Чтение онлайн

В отсутствие других систематических данных Массачусетс может с полным основанием служить косвенным показателем американской безработицы в период депрессии середины 1890-х годов. Возможно, в 1895 году произошел подъем занятости, но хор цифр в Массачусетсе по-прежнему пел о несчастье. В Фолл-Ривере уровень безработицы — процент рабочих, не имеющих работы в течение года, — в 1895 году составлял 85 процентов среди рабочих-мельников. Годовой уровень безработицы — среднее количество безработных в процентах от рабочей силы — составлял 21,4 процента. Уровень безработицы был самым низким среди бумажных рабочих в Холиоке и водопроводчиков в Бостоне: частота безработицы среди них составляла около 21 процента, а уровень безработицы в течение года — 9–10 процентов. У работников мельниц в Лоуренсе частота безработицы составляла почти 18 процентов, а уровень безработицы — 8,2 процента. [1934]

Отрывочные данные из других регионов страны указывали в том же направлении. В Огайо ежемесячные отчеты о работе фабрик зафиксировали снижение занятости на 26% с апреля по октябрь 1893 года. Чикагские плотники тем летом потеряли 80% своих рабочих мест, а мясокомбинаты сократили свою рабочую силу на 25%. На Западном побережье половина квалифицированных рабочих в Сан-Франциско осталась без работы. Те, кому повезло, сохранили свои рабочие места, но заработная плата часто падала на 20 и даже более процентов. Комиссар труда штата Мичиган сообщил, что на 2066 фабриках, проинспектированных штатом, к концу 1893 года было уволено 43,6% рабочих. У тех, кто сохранил свои рабочие места, зарплата сократилась на 10 процентов. По оценкам, в начале депрессии уровень безработицы в Детройте составлял 33%, при этом немцы и поляки получали более половины пособий для бедных. В Монтане и Юте на 1 января 1894 года 25 процентов рабочих были безработными. В 1894 году число безработных варьировалось от 3000 в Атланте до 62 500 в Филадельфии. Закрылись шахты в Железном хребте. Когда рабочие-лесопромышленники Мичигана и Висконсина устроили забастовку в ответ на снижение зарплаты, владельцы заперли их на замок и закрыли свои фабрики. Чонси Депью, железнодорожный адвокат, бизнесмен и политический координатор интересов Вандербильтов в Нью-Йорке, считал, что «паника» затронула больше людей, чем любой предыдущий спад. Безработные кишмя кишели в товарных поездах, пытаясь добраться до мест, где можно найти работу. Бродяги врывались в школьные дома Айовы, отчаянно ища убежища. [1935]

Единственное, что смягчало удар, — это то, что экономика уже приучила рабочих терпеть все невзгоды. Общая небезопасность наемного труда и его растущая распространенность в американском обществе сделали депрессию лишь более интенсивной версией того, что многие рабочие уже знали. В целом благополучные 1890 и 1900 годы, когда федеральная перепись населения измеряла уровень безработицы, 15–20 процентов рабочих в промышленных штатах не имели работы в определенное время в течение года. Средняя продолжительность безработицы составляла от трех до четырех месяцев. [1936]

Последствия безработицы были разными. У квалифицированного работника, имевшего ранее постоянную работу и трудоустроенных дочерей или сыновей, были ресурсы, на которые можно было опереться, но у более молодого работника с маленькими детьми и скудными сбережениями не было практически ничего. Помощь со стороны семьи была невелика. В общинах Массачусетса были свои надзиратели за бедными; некоторые профсоюзы предоставляли пособия. Некоторые церкви и частные благотворительные организации оказывали помощь. В Детройте, Бостоне и других городах действовали программы помощи рабочим, но следственная комиссия пришла к выводу, что рабочие получали сумму, эквивалентную недельной зарплате, в то время как зачастую они были безработными в течение нескольких месяцев. Зимой безработные приветствовали снежные бури, потому что они открывали временные рабочие места для расчистки улиц и железнодорожных путей. Реформатор Джозефина Шоу Лоуэлл, бывшая глава Совета благотворительных организаций Нью-Йорка, возражала против такой фрагментарной государственной помощи. Она хотела иметь регулярную работу по оказанию помощи, но при условии, что она будет «непрерывной, тяжелой и малооплачиваемой». [1937]

Большинство рабочих не получали помощи ни из каких источников. Законодательное собрание Нью-Йорка приняло меру помощи, чтобы обеспечить безработных работой, но губернатор-демократ Розуэлл П. Флауэр наложил на нее вето, заявив, что «в Америке народ поддерживает правительство; не дело правительства поддерживать народ». [1938]

Чтобы выжить, работники, как они делали это годами, объединяли сбережения, кредиты, выданные помещиками, местными купцами и родственниками, с трудом своих детей, незамужних дочерей и доходами от сдачи жилья в аренду пансионерам. Когда мужчины теряли работу, женщины искали ее, устраиваясь в прачечную, занимаясь домашним трудом и другой работой, от которой они обычно уклонялись. [1939]

Масштабы страданий, отчаяние трудящихся и растущая вера многих американцев в то, что правительство обязано вмешиваться в экономические кризисы, в совокупности объяснили необъяснимое в иных случаях появление Джейкоба Кокси. Соединенные Штаты все еще оставались страной, которой так восхищался Марк Твен, и в ней рождались фигуры, которые трудно было представить, пока они не появлялись на самом деле. Кокси, преуспевающий бизнесмен из Огайо, сочетал энтузиазм многих успешных людей, например страсть к скаковым лошадям, с идеями, популярными среди реформаторов Среднего Запада. Его преданность денежной реформе доходила до фанатизма: он назвал своего младшего сына Legal Tender. Большая часть прессы высмеивала его, но он очаровывал своих читателей. Многие простые американцы воспринимали его вполне серьезно. [1940]

В 1891 году Кокси задумал гигантскую программу общественных работ, чтобы снизить уровень безработицы. К 1893 году он выступал за выделение Конгрессом 500 миллионов долларов на улучшение ужасных дорог в стране, а также на строительство общественных зданий и других объектов инфраструктуры. AFL поддержала эту идею. В Конгресс был внесен соответствующий законопроект. Кокси предложил финансировать проект за счет беспроцентных облигаций, выпущенных местными правительствами и купленных Соединенными Штатами за фиатные деньги. Таким образом, Кокси убивал двух зайцев одним выстрелом: он снижал уровень безработицы, восстанавливая курс зеленого доллара и борясь с дефляцией. [1941]

По более поздним меркам проект был ничем не примечателен. Американские дороги приводили в ужас всех, кто когда-либо ездил на колесном транспорте. Повальное увлечение велосипедами дало толчок движению за хорошие дороги, которое первоначально было вызвано необходимостью фермеров доставлять свой урожай на железную дорогу. Кредиты Конгресса местным правительствам позволили бы создать столь необходимую инфраструктуру. Конгресс уже оказывал щедрую помощь корпорациям, почему же он не может помочь фермерам, рабочим и местным органам власти? Заработная плата могла бы стать толчком к выходу нации из депрессии. Но в Конгрессе, где доминировали демократы с небольшим правительством, у предложения Кокси не было шансов. [1942]

В любом случае программа с трудом выходила из тени тех, кто ее продвигал, — Кокси и его правой руки, еще более эксцентричного, но весьма проницательного Карла Брауна из Калифорнии. Браун обладал значительным опытом публичных выступлений. Он был лейтенантом Дениса Керни во время антикитайской агитации в Сан-Франциско в 1870-х годах с ее парадами и митингами. В Чикаго в 1893 году он прошел маршем вместе с безработными рабочими, требующими работы. Браун взял обычную местную тактику и сделал ее национальной, предложив марш безработных на Вашингтон — петицию в сапогах, чтобы побудить Конгресс принять закон Кокси. Он планировал прибыть на Первое мая 1894 года. [1943]

Перспектива схода разгневанных рабочих на Вашингтон встревожила администрацию Кливленда, но популярная пресса охарактеризовала марш не как революцию, а как цирк, приехавший в город. Теософ, веривший в реинкарнацию, Браун считал себя частичной реинкарнацией Христа, а Кокси — частичной реинкарнацией Эндрю Джексона. Браун часто одевался в костюмы из баксиковой кожи, что придавало ему вид антимонопольного Буффало Билла. Он путешествовал в повозке, похожей на медицинский фургон, из которой разворачивал непонятные иллюстрации, созданные им для своих бесплатных серебряных лекций. В разное время он продавал патентованные лекарства, в том числе «Калифорнийское лекарство Карла», созданное «Карлом Брауном, самым могучим мастером человеческих микробов». [1944]

Брауна было трудно игнорировать, но он оказался всего лишь рингмейстером. У него был целый цирк, или, на самом деле, несколько цирков, поскольку контингент, выступивший с фермы Кокси в Массиллоне, был лишь одним из многих. У армии был оркестр и горнист. В ней был Оклахома Сэм, ковбой и наездник с ранчо Кокси в Оклахоме. Был Оноре Джексон, который утверждал, что он метис из Канады, сражавшийся в восстании Риэля. Он сражался в восстании Риэля и одевался как метис, но, как и Кларенс Кинг, он пересекал расовые и этнические границы. Он был ребенком английских иммигрантов, получил высшее образование в Университете Торонто. А в армии был «Великий Неизвестный», человек-загадка, который говорил с легким акцентом, ходил прихрамывая, что все приняли за военную рану, обучал новобранцев Кокси и проповедовал социальное восстание. «Великим Неизвестным» был А. П. Б. Боццаро из чикаго, но это почти наверняка был псевдоним. Он также занимался спиритизмом и патентованной медициной, одеваясь попеременно то как индеец, то как ковбой. Кокси называл своих участников марша Commonwealers, но в прессе их называли «Армия Кокси». [1945]