Чтение онлайн

– - О, если бы я знал, что вы не больная!..

– - Клянусь моим счастьем, что я совсем здоровая!..

Неожиданно ловит его за шею, притягивает к себе, насильно целует в губы.

Вузовец вырывается:

– - О, что вы, что вы...

В испуге морщит лицо, кривит рот и потом все время украдкой трет платком губы.

Фроська шипит, наклонившись к нему:

– - А зачем ты меня так раздразнил?.. Вот что значит долго не встречалась с мужчиной!..

Вузовец с надеждой:

– - А разве вы долго... не встречались с мужчиной?

Фроська:

– - А вы не видите? Два месяца терпела, а сегодня говорю себе: дай выйду, может, порядочного какого встречу. Вышла, смотрю: вы идете.

Вузовец проясняется, как младенец:

– - Правда?

– - А понятно, правда. Спросите, кого хотите. Антоновна, правда я тут два месяца не была?

Антоновна издалека:

– - Правда, правда, гражданин! Ей тут два месяца не было! Только сейчас с вами пришла!

На лице вузовца мука, борьба:

– - Сам не знаю, что делать... Это называется потерять волю... А раньше какая была сила воли!.. Ехал в Москву, храбрился!.. Мечтал покорить едва не весь мир!.. Казалось, всё в моей власти!.. А выходит, не всё... И главное, каждый день так: подойду к вашей сестре на Тверской, договорюсь, сторгуюсь, а потом вдруг как побегу прочь! А завтра снова на Тверской... Ужас, что такое!..

Фроська:

– - Бояться хуже. Кто боится, тот скорей попадается, -- как с вашей стороны, так и с нашей. Тут у нас были, которые...

Вузовец не слушает ее, мучается своим, вдруг выкрикива­ет с восторгом, как победитель:

– - А вчера я все-таки победил себя! Уже вошел к одной в комнату, уже снял пальто, шапку, а когда она вышла в кухню с кувшином за водой, я кубарем как покатился по лестнице вниз! И убежал... Только она все-таки успела вылить мне на голову с третьего этажа ведро вонючих помоев... Зато потом, весь день я так хорошо себя чувствовал, таким героем, что переборол-таки себя, убежал!

Фроська со злобой:

– - Ненормальный! Тогда зачем же ты за мной с самой Театральной волокся? Кто тебя просил? Хотел над бедной девушкой посмеяться?

Вузовец не то смущаясь, не то пугаясь:

– - Вы не сердитесь, не сердитесь. Я еще, может, пойду...
– - Указывает, щурясь, на руины: -- А там у вас как? Какая-нибудь мебель?

Фроська с усмешкой:

– - Зачем мебель? Просто земля, вроде песочка. Мебель хуже: на ней скорей всякая паршь разводится. Об этом-то вы не беспокойтесь, там у нас хорошо, чисто. Вот пойдемте, посмотрим. Только посмотрим.

Она поднимает его, он встает, она тащит его за подмышку, он упирается, как бык перед воротами бойни, но все же понем­ногу сдается, шаг за шагом идет.

Фроська повторяет:

– - Только посмотришь!.. Оставаться не будешь! Только посмотришь местность!..

Вузовец доходит с ней до пролома в стене, а там со всей проснувшейся в нем силой вдруг вырывается из ее рук:

– - Нет! Решил! Не пойду! Не хочу!

Она ловит его сзади за плечи, силится протолкнуть в дыру в стене.

Он вывертывается, бежит к выходу. Она кидается за ним:

– - Девочки! Держите его! Держите паршивца! Два часа голову даром крутил!

Хватает с земли кирпичину, заносит руку с кирпичиной выше головы.

Настя вскакивает, бежит, наклоняется на бегу за камнем:

– - Бей его, супника! Бей!

Фроська швыряет через стену в вузовца кирпичом. С тор­жеством:

– - Попала! В самую хребину! Так и согнулся! Будет помнить, как бедных девушек обманывать!

Беременная выходит из тени на свет, дико улыбается при луне:

– - А все-таки хорошо попала? Так ему! Их, таких, учить надо! Без денег хотел! Нам тоже не даром достается!

Осиповна с камнем в руках, взволнованная, дрожащая, зеленая при луне:

– - Котовать пришел! У нас своих котов много!

Антоновна по-старушечьи, удаляясь на свое место:

– - Я сразу заметила, что холуй. Жужжит и жужжит у Фроськи над ухом, как пчела.

Расходятся по углам, мало-помалу успокаиваются.

XIII

Цыганка Варя, вся в ярких лентах, бусах, монетах, сильно пьяная, выходит через пролом из глубины развалин, пляшет по­середине зала, сверкает в лунном свете, поет:

Как шофера не любить,

Когда он чисто ходит?..

На нем кожана тужурка

С ума меня сводит...

Тра-ла-ла-ла-ла...

Коренастый молодой мужчина во всем кожаном, новом, блестящем, тоже пьяный, идет за ней, держит вытянутые руки выше головы, бьет в ладоши, как в бубны, пританцовывает, поет с сияющим, красным лицом:

Отчего да почему, да по какому случаю...

Цыганка ко всем женщинам дико, разливисто:

– - Девочки!.. Родненькие!.. Я сегодня гуляю!..
– - Взмахивает рукой, вскрикивает, плачет...

Мужчина пьяным удалым криком:

– - Давай, давай!.. Блаженство и рай, садись на край и ножками болтай!.. Йэх-ма!.. Ха-ха-ха...

Цыганка в слезах, пропащим выкриком:

– - Девочки!.. Месячного своего провожаю!.. Помесячно со мной жил, а теперь женится на землячке!..

Мужчина заглушает ее:

– - Варя! Прощай!

В пьяном слезливом восторге обнимает, целует ее.

Антоновна, Осиповна, Настя, Фроська, Манька-Одесса, бе­ременная широким табором провожают их к выходу.

Пара исчезает за руинами, и некоторое время слышно, как бывший месячный пьяно горланит в ночи "Разлуку"...

Над одной из стен развалин появляются головы лю­бопытных: посмотрят смеющимися лицами внутрь руин и уходят...

XIV