Путь к женщине (сборник)
Шрифт:
Осиповна со скрытым недоверием, протяжно:
– - Безногому должнь! хорошо подавать.
Обнимает его, нежно целует в щеку:
– - Полчервяка все-таки настрелял? Инвалид уклончиво:
– - Будет время -- сосчитаем. Щиплет ее за талию:
– - Говоришь, думала обо мне?
– - Только об тебе и думала.
– - Что же ты думала?
– - Все.
– - Ну что "все"? Хе-хе.
– - Думала, гдей-то он там сейчас стоит. Думала, да как ему там сейчас стоять, не прогоняет ли милиция. Думала, да как ему там сейчас подают. Думала, да скорей бы бросал стоять, сюда приходил.
– - Хе-хе... Только об этом и думала? Больше ни о чем? А такого ничего не думала? А? Хе-хе...
Тормошит ее, хохочет. Осиповна улыбается.
– - Как не думала? Думала.
Инвалид с жаром целует ее в губы, страстно шепчет:
– - Когда получше познакомимся, на квартиру жить возьму! На жилой площади будешь жить!
– - Это все мужчины так говорят. Чтобы девушка лучше старалась.
– - Нет! Тогда увидишь! Я не люблю двуличничать! Лишь бы ты со мной не двуличничала!
Они пролезают в пролаз.
IX
Бритый-строгий, прежний, возвращается в руины, с решительным видом догоняет увиливающую от него Фроську:
– - Фрося, стойте! Куда же вы от меня бежите? Все равно не уйдете!
Фроська, разгоряченная, красная, вызывающе останавливается:
– - Чего вы от меня хотите? Я вам должна?
– - Да! Должны!
– - Сколько я вам должна?
– - Не сколько, а что! Вы должны сказать мне правду: вы больны или нет?
Фроська нагло хохочет:
– - Ха-ха-ха!
К женщинам:
– - Девочки, слыхали: я больная! Ха-ха-ха!
К бритому-строгому:
– - Может, вы сами больные? Настя с своего места:
– - А вот это скорей! Жаль, Владьки тут сейчас нет! А то бы он ему показал, какая она больная!
Антоновна подходит:
– - Гражданин, об этом надо было раньше думать, если вы так боитесь. Которые так боятся, те сюда не ходют.
Бритый-строгий размахивает руками:
– - Как это так, "раньше" думать! Раньше мне не надо было думать, потому что я доверился на ее честное слово! Пока мне другие про нее не сказали, я даже ничего не подозревал!
Фроська щурится, нацеливается в него щелочками глаз, вытягивает шею вперед:
– - Кто, какая гнида вам на меня доказала?..
Бритый-строгий отводит рукой ее взгляд:
– - Это не важно, кто. Важно, чтобы вы сами сознались мне во всем. Тогда, по крайней мере, я смогу сейчас же начать лечиться, если вы меня заразили.
– - Ну и лечись!
– - Прошу говорить со мной по-человечески.
– - А я -- по-собачьему?
Антоновна примирительно:
– - Фрося...
Фроська дергается от нее:
– - А ну его! Надоел! С самой Неглинной пристал ко мне: "больная" и "больная"!
Антоновна в сторону:
– - Хотят и удовольствие получать, и быть здоровыми.
Фроська вертится на месте, злится:
– - Помешался умом! Сознайся ему, что я больная, когда я даже ничего не замечаю за собой! Не шел бы тогда со мной, если я больная! Наверное, сам уже не раз болел, оттого и боится опять заразиться! Жаль, Владька мой сидит арестованный...
– - Пожалуйста, без угроз!
– - А кто вам грозит?
– - В-вы! И если вы говорите, что вы здоровы, тогда отчего же вы боитесь пойти сейчас со мной к доктору на осмотр?
– - К доктору? Срамить себя? Вот еще новости какие!
– - Он только освидетельствует вас, а потом, когда будет делать анализ, вы можете даже уйти -- значит, и всего-то вы потеряете каких-нибудь десять минут.
– - Девочки! Глядите! Ну разве не помешанный? Пойду я ему средь ночи к доктору!
– - Но я от вас так все равно не уйду! Неужели вы думаете, что я смогу сейчас уйти домой и лечь спокойно спать? Да ни за что! Предупреждаю: если вы добровольно пойдете сейчас со мной на осмотр, я отблагодарю вас за потерянное время, а если откажетесь -- с милицией возьму!
– - Иди зови милицию! Иди! Зови!
Антоновна хозяйственно:
– - А сколько вы ей дадите, если она пойдет?
Бритый-строгий, момент подумав:
– - Трояк дам.
Фроська со смехом:
– - О!.. "Трояк"!.. Я за это время скольких гостей отпущу! Антоновна спокойно:
– - Трояка, гражданин, мало. Теперь не день. Днем она и за два рубля пошла бы. А теперь ночь, когда у нас самые гости.
– - Ну пятерку!
– - За пятерку я тоже не согласная. Буду я мараться за пятерку.
Бритый-строгий, не в силах скрыть бессильную злобу, со скрежетом зубов, раздельно:
– - Сколько же вы... хотите... с меня... содрать???
Фроська смотрит на Антоновну. Та показывает ей десять пальцев.
– - Десятку дадите, пойду.
– - Идемте!
Они быстро уходят.
Антоновна Насте, садясь на камешек:
– - Вот как Фроське деньги в руки лезут, -- сами! Только бери.
Настя со своего камешка:
– - Она тебе тоже должна из той десятки что-нибудь дать, что ты ей посоветовала.
– - А конечно, должна.
X
Солдат и беременная выходят из пролаза. Солдат в печальном раздумье, опустив голову:
– - Прощайте, мамаша!
Беременная, с узелком солдатского белья под мышкой, кротко:
– - Прощай, сынок! Заходи когда!
Солдат не поднимает головы:
– - Зайду, если...
Беременная, отставая от него:
– - Может, вам из продуктов что выдают? Я и продуктами возьму: мылом там, табаком, крупами... У меня семейство.
Солдат:
– - Ладно.
Исчезает.
Беременная садится на землю рядом с Антоновной. Они, работая в четыре руки, внимательно разглядывают на лунный свет солдатское белье: исподники, рубаху...
XI
Из другого пролома выходят инвалид на костылях и Осиповна с повязанной щекой, оба легонько выпившие. Осиповна жалобно:
– - Прибавил бы мне еще рублик. Я так ждала тебя. Скольким хорошим гостям отказала.