Пыль Снов
Шрифт:
Поморщившись, Буян потянулся за кружкой.
– Иногда, ну... боги не шепчут.
***
– Волосатые женщины все еще тревожат ваши сны?
Бутыл открыл глаза и подумал, не метнуть ли нож ей в лицо. Но всего лишь моргнул.
– Добрый день, капитан. Я удивлен, что вы не...
– Простите, солдат, но вы только что мне подмигнули?
Он сел.
– Это было подмигивание, капитан? Вы уверены?
Фаредан Сорт отвела глаза, что-то пробурчала и ушла к выходу.
Когда дверь хлопнула, Бутыл сел поудобнее, наморщил лоб. Да, влезать в голову офицера - это стало у него второй натурой. Но его встревожили ее слова. Такой вопрос звучит нелепо, в особенности от Фаредан Сорт. Он сомневался, что капитану известно о его личном проклятии. Откуда ей? Какой дурак доверил бы такое офицеру? Особенно такому, что злобно убивает талантливого и радостно женатого скорпиона без всякой причины. Если она действительно что-то знает, это значит, кто-то поделился кусочком информации в обмен на что-то иное. Привилегию, подачку. Это же тайное предательство за спинами обычных солдат легиона!
Кто оказался таким подлым?
Он раскрыл глаза, огляделся. Один в казарме. Скрипач увел взвод на полевые упражнения, военную игру против заново сформированных батальонов Брюса Беддикта. Жалуясь на больной желудок, постанывая и кряхтя, Бутыл сумел отказаться от участия. Не для него бессмысленная беготня по кустам и полям; к тому же не так давно они убивали летерийцев по-настоящему. Отличный шанс забыть, что отныне они друзья. И для той, и для другой стороны. Так или иначе, он успел первым пожаловаться на живот, так что у других не прокатило - он поймал злобный взгляд Улыбы, но он же привык, он всегда более быстрый...
Улыба. Он поглядел на пустую койку, поглядел внимательно и придирчиво. Ее излюбленный приемчик - удар из-за спины, не так ли? А кто еще тут остался? Никого.
Он опустил ноги на пол - боги, какая холодина!
– и подошел к ее постели. Следует двигаться осторожно. Если кто и умеет делать хитрые, подлые ловушки у вещей, которые для других не предназначаются, так это брызгливая полусумасшедшая киса с острыми ножиками.
Бутыл вынул кухонный нож и начал надавливать на тонкий матрац, склонившись поближе, чтобы изучить по видимости беспорядочные швы и выступы обшивки - каждая может оказаться отравленной... но выступы и швы оказались, гмм... всего лишь случайными выступами и швами на обшивке.
"Пытается меня подначить... нутром чую..."
Он встал на колени, пощупал под кроватью. Ничего особенного; это заставляет тревожиться еще сильнее. Бормоча под нос, Бутыл заполз за койку и уставился на сундучок.
Летерийская работа - не из тех, что они привезли с собой. У нее было слишком мало времени, чтобы его оснастить - то есть хитроумно оснастить. Нет, иголки и лезвия будет легко заметить.
Она его продала, и она об этом пожалеет.
Ничего не обнаружив на внешних сторонах, он просунул кончик ножа в замочную скважину и начал трудиться над механизмом.
Открытие, что сундучок вообще не заперт, ввергло его в бесконечное мгновение ужаса - дыхание сперло, по лбу покатился пот. "Явная ловушка. Рассчитанная на убийство. Улыба не приглашает мужчин к себе, тем более в себя... гмм, в свой... Подниму крышку - и покойник".
Он дико вскочил, услышав стук сапог, и увидел Корабба Бхилана Зену'аласа.
– Дыханье Худа, солдат! Хватит выслеживать меня вот так!
– А ты что делаешь?
– спросил Корабб.
– Я? Что делаю? Не говори, что муштра уже закончилась...
– Нет. Я потерял новый меч. Сержант взбесился, отослал домой.
– Невезение, Корабб. Не досталось тебе славы.
– Мне такая не нужна. Ненастоящий бой. Я не вижу смысла, Бутыл. Они чему-то научатся, только когда мы возьмем оружие и порубим сотню - другую.
– Точно. В этом смысл есть. Подскажи Скрипачу.
– Я так и сказал. А он меня отослал.
– С каждым днем он все более упрямый.
– Забавно. Именно так я и сказал. А ты все-таки что делал? Это не твои вещи.
– Ты необыкновенно умен, Корабб. Она ставит хитрые ловушки. Догадываюсь, что с ядом. Потому что я остался, понял? Пытается меня убить.
– Ого, - отозвался Корабб.
– Хитрая.
– Недостаточно хитрая, друг. Потому что ты здесь.
– Я здесь.
Бутыл глянул на сундучок: - Не заперт. Хочу, чтобы ты поднял крышку.
Корабб прошел, скрипнул крышкой.
Успевший упасть Бутыл поднял голову и подполз поглядеть.
– Теперь что?
– спросил сзади Корабб.- Это была тренировка?
– Тренировка?
– Да.
– Нет, Корабб... боги, как странно... погляди на барахло! Такая одежда...
– Ну, я имел в виду, теперь можно открывать сундук Улыбы?
– Что?
– Это Карака. Ты смотришь в сундук Каракатицы, Бутыл. Он рядом стоял.
– М-да, - пробурчал Бутыл, роняя крышку.
– Это объясняет гульфик.
– Объясняет?
Они стояли и пялились друг на друга.
– Как думаешь, скольких ублюдков ты успел наплодить?
– Что?
– А что?
– Ты что-то сказал.
– Я сказал "а что".
– Нет, перед "а что".
– Насчет ублюдков.
Корабб потемнел лицом: - Ты меня назвал ублюдком?
– Нет, никак нет. Откуда мне знать?
– Как...
– Это не мое дело, понял.
– Бутыл хлопнул парня по твердому как камень плечу и пошел искать сапоги.
– Я ухожу.
– Хотя больной?
– Мне уже лучше.
Едва выбежав - и чуть не получив по причине глупого недопонимания смертельный удар самым крепким кулаком во взводе - Бутыл глянул на полуденное солнце и двинулся куда собирался. "Ладно, паразитка. Я буду внимателен. Куда же..."
– Почти время. Я уж засомневался.
– Быстрый Бен! Давно ли вы играетесь с Мокра? Представляете, как у нас к вечеру головы разболятся?
– Расслабься, у меня кое-что есть против этого. Бутыл ты мне нужен в Старом Дворце. Я спущусь в склеп.
"Где тебе и место".
– Впервые мне вот так открыто... Скажешь, Бутыл, когда дойдешь до места.
– А что вы делаете в подземельях, Быстрый Бен?