Чтение онлайн

Я вздрогнула. Ты уходишь?.. Не оставляй меня!..

А, впрочем, нет. Если желаешь - уходи.

В оказавшихся вдруг вровень глазах плясало чистое, восхитительное бешенство. Я замерла, забывая дышать. Прекрасно понимая: вряд ли найдется сила, способная убрать с моего горла неумолимо сжимающиеся руки.

– Уходи?!..
– переспросил так, что я сразу осознала полный смысл выражения "смертельно опасный".
– Да как ты смеешь?!..

Удушающий чад пожара спас мне жизнь. Я раскашлялась, захлебнувшись зловонными клубами гари, подавилась до слез. Пока судорожно прочищала забитое дымом горло, хрипя от натуги, кое-что изменилось: понемногу разжалась стальная хватка пальцев, погасли кровавые сполохи в глубине темных глаз. Рядом возник силуэтом эльф, отрывисто спросил о чем-то. Эллорн помедлил, приходя в себя, поднялся, отозвался негромко.

Когда через некоторое время я рискнула - не пошевелиться, нет!
– осторожно глянуть в его сторону, принц задумчиво рассматривал догорающую деревню.

– Нам пора, Элирен. Если желаешь, можешь вернуться с ранеными во Дворцы.
– вполне доброжелательно предложил он.
– Или пойдем со мной. Здесь больше нечего делать. Сидеть и любоваться углями не имеет смысла.

Как прикажешь, мой господин. Я пыталась, видит небо!
– я так старалась найти наилучшее для всех решение. Но ты вновь не оставляешь мне выбора.

– Я не стану удерживать тебя силой.
– заверил он, и протянул ладонь, помогая мне подняться.
– Ты можешь оставить меня, когда пожелаешь. Только пусть это случится в менее опасной обстановке, ладно?

Если б я могла, печально подумала, отворачиваясь от убитой деревни, если бы я могла действительно оставить тебя. Нет, Эллорн. У меня не хватило сил раньше, а теперь - и подавно. Мы обречены друг на друга.

– Чтоб ты знал - я не оправдала себя за прошлое.
– глотая горький дым, я выпрямилась под знакомым холодным отстранением.
– Для убийц никогда нет оправдания.

Эллорн вслушался, и неуловимо, мельчайшими черточками, его лицо меняется, перестает быть таким... заледеневшим.

– Это суровые слова.

– Да, но память не позволяет мне забыть. Ни днем, ни ночью. Возможно, теперь их крики всегда будут звучать в моих ушах.

Он порывисто прижал меня к себе, я уткнулась в теплый мех плаща и всхлипнула без слез.

– Разве так бывает, Элирен?
– спросил принц почти ласково. Может, холодновато, но уже без гнева.
– Разве счастье бывает болезненным?

Еще как.

Поддерживая под руку, очень мягко, Эллорн утянул меня подальше от невыносимого смрада пожарищ.

Лучистый синий взгляд заставил вздрогнуть, вырвал из растерянного забытья.

– Здравствуй, Элирен.
– предельно элегантно склонил голову Эманель. Он улыбался так светло, так искренне, что я, вопреки обстоятельствам, заулыбалась в ответ.
– Вот видишь, расставание было недолгим. Рад встрече!

Храбро двинулась ему навстречу, но словно споткнулась об открытый взгляд, и остановилась. На миг все произошедшее показалось мне горячечным бредом. Не может подобная безмятежность сочетаться с немыслимой безжалостностью! Однако собственная моя куртка все еще таила запах смерти.

– Здравствуй, король Эманель!
– впервые поздоровалась с королем без заикания.
– Прости, что не очень рада тебя видеть.

– Почему?
– почти испугался эльф, и я не посмела отмалчиваться.

– Потому что понимаю: тот мир потерял прекрасного мастера, а этот обрел жестокого мстителя. Жаль.

– Ты должна объясниться понятнее.
– тут же потребовал Эманель.
– В твоем сердце горечь, а в словах упрек. Эйльфлёр чем-то тебя обидели?

Сплетаясь с его взглядом, я открылась мысленно - полностью, до дна. Распахнулась настежь, потянулась в ментал, дотрагиваясь до всех эйльфлёр, до кого могла дотянуться.

– Остановитесь.

Эльфы заинтересованно умолкали. В ментале по-прежнему метались обрывки восклицаний и фраз, но постепенно вокруг меня разливалась тишина, осторожная, и весьма, весьма напряженная.

– Не мы начали эту войну, Элирен.
– Эманель не выказывал гнева, он просто терпеливо объяснял очевидные истины непонятливому ребенку.
– Слишком много смерти пришло в наш дом, слишком много боли накопилось в наших сердцах. Мы справедливо отстаиваем свой мир.

Проглотить комок в горле. Задавить страх. Я начала говорить, медленно, с усилием выталкивая слова:

– Я не спорю о справедливости, я взываю к милосердию. Даже если вы трижды пройдете сквозь материк, от одного берега до другого, вы не вернете погибших братьев. Утопив в крови три четверти мира, не зальете свое горе. Распалив костры расплаты, не погасите собственные погребальные огни. Я прошу вас, остановитесь! Оглянитесь - каким ужасом наполнили вы округу... Даже камни и пепел содрогаются при слове "эльф"! Этого ли не довольно? Упоминание о вас сейчас страшнее, чем любое бедствие, страшнее потопа и засухи. Сколько еще нужно слез, чтобы смыть горечь с ваших сердец: озеро?.. Водопад?.. Океан?..

Я говорила громче и громче, пересиливая опускающуюся на лес тишину. А эльфы все подходили и подходили, окружая нас плотным кольцом. Они внимательно и сурово слушали, не отзываясь.

Эманель неотрывно глядел мне в глаза, и я изо всех сил тянулась в его взгляд. Мелкая дрожь, вначале только слегка холодившая руки, теперь переросла в озноб, язык немел, ноги словно приросли к земле. Но я заставила себя вновь заговорить, медленно, с неимоверным усилием продвигаясь сквозь студеное безмолвие:

– Великий король, услышь меня! Враги твои мертвы, и запустение теперь в их землях. Погляди: больше нет никого, кто вторгался в Зачаровень! Здесь, за Траббом, люди не мыслили вам зла. Остановись, прошу!..
– в какой-то момент я поняла, что голос мне все же отказал, я шепчу. Каждое следующее слово давалось все труднее.
– Пощади виновных лишь в том, что они - люди! Прояви милосердие, грозный король!

Эманель молчал, в красивых откровенных глазах я не видела и искры согласия, как ни вглядывалась в них. Только мрачные тени собирались в глубине, постепенно затеняя лучистую синеву, погашая чистый цвет, и сводя на нет мои усилия. В молчании короля явственно слышался отказ.