Чтение онлайн

– А как же принц Эллорн?
– раздумчиво напомнил эльф, взвихривая в моей душе слишком многое из того, о чем сознательно старалась до этого не задумываться.
– Думаешь, я могу отпустить тебя без его согласия?

"Ты обещал мне помощь, Эманель!" - напомнила я, и в ментале стало тихо. Совсем тихо.

"Обещал.
– настороженно согласился король, делая то, на что я первая никак не решалась: посмотрел прямо в глаза.
– Обещал, и обещание сдержу. Что ты хочешь?.." - "Позволь уйти. Не мешайте мне".

Так и простоявший рядом молча Росни решительно развернул меня за плечи, подталкивая в спину, принуждал идти. Возможно, еще и поддерживал, потому что, не видя дороги за пеленой слез, я шагала наугад. Но ни разу не упала.

Около двух месяцев далее просто выпали из моей памяти. Мы уходили, Охотник и я, уходили на запад, в сторону гряды Трабб, после - огибая ее. Издали видевшаяся непрерывной цепью, на самом деле горная гряда оказалась прихотливо изрезанной глубокими ущельями, разделенная на части уютными долинками. Здесь, среди деревьев, лежали владения эйльфлёр, чуть выше начинались земли гномов. Разглядывая условную границу их миров, лучше понимала причину частых пограничных конфликтов. Действительно, в столь опасной близости двум разным расам ужиться было трудно.

Росни уводил меня самой кромкой нейтральных территорий, умело оставляя с одной стороны измученный резней и пожарами край, с другой - внимательно за всем наблюдающие гномьи поселения. Он объяснил: попробуем выйти за пределы смертельной волны, дальше вглубь материка, в земли, что могут остаться в стороне от эльфийского возмездия, поскольку не участвовали открыто в развязывании опасной авантюры.

Даже странно, что я, обычно просто так считавшая дни, сейчас старательно игнорировала течение времени. Понимая: Росни знает всё, и всё замечает. Он напомнит мне, когда придет время.

Действительно, однажды он сказал:

– Срок истек, девушка.
– и я осознала, насколько окончательным было прощание с эльфами. Странно, но слезы не навернулись моментально, как раньше.

Осень, заблудившаяся было, налетела со страстью, истинно необузданной. Она бесновалась, расхлестывая остатки лета косыми дождями, хороня заживо не успевшие умереть должным образом листья. Она будто старалась наверстать упущенное, в стремлении своем не замечая, как корчится земля, грубо обнаженная, избитая...

Окончательно миновав горную гряду, мы вновь вышли в долины. Здесь небо ночами не отсвечивало отблесками дальних пожаров, здесь люди искренне надеялись на собственную безопасность. Да, там, по другую сторону гор, шла война, там умирали, и убивали. Там ночей боялись больше, чем дневной ясности - именно во тьме чаще всего приходила невидимая, неслышимая смерть, приносимая беспощадными существами.

Росни очень точно выразился: "они сделали, что сделали. А сделали глупость". В конце концов, не эльфы начали резню.

Сложности бездомной жизни не тяготили меня более с той силой, что раньше. Чему-то научившаяся у Охотников, чему-то у эльфов, вдруг с некоторой грустью осознала, насколько неромантичная я личность. Кому придет в голову нянчиться с женщиной, что умеет легко устраивать шалаши, разводит костер в любую погоду, и не слишком капризна в пище? Но, так оно сейчас и лучше, наверное. Побродив какое-то время по лесам вблизи поселений, я решилась, и попрощалась с Охотником.

– Спасибо тебе. Дальше я сама. Не знаю, пока не решила, куда именно: возможно, дальше на запад, возможно, перезимую где-нибудь в глухомани... правда, не знаю.

– Бывай!
– с искренним облегчением простился Росни.
– Если решишь к людям идти, найди кого из Охотников, посоветуйся вначале. Люди - они тоже разные бывают! А про тебя наши наслышаны, помогут.

Между делом подумав о возможности остановки, хоть и краткой, даже в самой захудалой деревеньке, не задумалась глубоко над этой идеей. Вот уж не знаю... Но пришли первые серьезные заморозки, и я поддалась слабости. Не хотелось, конечно, останавливаться надолго. Несмотря на то, что пока меня не нашли, я все же побаивалась быть пойманной. О, как хорошо мне была известна настырность эйльфлёр! Но и пережить зиму в лесу, одной, без надежной крыши и заботы Охотников мне оказалось не по силам.

*

Прошло еще около месяца, а Росни так и не решил окончательно, уходит он от границ Междугорья, или останется где-то поблизости. Дело для Охотника находилось в каждой деревеньке, куда он изредка забредал. Но что-то внутри противилось, не давало забыть одинокую фигуру на лесной опушке. Нечто в душе, возможно, все же изредка звучащий из старательно забываемого прошлого голос, нашептывал упорно: ничего не окончено. Возможно, и не вскоре закончится.

Этот ехидный внутренний голос твердил без устали: ты еще вернешься туда, Охотник. Ты еще будешь втянут в разбирательство глупое и пустое, поскольку разбирать-то нечего. Двое влюблены, как все влюбленные безумны, и, как все безумные, творят дикости.

Хорошо бы при этом других не трогали, но это уж дудки. В покое никого не оставят. У Элирен есть ужасная привычка: влипать в опасные истории с раздражающим постоянством. Война. Беспорядки. Неспокойно в приграничье. Зря он ее оставил, зря. Напрасно поддался на уговоры, на взгляд несчастный. Одиночества ей захотелось, подумайте! Как же.

Поляна, почти не освещенная скупым светом костра, не располагала к беззаботности: место со всех сторон открытое, напротив - завал из упавших друг на друга трухлявых елок, чуть правее овражек. Левее - стена леса. Не проходящее чувство тревожного ожидания усиливалось.

Охотник покосился вверх, на непроницаемо-темное небо. Тучи. Возможно, теперь потеплеет, раз тучи. Ему не спалось, тревога бродила вокруг, не позволяя соскользнуть в дрему. Тревога? Или... некто более существенный?

Росни прикрыл глаза, прислушиваясь к лесу. Нет, ни шороха лишнего, ни дыхания зверя. "Я чувствую твое присутствие, эйльфлёр.
– подумал Охотник, вглядываясь во тьму, не рассеянную маленьким костром.
– Я знаю, что ты рядом. А ты наверняка слушаешь. Но не в этот раз, эльф, сегодня ты не получишь ничего! Давай, выйди, и заставь меня сделать то, что я делать не намерен. Ну! Я ведь знаю, зачем ты пришел".

– Здоровья тебе, Охотник!
– тут же отозвался эльф, вступил в слабый круг света.