Путь к женщине (сборник)
Шрифт:
– - Но как же с вами иначе, раз вы от нас убегаете?
Второй:
– - Мы с вами попросту, мы по-товарищески вас просим: не уходите, посидите немножко с нами, побеседуйте!
Третий кривляется у нее перед носом, паясничает, поет, как в оперетке:
– - Мы шибалинцы-с! Нам все можно-с! Мы ничего не признаем-с!
Девушка не может скрыть улыбку, осматривается, в конце концов разводит руками:
– - Что же, ничего не поделаешь с вами, придется покориться.
Молодые люди, все трое, подпрыгивают от радости. Начинают преувеличенную суету, усаживаются вместе с девушкой вокруг столика тесной компанией.
Первый, подавая стул незнакомке:
– - Садитесь, будьте гостьей и за стаканом чая поведайте нам, кто вы такая, откуда, зачем в Москве, чем дышите, о чем мечтаете...
Второй:
– - А потом, если вы пожелаете, мы расскажем вам о себе.
Третий:
– - О, это будет так увлекательно, так ново!
– - Сказать по правде, -- среди беседы обращается к девушке первый, -- я целых три года об вас думаю.
Двое других:
– - Три года?!
Девушка прячет улыбающиеся глаза в чашечку с чаем.
– - Я это знаю...
– - Откуда вы можете это знать?
– - По вашим взглядам. Вы всегда так упорно, так пронзительно на меня смотрите.
– - Да, это правда. Я три года так смотрел на вас, как житель Земли смотрел бы, скажем, на жителя Марса или наоборот.
Второй:
– - Ха-ха-ха!
Третий:
– - И еще тридцать три года смотрел бы и вздыхал, если бы не Шибалин со своей идеей!
Первый к девушке:
– - Ваше имя? Девушка не сразу:
– - Анюта Светлая.
– - Это ваш литературный псевдоним, да? Вы поэтесса?
– - Да. А ваши имена?
– - Я Иван Бездомный.
– - А я Иван Бездольный.
– - А я Иван Безродный.
– - Слыхала. А вы беллетристы? Иван Бездольный:
– - Да. Только беллетристы.
Анюта Светлая пьет из чашечки чай; приглядывается к Ивану Бездольному:
– - Все-таки странно, как это вы три года только смотрели на меня и только думали обо мне. Что же мешало вам познакомиться со мной?
– - Предрассудок, так превосходно разоблаченный сегодня Шибалиным. Самому "познакомиться" считал "неудобным", а общего "знакомого", третьего лица, фактора, который мог бы нас свести, не находилось. Так и тянулось это глупое состояние три года.
Иван Бездомный:
– - Целых три года думать об оной! Иван Безродный:
– - Какая стойкость, какое постоянство! Анюта Светлая в чашечку:
– - А познакомитесь -- разочаруетесь...
Они сидят, оживленно беседуют, хохочут, бегают от столика в буфет за чаем, за бутербродами. К ним подбегают и от них отбегают такие же вновь познакомившиеся счастливцы.
"С сего числа и с сего часа да не будет среди вас незнакомых", -- то и дело слышится, как весело цитируют за всеми столиками торжественные слова из манифеста Ши-балина.
VII
За столиками компания одних мужчин, человек в шесть.
– - Товарищи мужчины, -- обращается один из них к остальным.
– - Чего же мы тут сидим? На старости еще насидимся! Идемте-ка сейчас на бульвар, знакомиться с "незнакомыми"! Шибалин позволил!
Общий одобрительный хохот, остроты, шутки, фантастические любовные проекты...
Тут же, рядом, за соседним столиком, компания одних женщин.
– - Товарищи женщины!
– - сейчас же предлагает одна из женщин своим компаньонкам.
– - Знаете что? А мы давайте отправимся бродить по городу, заговаривать на улицах с "незнакомцами"! Вот удивятся! Подумают -- убежали из сумасшедшего дома!
Смех, визг, гам, раскрасневшиеся щеки, шепот на ушко... Мужчина с первого столика обращается к компании женщин:
– - Чем вам ходить, искать "незнакомцев", лучше придвигайте-ка ваш столик к нашему и "заговаривайте" с нами!
Первая женщина, игриво жмурясь:
– - Подвигайтесь лучше вы к нам! Вторая в ужасе:
– - Что ты?! Зачем! Ты с ума сошла?
И мужчины под испуганный визг женщин подъезжают к ним вместе со своей мебелью.
Первый мужчина, волоча по полу свой ступ и зачем-то прикидываясь калекой, хромым:
– - Нам это ничего не стоит-с!
Второй, как школьник, едет верхом на стуле:
– - Мы все можем-с!
Третий с видом завоевателя бьет себя в грудь:
– - Мы шибалинцы-с!
Остальные ведут себя в таком же роде. Мужчины и женщины знакомятся, пожимают друг другу руки, называют свои литературные имена.
– - Я Антон Сладкий, может, слыхали?
– - Как же, как же, слыхала. А я Анюта Боевая, может, вам тоже что-нибудь попадалось из моего.
– - Я Антон Кислый.
– - А я Нюра Разутая.
– - А я Антон Кислосладкий...
– - А я Нюша Задумчивая...
Столы сдвигают вместе, стулья расставляют вокруг, садятся -- получается большая общая компания.
Все время находясь в каком-то приподнятом настроении, все весело объясняют друг другу, кто откуда, из какой литературной группы, кружка, ассоциации. "Босой Пахарь", "Перевалило", "Майский октябрь", "Октябрьский май", "Смена вех", "Мена всех"...
– - Ото!
– - замечает с удивлением Антон Сладкий.
– - Да тут у нас, оказывается, все поэты да поэтессы! Живем в одном городе, состоим в одном союзе, печатаемся в одних журналах, а друг друга не знаем! Это ли не дичь! Тысячекратно прав Шибалин! Предлагаю прокричать славу Шибалину!
Он дирижирует, а вся компания хором трижды:
– - Слава Шибалину!.. Слава Шибалину!.. Слава Шибалину!..
Антон Сладкий, воодушевляясь все более, вдруг с многозначительным видом ударяет себя по лбу:
– - Ба! Мысль! Все:
– - Тихо! Тихо! Антон Сладкий что-то придумал! Антон Сладкий привстает над столом:
– - Товарищи! Вношу предложение! Давайте сейчас же коллективными силами на идею Шибалина напишем песню!
Анюта Боевая:
– - И будем ее распевать!