Чтение онлайн

Уиллард осознала, какие трудности создавал ее союз с Партией запрета. Она рассчитывала, что эта партия заменит «гринбекеров» в качестве самой важной второстепенной партии страны и будет удерживать баланс сил на ключевых выборах. Этого не произошло, а связь запрета и женского избирательного права, как и предсказывали ее критики, повредила движению за право голоса. Суфражисты обвиняли преждевременные запретительные меры в новых западных штатах в поражении женского избирательного права в этом регионе в 1880-х годах. Они считали, что дальнейшие усилия Уилларда по обеспечению того и другого убьют шансы женщин на избирательное право в остальных штатах Запада и Средней полосы. И за пределами местных выборов и выборов в школьные советы успех действительно оказался труднодостижимым. Вайоминг и Юта предоставили женщинам избирательное право как территории, и оба сохранили его, став штатами в 1890-х годах. Колорадо и Айдахо также приняли поправки, разрешающие избирательное право для женщин, но почти везде суфражисты терпели поражения вплоть до двадцатого века. [1342]

Бурные события 1885 и 1886 годов привели Уиллард в более глубокие воды реформ. Ее первыми союзниками были сторонники запрета на табакокурение и реформаторы бизнеса в таких городах, как Чикаго, но она отошла от них и стала частью группы, в которую входили служитель Социального Евангелия Вашингтон Гладден, либеральный статистик Кэрролл Д. Райт и экономист Ричард Эли, которые стремились основать новый журнал о реформах, затрагивающий весь спектр их причин. Она переписывалась с Фрэнсис Кливленд, молодой женой президента, которая поначалу просила держать их переписку о воздержании в тайне, поскольку воздержание вряд ли было любимым вопросом демократов. [1343]

Уиллард также установил контакт с Теренсом Паудерли из «Рыцарей труда». Как понял Уиллард, если какая-либо рабочая организация и могла связать евангельскую реформу и реформу рабочего класса, то это были Рыцари. Паудерли был католиком и сторонником умеренности; его первоначальный успех в создании «Рыцарей» заключался в том, что он соединил ирландских католиков с английскими и валлийскими протестантами. Он пытался, пусть и неумело и лишь частично, объединить черных и белых рабочих, мужчин и женщин. Он был антимонополистом и поддерживал требования Генри Джорджа о земельной реформе.

Интерес Уиллард к рыцарям встревожил ее обычных союзников. Люси Стоун писала Уилларду во время Великих потрясений: «Я со страхом и трепетом наблюдаю за вашими подходами к Рыцарям труда», которые, как считала Стоун, в основе своего кредо ставили разрушение всего бизнеса. Стоун, которая отказалась присоединиться к Элизабет Кэди Стэнтон и Сьюзен Б. Энтони в расовой травле, когда чернокожие получили избирательное право раньше женщин, не испытывала особых затруднений в защите собственных классовых интересов. Она рассказала Уилларду о проблемах фирмы Батчеллеров, производителей обуви в Массачусетсе, «находившихся в самых дружеских отношениях с их помощью», пока не появились рыцари и не заставили рабочих бастовать из-за увольнения «мальчиков, которые должны были быть уволены и заслуживали этого». А. Х. Батчеллер поклялся никогда больше не нанимать рыцарей и разорвать профсоюз. Рыцари были, — писал Стоун, — «угрозой для деловой честности и национального процветания, разве вы не видите?» [1344]

Трудовые проблемы «Батчеллера» на самом деле были следствием, а не причиной трудностей компании. В конкурентной, быстро механизирующейся отрасли фирма не поспевала за конкурентами. Изменения на обувном рынке и в организации фирмы не только поощряли инновации, но и требовали их. Батчеллер постарел, стал слабым и невнимательным. Его фирма взяла много кредитов и в 1889 году перешла под управление управляющего. Стоун свел историю, иллюстрирующую конкурентное давление, которое способствовало Великим потрясениям, к истории о доброжелательных работодателях, злых агитаторах и обманутых рабочих. [1345]

Стоун был типичным представителем либералов, испытывавших ужас перед новыми реформаторами. Влияние великих либеральных протестантских священников, таких как Генри Уорд Бичер, умерший в 1887 году, уступило расширению рамок новой евангельской реформы. Уиллард, Джосайя Стронг и даже Эли были гораздо более типичными американскими евангелическими протестантами, которые явно прислушивались к посланию Социального Евангелия.

В университетах либералы полностью отступили, особенно после возвращения новых ученых, получивших немецкое образование, и занятия ими преподавательских должностей. Сначала этические экономисты, а затем, что более важно, маржиналисты атаковали доминирующую либеральную традицию классической экономики. Маржиналисты витийствовали над Давидом Рикардо, отвергали трудовую теорию стоимости, модифицировали Адама Смита и вводили всевозможные исключения и оговорки в якобы универсальные экономические законы. Они перенесли центр анализа с производства на потребление и разгромили своих оппонентов на факультетах экономики по всей стране.

Новые «этические экономисты» выиграли научные битвы, но они были уязвимы для политического давления. Попечительские советы и стареющая либеральная интеллигенция пытались их подавить. Когда Эли похвалил Рыцарей труда, в рецензии на его книгу в Nation было написано, что «доктор Эли кажется нам совершенно неуместным на университетской кафедре». Годкин пытался добиться его увольнения из Джонса Хопкинса. Эли выжил, но, как писал Генри Картер Адамс Кларку, «плутократия уже в седле и обязательно сбросит с лошади всех, кто не едет позади». [1346]

Генри Картер Адамс был жителем штата Айова, который потерял свою либеральную и конгрегационалистскую веру и, пройдя обучение у Уокера в университете Джона Хопкинса, отправился в Германию для получения докторской степени. Там он возродился в новой вере: «Я знаю только, что английская экономика служила и служит опиатом для совести людей, которые втаптывают своих собратьев в грязь… Вопрос рабства еще не решен». По возвращении Адамс занял должность в Корнелле и выступил против узких либеральных концепций свободы, которые он когда-то принимал. [1347]

Плутократия не одобряла Адамса. После того как он выступил в защиту Рыцарей труда, высмеял свободу договора и предположил, что Рыцари представляют собой путь к демократическому контролю над промышленным производством, его уволили из Корнелла. Рассел Сейдж, один из участников банкета Блейна в 1884 году, близкий соратник Джея Гулда и член попечительского совета Корнелла, возглавил атаку на Адамса, осудив его как социалиста или коммуниста и непригодного для преподавания в американском университете. Чтобы получить назначение в Мичиганский университет, Адамс осудил анархистов Хеймаркета и выступил в защиту их приговора. Он открестился от своих похвал рыцарям и отрицал свои симпатии к социализму. Он доказал, что является достаточно безрассудным, чтобы получить должность, и добился назначения. Но он не отказался от всех своих прежних взглядов; в 1887 году он также был назначен главным статистиком новой Межгосударственной торговой комиссии, которую он подталкивал к активному регулированию, пока ему не помешали суды. [1348]

В МТП Адамс будет работать под началом Томаса Кули, человека, которого он раньше, возможно, презирал, но теперь смог найти общий язык. Быстро меняющийся мир обогнал этических экономистов, но они справлялись с ним лучше, чем их либеральные противники. Их пугал Хеймаркет, их пугали Великие потрясения, их пугали анархисты. Они предвидели возможность социальных изменений, к которым они не только не будут иметь никакого отношения, но и будут угрожать их собственному положению в обществе, которое, несмотря на все его недостатки, они все еще считали способствующим экономическому и политическому прогрессу. Они также отождествляли новые вспышки гнева и радикализма рабочего класса с этими иммигрантами, которых они считали неполноценными. Напуганные воинственными рабочими и новыми иммигрантами, находящимися под угрозой в университетах, в которых они сделали карьеру, этичные экономисты и смежные с ними ученые отступили, но не полностью капитулировали. Попечительские советы могли приструнить Генри Картера Адамса, но именно его идеи и идеи его коллег, а не идеи либеральных попечителей, побеждали в аудитории. Уильям Грэм Самнер мог изгнать Фрэнсиса Амасу Уокера из Йеля за нападки на Рикардо, но Уокер занял пост президента Массачусетского технологического института, а к концу века Самнер был фактически изгнан из академической экономики, переместив свою дисциплинарную родину в социологию, которая сама стала в значительной степени враждебной по отношению к либералам.

После Великого переворота рабочие обратились к политике. Многие из них считали, что урок подавления забастовок во время Великого переворота заключается в том, что экономическая справедливость требует политического успеха.

В период с 1886 по 1888 год рабочие провели собственные выборы в 189 городах и поселках. Они не собирались подменять политическую деятельность профсоюзной. Действительно, без сильных профсоюзов, способных мобилизовать рабочих в качестве избирателей, политические действия обычно терпели неудачу. Однако рабочим партиям было трудно удержаться на плаву, хотя некоторые из них, особенно на Западе, просуществовали несколько избирательных циклов. Даже в случае успеха они доминировали только на местных выборах; поскольку они в основном зависели от голосов рабочего класса, им было трудно добиться успеха на более широких аренах. [1349]