Чтение онлайн

Я вышел из шатра, приказал никого не пускать — даже для уборки. Потом приставил еще одного бойца на дозор.

Сам же шёл к себе. Кровать уже была заправлена. Беатрис не было.

Я открыл свой сундук, присел на корточки и начал спешно перебирать всю корреспонденцию.

Письма, которые передавала Анна с обозом. Искал. Нашёл.

Открыл.

Там она благодарила. Я читал и представлял, как она это писала. Радость словно сквозила в каждом слове. Книга её радовала больше, чем украшение.

Сжал конверт и вышел.

Миновал лагерь и вошёл к Нортану. Тот спал. Я подошёл и внимательно посмотрел на него. Тут сидел главный целитель.

— Как он?

Гарольд Убард поднялся со стула у изголовья. Усталый, но собранный.

— Стабильно, — ответил он. — И это уже чудо, генерал.

— Конкретнее.

Старик кивнул.

— Температура спала. Не полностью, но лихорадка уже не сжигает его изнутри. Пульс ровный, хоть и слабый. Дыхание стало глубже.

Я посмотрел на Нортана. Тот лежал неподвижно, грудь под бинтами поднималась медленно, но без прежних судорог.

— Яда больше нет?

— В крови — нет, — подтвердил лекарь. — Мы проверили дважды. Остаточные следы минимальны. Сейчас идёт очищение тканей.

— Он выживет?

Гарольд замолчал.

Я не любил паузы.

— Говори.

— Если не случится осложнений — да. Но впереди тяжёлый путь. Яд успел повредить внутренние ткани. Особенно грудную полость. То, что Анна сделала… — он покачал головой. — Я бы не решился так глубоко промывать рану без магии.

— Но ты видел результат.

— Видел, — признал старик. — И должен признать — метод сработал. Магия в его случае лишь сдерживала симптомы. Она не убирала причину.

Я скрестил руки на груди.

— Когда он придёт в сознание?

— Возможно, уже к утру. Но будет слаб.

— Какие есть риски?

— Инфекция. Отторжение тканей. Внутренние кровотечения. Но сейчас его состояние гораздо лучше, чем было еще вчера утром.

Я подошёл ближе к кровати. Гарольд внимательно посмотрел на меня.

— Генерал… вы должны быть готовы. Даже если он выживет, восстановление будет долгим. Он не встанет завтра. И, возможно, никогда не будет прежним.

Я кивнул.

— Лишь бы встал. Остальное — не важно.

Старик устало улыбнулся.

— Вы хороший друг, Рейгард.

— Я его должник.

Лекарь больше ничего не сказал. Потом я посмотрел на тумбочку.

— Это писала Анна?

— Да. А что?

— Я пока возьму.

Отошёл в сторону и развернул два письма. И чем больше вчитывался, тем больше… злился.

Чувствовать себя идиотом давно не приходилось.

Почерк был одинаковым.

Я не знал свою жену.

И, если быть честным, знать не хотел.

Признаю.

Более дерьмового мужа представить сложно.

Оставил назначение Анны лекарю и вышел.

Другое письмо сжал в руке.

Запрокинул голову и невидящим взглядом уставился в небо.

Бездна меня раздери!

Было ли хоть что-то, что я знал наверняка?

Тело Аннабель — я знал. Каждый изгиб. Тонкую талию. Ровную линию спины. Гладкую кожу с россыпью родинок на груди и на пояснице.

Знал, как она дышит, когда спит. Знал, как тихо вздрагивает, если во сне становится холодно.

Осталось проверить, только Анна не вернулась ни вечером, ни через день, ни через пять.

— Чем вы её накачали? — спросила я и посмотрел на молоденькую девушку. Русые волосы, овальное лицо, стройная, миловидная.

— Просто снотворное. Не нужно, чтобы она тебя видела.

— А что потом будет?

— А потом, если всё пройдёт без осложнений, то она тут так же и останется. А если нет — вывезем.

Я заправила свои рыжие волосы за ухо. Потом закрутила их в низкий пучок и закрепила заколкой с белым кружевом.

Подошла к ростовому зеркалу.

Одернула форму служанки. Платье село как влитое. Чёрное. Узкие рукава и воротник до горла, немного расклешённая юбка чуть ниже колена. Белый передник.

Пригладила волосы двумя руками, убранные волосок к волоску.

Ноги в белых чулках спрятала в обувь на низком каблуке. Через ткань юбки дотронулась до набедренной кобуры, куда был вставлен мой небольшой клинок. Стало легче дышать.

А потом снова подошла к девочке на кровати.

И начала менять свою внешность.

Боль была, она заставляла морщиться. Последний раз я так часто менялась в Лесу, когда была ребёнком и никак не могла унять свой дар.

Чуть с ума не свела Эрэйна. Каждый раз, когда подходила к нему помочь обработать раны и покормить, меняла лицо. Он никак не мог понять, откуда тут столько детей. Да ещё и все в одной и той же одежде. При этом было тихо: никто не орал, не кричал и не играл рядом.

Конечно, горячка ещё давала своё. Эрэйна это сводило с ума. Особенно когда наш разговор продолжался с того самого места, где он приходил в себя, а я уже была с новым лицом.

Эти воспоминания согрели душу.

Я повернулась к Вильяму и Гроссману. Они даже не стали скрывать шок. Выругались почти синхронно. На лицах вояк был удивление и ужас одновременно.

— Это… просто…

Вильям проглотил ругательство.

— Одно лицо!

Я пожала плечами.

— Кто ты?

— Эрэйн называл меня многоликой.

— Ты человек? — откашлялся Гроссман.

— Драконицы во мне нет. Человек. Просто с особенностями.

— Охренеть особенности… Ты ведь идеальный разведчик, — выдал Вильям.

Дёрнула уголком губ в намёке на улыбку.

— А твои дети? — Вильям подошёл ближе и начал рассматривать моё лицо. Вернее, сравнивать его с той девчонкой, что лежала на кровати.

— Арт будет как я.

Мужчины переглянулись. Я сама озвучила то, о чём они подумали:

— Именно так. Эрэйн не против, чтобы многоликих было как можно больше.

Мужчины прокашлялись.

— Анна. Давай ещё раз пробежимся по плану.

Когда мы закончили, Гроссман достал шкатулку и протянул мне невзрачный браслет с бусинами.