Чтение онлайн

– Ты мне нужен, Охотник, - прошептала, не решаясь нарушать ровный шелест мирной листвы вокруг нас.
– Только разговор для двоих.

– Поговорим.
– согласился Росни так же тихо.

Преимущества проживания на отшибе позволяли мне иногда исчезать из-под бдительного контроля без объяснений. Я воспользовалась своим положением, и как только полночь минула, пошла за Росни во тьму, сквозь лес, видимыми лишь Охотнику тропками. Постояв на скользком берегу над неспокойным шумным потоком, отметила предусмотрительность Охотника: здесь нас если и увидят, то не услышат. Возможно.

Мы уселись под высокие валуны, привалившись к ним спиной. Понимая нелепость перекрикивания реки, придвинулась вплотную, Росни обнял меня за плечи, устраиваясь удобнее. Заглянув в глаза, потребовал:

– Ну?..

– Я не могу больше с эльфами, - призналась, не боясь быть непонятой.
– Впрочем, с людьми я тоже долго не выдержу, я знаю. Гномы - вообще отдельная история, зачем они мне?.. И с собой, вот такой, как сейчас, я не могу. И с Эллорном. А без него - тем более. Росни, что мне делать?

– Угу.
– спокойно согласился с Росни непонятно с чем.
– А что не в порядке с тобой?

Я, было, дернула, по привычке плечами, но тут же спохватилась: откуда Охотнику понять, что значит этот жест последнее время для меня?

– Не знаю, что со мною, но я - такая - себе не нравлюсь!

Помолчали, слушая, то неумолчный шум потока, то собственные мысли.

– Мне ты тоже не всегда нравишься.
– толи возразил, толи поддел Охотник, я не поняла.
– Но как раз сейчас ты вполне ничего... Ладно, не кипятись. Я тебя дразнить больше не буду. Я расскажу тебе одну историю, а ты сама дальше думай, что из чего следует. Идет?
– я кивнула.
– Женщина из села в окрестностях Трабба полюбила эльфа. Обычная история, вообще-то, ну полюбила - и полюбила. Они поселились в Зачаровне, у самых границ, чтобы она могла иногда навещать родных. Жили уединенно, родился сын, ферма была уютной. Все были счастливы. Но однажды ночью кто-то напал на ферму. Эльф погиб, защищая семью. Женщина с сыном успела спрятаться в лесу. Когда на рассвете эйльфлер из близлежащих поселений примчались на помощь, они нашли только пожарище, и убитую горем вдову. Кто приходил ночью так и осталось тайной, это были люди, но следы их затерялись на оживленном тракте, и их не смогли поймать, хоть эльфы и пытались. Тогда эльфы забрали вдову в Мерцающие дворцы, а мальчика взяли на воспитание в одну добрую многодетную эльфийскую семью. Он вырос там, среди эльфов, и ушел, когда ему исполнилось четырнадцать. Сначала он нашел мать, и испытал страшный удар: за прошедшие десять лет из цветущей, веселой, красивой молодой женщины она превратилась в тень. Она почти не выходила из своих комнат в одном из дворцов, и очень смущалась разговаривать с кем бы то ни было. Даже со своим сыном! Нет, не подумай дурного, её не обижали. Ей создали прекрасные условия для жизни, и хозяин дворца был по-своему добр к ней. Но ее тюрьма, по сути, осталась тюрьмой, пусть посреди камеры и бил фонтан, а на окнах был плющ, а не кованые решетки. Сын много дней утешал ее и всячески подбодрял, добиваясь откровенности, пока однажды мать не призналась, что больше всего на свете все это время она мечтала вернуться домой, к родным и близким, и прожить жизнь, воспитывая сына среди людей. Но они не позволили ей уйти, они не позволяли ей даже видеть мальчика! Она долго умоляла, однако эйльфлер оставались глухи к просьбам несчастной пленницы - и она постепенно умерла. Ее душа умерла, Элирен, ты можешь представить, как страшно, когда год за годом в тебе умирает душа?.. Наверное, пока нет. Что ж, в этом твое счастье.

Я сидела, боясь даже дышать громко, чтобы не спугнуть этого нового Росни. А он говорил медленно, с длинными остановками, словно произносимые слова были очень тяжелы, и он с трудом складывал их во фразы.

– Мальчика так потрясла открывшаяся правда, что он навеки отрекся от данного ему эльфами имени, и от вырастившего его рода. Хотя, если сейчас подумать, то как раз та семья ни в чем не была перед ним виновата. Но он не смог им простить разлуки с матерью, и возненавидел всех эльфов. Они собрались, и ушли, не прощаясь, тем же вечером. Хозяин дворца пытался объясниться с ним, но юноша только выкрикнул ему в лицо свои обвинения, и заявил, что отказывается от родства с эйльфлер. Так и ушел, унося в сердце испепеляющую ненависть. Они поселились подальше от знакомых земель, в полупустынном краю. В родной деревне их никто уже не помнил, да и женщина слабела с каждым днем. Встреча с сыном очень повлияла на нее, ее рассудок не справился с таким потрясением. Она прожила не долго, и умерла, никого вокруг не узнавая. Парню к тому времени шел восемнадцатый год, он был молод и силен. Он подружился с гномами из близлежащих поселений, и они кое-чему обучили его: немного кузнечному делу, немного охоте. Он, насколько мог, обучал их земледелию. Как-то однажды они пригласили его на совет по поводу очередной стычки между эльфийским патрулем и гномьей ватагой. Там, на совете, он познакомился со своим ровесником, Охотником Рэмом.
– Росни улыбнулся тепло, вспомнив о друге.

И вновь замолчал. Я ждала продолжения, затаив дыхание. Но молчание затягивалось до бесконечности, и я не выдержала:

– А дальше?

– А дальше тебя не касается!
– спокойно отрезал Росни.
– Дальше у каждого по-своему бывает. У меня так, у тебя эдак. Я тебе для чего тут истории рассказываю, как думаешь?

– Думаю, для моей пользы.
– предположила я, подумав.
– Что-то такое есть у нас общее, как выясняется. Только мне бы хотелось, чтобы всё сразу ясно и понятно было, а то получается, что опять одни загадки!

– А в жизни готовых отгадок и нет.
– рассудительно заметил Охотник.
– Чего бы ты ни выбрала, я тебе не судья. Предостеречь хотел: даже с золотыми прутьями клетка остается клеткой. Смотри, чем дальше, тем сложнее из нее вырваться будет!

Мы до утра просидели в холодных камнях, вспоминая прошлые приключения, расспрашивая и рассказывая. Беседовали и о близких: Рэме, Ренди, и о посторонних. Росни с пристрастием выспросил всё про мою попытку дойти до Копилен, а я его - про события в них. Отвлекшись от доверительного разговора, он вновь стал язвительным и грубым, я начала дерзить, в общем, наше общение перешло в более привычное русло.

Когда небо на востоке приобрело заметный молочный оттенок, я решилась.

– Помоги мне, Росни.
– попросила, как с обрыва шагнула.
– Пожалуйста, Охотник, не откажи! Я не передумаю, но с тобой мне будет легче не заблудиться, не наскочить на неприятности до времени.

– Чего придумала, выкладывай!
– потребовал тот, враз теряя улыбку.

– Ухожу от эльфов. Возможно, уже сегодня. Да, понимаю, без споров не обойдется, но я все равно уйду, думаю, они это поймут. Проводи меня.

– Чего так, сразу-то?..

– Уж куда дальше тянуть, Росни!
– в раздражении я всплеснула руками.
– Погляди, чем мои заморочки закончились: войной! И только потому, что я чувствам поддалась, а должна была головой думать. Уходить надо было, сразу, без колебаний. И им приказать. Сейчас уже все бы по домам сидели, и эйльфлер среди своих, и ужаса бы этого никто не хлебнул. А я... дура я, самая последняя... да и они хороши, нечего сказать! Решиться никак не могут, видите ли, сомнения какие-то придумали... глупости... довольно уже, Охотник, думаю, наигрались мы в свободный выбор сполна. Пора прекращать.

– Куда идти хочешь?

– Туда, куда они не пойдут за мной. В любую сторону, лишь бы с Эллорном не встречаться.

– Думаешь, он не позволит?..

– Думаю, он...
– я запнулась, потому что единственное, что было бы правдой "он меня убьет!", но вслух такое ведь не скажешь. Промямлила нейтральное: - Он меня остановит.

Росни хмыкнул мрачно, словно услышал мои мысли. Может, и слышал, а может, просто хорошо знал принца.

– Дело твое, - пожал плечами.
– Я-то помогу, во мне не сомневайся. Мне он не угроза, а вот ты еще раз подумай все-таки, пока не поздно. Уж слишком резко ты все обрываешь. Надо ли так... рисковать?

*

Если бы рядом оказался Геллен, он сумел бы усложнить предельно краткое объяснение с королем. Но, к счастью, Геллена не было.

– Ты пытаешься навязать нам условия?
– прямо спросил Эманель. Совершенно без угрозы. Но у меня опять отчего-то задрожали руки, я спрятала их за спину, и кивнула.
– Зачем, Элирен?

– А что мне остается?!
– закипая от собственного страха, заговорила прямо и не выбирая слов: - Что мешало всем уйти еще месяц назад? Так нет же! Тянули, раздумывали... а в результате?.. Война, ненависть, сотни погибших... ужасно! Вы слишком привыкли мерить жизнь бесконечностью, но она много короче, эйльфлёр. По крайней мере, моя жизнь. Хватит, больше у вас нет времени на раздумья. Уходите.

– И сколько ты даешь нам?
– поинтересовался король.

– До зимы. Этого довольно, чтобы дважды добраться с Острова до Скал. А отсюда - тем более. Нет, я не собираюсь потом топиться!.. Но до зимы я постараюсь никуда не встревать, обещаю. После - как выйдет.