Роль злодейки для финального босса
Шрифт:
Он знал, что я здесь.
Но ни Раймонд, ни я не сделали следующего шага, продолжая застывшими изваяниями находиться на своих местах, разделённые лишь тонкой, иллюзорной преградой, называемой стеной.
Как же это было страшно! До чертиков, до мельтешащих черных мушек перед глазами, до седых прядей на висках.
Впервые с момента попаданства я почувствовала на себе его истинную силу и мощь в полной мере. Он даже не пытался сдерживаться ради маскировки. Сейчас за тонкой стеной стоял именно тот самый финальный босс, хтонический монстр из игры, о котором игроки после победы еще долго переписывались на форумах.
Он наглядно напомнил мне, кто здесь истинный Властелин Тьмы. Не картонная, истеричная злодейка вроде меня... А существо, способное одним легким движением руки стереть меня с лица земли в кровавую пыль.
— Настоятельно рекомендую не пренебрегать моей добротой.
Он издевался?! Нет, это совершенно точно была холодная издевка...
— Дважды налево и один раз направо. Ровно десять минут на всё про всё, — тем временем продолжал Раймонд, и его голос шипел в темноте, точно как у гигантской, ядовитой рептилии.
«Ах ты ж… чертов дракон, — панически пронеслось в моей гудящей голове. — Истинную, чешуйчатую природу не спрятать под мантией декана, как бы кто-то ни старался».
— И ни ногой, ни даже мыслью больше здесь не появляться! Иначе в следующий раз...
Он намеренно оборвал фразу на полуслове, давая моему воображению возможность самой додумать свою изощренную кончину во всех красках. Раймонд сгустил туман своей давящей силы в последний, предупреждающий раз. Мое имя так и не прозвучало вслух. Со стороны казалось, что он угрожал абсолютно пустой стене.
А в следующую секунду всё исчезло. Давление спало так же внезапно, как и появилось.
Его вальяжные и нарочито неторопливые шаги отдалялись, затихали, пока совсем не растворились в тишине коридора.
Несмотря на снятую магическую удавку и прямой приказ убираться, я продолжала сидеть на грязном полу, боясь пошевелиться. Я до одури страшилась того, что это ловушка и он внезапно, бесшумно, с той же пугающей магией наготове вернётся.
Только когда звук шагов окончательно стих, а жжение в груди от нехватки кислорода стало невыносимым, я сделала первый, отчаянный судорожный глоток воздуха. Еще бы пара секунд, и я попросту потеряла бы сознание прямо в этой нише.
— Кха, кха-кха! — я надсадно пыталась откашляться, размазывая грязными руками слезы по лицу. Я даже не осознавала, что от ужаса на несколько минут буквально забыла, как дышать.
Мужчина-монстр ушёл, но животная настороженность никуда не делась, готовая в любой момент вновь взвинтить мои нервы до предела.
Осторожно выглянув из ниши, я окинула безумным взглядом коридор — пусто. Ни души, ни тени, ни единого намёка на недавнее присутствие двух опаснейших существ Академии.
Я подскочила с пола и бросилась бежать.
Я бежала по длинному, пустынному коридору, на автопилоте считая повороты:
«Дважды налево, один направо».
Мне казалось, что каменные стены сжимались, стремясь раздавить меня при каждом шаге, что сводчатый потолок опускался всё ниже, а спасительного воздуха становилось все меньше.
Дорога расплывалась перед глазами из-за пелены. Всхлипы уже было невозможно сдержать — они жалко вырывались наружу, смешиваясь с прерывистым, сиплым дыханием. Слёзы текли по щекам ручьём, и я даже не пыталась это остановить. Я просто бежала и ревела, снимая чудовищное нервное напряжение и отчаянно стараясь отбросить отголоски пережитого хтонического ужаса.
Я бежала от него. От этой первобытной силы. От леденящего осознания того, насколько он опасен. Я больше никогда не хотела видеть его таким! Как же я его ненавидела в этот момент! Но ненавидела не язвительного магистра Раймонда, а того жуткого чудовища, которое прямо сейчас открывало порталы в Бездну.
И совершенно некстати вспомнилось, как я последние дни клятвенно запрещала себе думать о нём. Но чем больше я избегала декана, тем больше он поглощал мои мысли. Заполнял собой каждый уголок сознания, точно паразитирующая тень, которая лишь бесконтрольно разрасталась с наступлением ночи.
Образ Раймонда всплывал в памяти в самые неудачные моменты: во время скучных лекций, когда нужно было сосредоточиться на словах преподавателя; во время квестов или разборок с адептами, когда я вдруг ловила себя на том, что отвечаю невпопад. Мой взгляд тем временем невольно искал его высокий, широкоплечий силуэт в толпе.
Но самое удушающее случалось ночью!
Когда сон никак не шёл, его образ — влажные волосы, идеальный пресс, насмешливый прищур — вставал перед глазами так ясно, как если бы Раймонд стоял прямо у моей кровати. Точно дьявольский призрак, инкуб, которого невозможно прогнать, как ни старайся!
— В Бездну все ваши игры! — сквозь злые слезы одергивала я себя, на бегу вытирая мокрые щеки рукавом формы.
Я искренне хотела вырезать его образ из своей памяти, стереть его ехидную ухмылку наждачкой… Но не могла. Он словно врос в моё подсознание, стал неотделимой, навязчивой, до безобразия пугающей его частью.
— Это точно какое-то проклятое наваждение! Да я бы в здравом уме никогда... Чёртова Система!
Я бежала до тех пор, пока ноги не начали предательски подкашиваться, а в груди не вспыхнула острая, колющая боль от долгого бега. Но даже тогда я не остановилась, потому что страх гнал меня вперёд и вверх по лестницам, прочь от того подземелья, где концентрированная магия и опасность всё еще сочились из каждого угла.
— Стоп, — тяжело, со свистом дыша, прошептала я.
Я остановилась посреди пустого холла первого этажа и опустила дрожащие руки на колени, согнувшись пополам, чтобы отдышаться.
— Система... Наваждение... Искусственная влюбленность злодейки... — шептала я, уставившись в пол. Глаза расширились от внезапного озарения. — Как же я раньше до этого не додумалась?!
Глава 34
От подобных мыслей по потной спине пробежал ледяной холодок. Неужели в этом мире есть кто-то могущественнее дар Рашерра? Тот незнакомец с искаженным голосом… кто он такой, раз смеет так разговаривать с Высшим магом Духа?
Я выпрямилась, тяжело дыша и болезненно схватившись за правый бок.
— Надо подтягивать физуху, а то так и чокнуться недолго! — прошипела я на саму себя, пытаясь хоть как-то отвлечься от паники.
Тупая, пульсирующая боль пронзала тело, и я всерьез задумывалась, смогу ли выдержать еще один рывок. Стоило бы проверить себя на прочность — хватит ли мне сил не рассыпаться прямо на ходу, если я пробегу еще хотя бы столько же. Страх хлестко подгонял вперед, а вот аристократическое тело... тело явно достигло своего позорного предела.