Чтение онлайн

Осиповна подходит к стене, к голове одного любопыт­ного:

– - Усатый, угости покурить.

Голова на стене, в приличной шляпе, с громадными гори­зонтальными усами:

– - Я не курю.

Осиповна:

– - Ну давайте сбегаю куплю.

– - Мелких нет.

– - Можно сходить разменять.

– - Ночь. Лавки заперты.

– - В "Ларьку" торгуют до двух часов.

Голова усача исчезает, проваливается за стену. На ее месте возникает другая: упитанного краснощекого турка в крас­ной феске.

Осиповна вкрадчиво-топко:

– - Интересуетесь поглядеть?

Турок:

– - Ну да...

– - В вашей стороне этого нету, чтобы девушки так гу­ляли?

– - Г-гы... Зачэм нэт?.. Есть... Еще лучше...

– - Тут у нас тоже хорошо, несмотря что без крыши...

– - Г-гы...

– - Наверное, приезжие?

– - Г-гы... Ну да...

– - Наверное, из-за границы?

– - Г-гы... Зачем из-за границы?

– - А откудова ж?

– - Г-гы... Все надо знать, все надо спрашивать!.. Каждый человек для сибе знает, откуда он, кто он... Ну из Крыма я!.. Крым знаете?..

– - Крым? А как же. Знаю. Это на Кавказе. Хорошая сторона.

– - Г-гы...

– - А красавец какой! У русских таких красавцев нет!

– - Г-гы...

– - Может быть, сходимте куда-нибудь?

– - Н-нэт...

– - Почему? Вы не сомневайтесь. Там в развалке у нас хорошо: тихо, уютно, никто не беспокоит.

– - Н-нэт!..

– - А почему?

– - "Почему", "почему"! Мы не русски! Мы не любим шалаться туда-сюда! Нам постоянный Маруська надо!

– - Ну что же, берите у нас постоянную. Тут у нас можно выбрать очень порядочную девушку, которая этим не зани­мается, а так сюда приходит. Зайдите, поглядите там под стенкой.

Турок отрицательно цыкает губами, отрицательно мотает головой.

– - Ну, подарите мне копеек пятьдесят.

Голова турка мгновенно проваливается.

Осиповна плетется на свое место:

– - Вот проклятый Аллах!.. Как только дело коснется, чтобы девушке что-нибудь подарить, так давай Бог ноги!.. Ходют сюда только смотреть!.. Па-ра-зи-ты!..

XV

Бритый-строгий, прежний, неожиданно врывается в руины с револьвером в вытянутой руке:

– - А ну-ка где тут ваша заразная?!
– - Направляет дуло револьвера на Антоновну: -- Говори, старая, где сейчас Фроська!!!

Все, кроме Антоновны, вмиг разбегаются. Антоновна в страхе увертывает голову от дула револьве­ра, косится в тот пролом, куда в момент шмыгнула Фроська.

– - Что вы, что вы, гражданин! А меня за что? Не наводите, не наводите на меня!

Бритый-строгий весь сотрясается от злобы:

– - Говори, ведьма, а то застрелю, как собаку!!! Говори сейчас!!!

Антоновна заслоняется от револьвера руками:

– - Скажу, скажу, только опустите пистолет!
– - Тише, озираючись: -- Вот туда она побежала, в тот пролаз.

Бритый-строгий напоследок еще раз грозит ей револьве­ром, рычит:

– - Уррр!!!

Бешеными прыжками бежит к пролому, на который она указала.

Антоновна подбирает полы платья, по-старушечьи улепе­тывает из зала.

Фроська, без шляпки, растрепанная, с дикими глазами, одна, ветром пролетает через весь зал из одного пролома в другой. Вопит не своим голосом:

– - Де-воч-ки!!! У-би-ва-ют!!!

Исчезает за стеной.

Бритый-строгий, как тигр, тотчас же проносится вслед за ней, в тот же пролом, держа перед собой наготове ре­вольвер:

– - Врешь, сатана!!! Не уйдешь!!!

Едва он скрывается за стеной, как оттуда доносятся три спешных выстрела: пах-пах-пах. Затем на мгновение все стихает...

Женский протяжный голос в глубине руин:

– - Не по-па-ал!.. У-бег-ла-а!.. Вон она бежит, вон!.. На Самотеку по-да-ла-ась!..

XVI

Товарищ Казимир Желтинский, пожилой, хилый, нарядный, и товарищ Вера Колосова, молодая, нарядная, скромная, осто­рожно подходят к куску передней стены, похожему на косой парус, заглядывают вовнутрь опустевших развалин.

Товарищ Вера с тревогой в голосе и лице:

– - Никого нет... Тишина...

Товарищ Казимир удивленно:

– - Странно, странно... Ага, помните, Вера, мы только что слыхали, как где-то тут невдалеке были три выстрела? Должно быть, здесь несколько минут тому назад произошла какая-то уголовщина -- и теперь вся эта публика разбежалась.

Вера вздрагивает, задумывается:

– - Скажите, Казимир, а он не мог тут пострадать во время этой перестрелки?

Казимир с неприятным смешком:

– - О, нет. Субъекты, подобные Шибалину, очень дорожат жизнью своей особы. Хе-хе... И вы о нем не беспокойтесь.

– - Значит, вы уверены, что его жизни тут только что не угрожала опасность?

– - Вполне. Вполне уверен. Хотя, правда, тут ему гро­зит совсем другая -- пожалуй, еще более страшная -- опас­ность.

– - Какая?

– - Я вам об этом уже говорил.

– - Ах да... Но неужели это факт? Неужели это возможно, чтобы он, Шибалин, Шибалин... и -- вдруг!

– - Погодите полчасика и сами убедитесь в этом. Достает часы, смотрит.

– - Сядемте тут.

Они садятся на куче битого кирпича, впереди куска перед­ней стены.

Вере не сидится, она томится, страдает:

– - Казимир, но почему вы так убежденно говорите, что Шибалин непременно тут будет?

– - Потому что сегодня четверг. А ваш "великий чело­век", порвав связь с вами, находит более удобным разре­шать для себя "любовный вопрос" именно здесь, в этой кло­аке, раз в неделю, по четвергам, ночью, приблизительно в эти часы.

– - Но почему вы это знаете? Может быть, он приходит сюда только собирать материал для своих будущих повестей?

– - О да, "материал", "материал"! Для подобного "гения" весь мир, конечно, только материал, над которым он призван проделывать важные опыты! И вы, Вера, и ваша связь с ним, и ваша беззаветная любовь к нему послужили для него тоже только очередным литературным материалом!

– - Казимир, я запрещаю вам говорить о Шибалине в таком тоне. Все-таки он -- Шибалин.

– - Он был Шибалин! Был! А теперь разве вы не замеча­ете, с какой головокружительной быстротой этот человек падает?