидом характеристик др. культуры; владение разговорными навыками др. культуры; наличие сети социальных связей; наличие контактов с людьми равного статуса, наличие высших целей.

• Триандис Г. К. Культура и социальное поведение. М., 2007; Oberg K. Culture shock: Adjustment to new cultural environments // Practical anthropology. 1960. № 7.

Культуры индивидуалистические и коллективистичекие. Разделение национ. культур на индивидуалистические (К. и.) и коллективистические (К. к.) было предложено Г. Хофстеде (G. Hofstede) в 1980-х гг. в рамках разработанной им классификации. Анализируя анкеты сотрудников компании IBM и ряда др. транснацион. корпораций более чем из 50 стран мира, ученый обратил внимание на различия в ответах у представителей разных наций на одни и те же вопросы о ценностях и взаимоотношениях между людьми. Г. Хофстеде выделил след. дихотомичные шкалы для классификации и описания культур: 1) Дистанция власти (большая-малая); 2) Избегание неопределенности (высокое-низкое); 3) Индивидуализм-коллективизм; 4) Маскулинность-фемининность; 5) Долгосрочная-краткосрочная ориентация. Любую страну можно расположить на каждой из 5 шкал ближе к одному или др. полюсу. Шкала индивидуализма-коллективизма получила наибольшее распространение среди психологов, социологов и экономистов, особенно в США, к-рые, по Хофстеде, являются ярко выраженной индивидуалистической национ. культурой. В настоящее время индивидуализм и коллективизм признаны фундаментальными характеристиками, применимыми ко всем обществам мира, а их исследование занимает важное место в кросс-культурной психологии. Индивидуализм с одн. стор. и коллективизм с др. стор. являются характеристиками общества, а не личности. Они отражают степень интегрированности людей того или иного общества в группы. В К. и. связи между людьми слабые. Принято считать, что здесь каждый заботится о самом себе и своих близких. В К. к. люди с рождения и до конца жизни интегрированы в сплоченные группы, часто включающие семью в широком смысле (дяди, тети, дедушки, бабушки и т. д.), к-рые продолжают покровительствовать им в обмен на безусловную лояльность.

Культура классифицируется как К. и. либо К. к. на основании след. признаков: тип взаимосвязи индивида с группой и обществом; самосознание и социальное восприятие; принятие решений и отношение к конфликту; отношение к образованию; нормы и правила поведения и взаимоотношений между индивидами; роль государства и принципы правового регулирования взаимосвязаны; представления о мироустройстве, социальной и природной действительности. И. к. культуры характеризуются таким типом взаимосвязи индивида с группой и обществом, при к-ром акцент ставится на индивидуальности, уникальности, стремлении к самоактуализации. Предполагается, что каждый сам заботится о себе и своих близких. Индивиды со сходными целями могут объединяться в группы и оставаться с группой до тех пор, пока это отвечает их потребностям. Самосознание и социальное восприятие отличаются Я-сознанием: базовой единицей социального восприятия является индивидуальность, а личностная идентичность более значима, чем социальная. Решения принимаются быстрее, чем в К. к., и ориентированы в будущее. Приветствуется наличие и открытое высказывание собственного мнения. Конфликт может иметь конструктивное значение. В речи часто встречается слово «я». Цель образования – научиться учиться. При распределении материальных ресурсов преобладает норма справедливости: вознаграждение должно соответствовать индивидуальному вкладу. Представление об атомистической взаимосвязи индивида и общества: индивид является высшей ценностью, а общество – это сумма независимых индивидов. «Фрагментарная» картина мира, природы и общества.

К. к. по типу взаимосвязи индивида с группой и обществом отличаются приоритетом интересов группы над личными интересами: люди принадлежат большой семье (группе), к-рая заботится о них. Индивиды осознают себя членами меньшего количества групп, но связаны с ними более тесно. Самосознание и социальное восприятие можно характеризовать как «Мы-сознание», т. е. базовые единицы социального восприятия в этих культурах – группы; люди воспринимаются как члены своей или чужой группы. Социальная идентичность более значима, чем личностная. Гармония здесь важнее личного мнения. Характерна забота о влиянии своих решений и действий на сообщество и воздержание от высказывания мнений, к-рые могут противоречить общим интересам. Конфликт недопустим, слово «я» избегается. Цель образования – научиться делать. Групповые нормы – более важный регулятор поведения, чем социальные установки. Нарушение норм сопровождается чувством стыда. Высоко