Роман о любви
Шрифт:
– Я думала, что папа… - Диана растерянно замолчала. Блейн обвиняюще посмотрела в сторону Габриэллы, не скрывая своей обиды.
– Я уверена, что он собирался сказать тебе об этом, - настаивала Диана.
– Возможно, я не поняла что-то, - просто ответила Блейн и снова начала есть. ”Да, верно. Ничто не ускользает от Артура. Блин, в этом все дело, - Блейн посмотрела на Габриэллу.
– Я ненавижу тебя за то, что ты поставила меня в такое положение. Я ненавижу себя больше, потому что позволила тебе сделать это. Я не хочу любить тебя. Я не хочу любить тебя!” Блейн снова уставилась на еду, поскольку мысли постоянно вторгались в ее разум и не давали успокоиться.
– Ну, ты же можешь попробовать приехать хоть ненадолго?
– больше всего на свете Диана хотела, чтобы Блейн и Габриэлла поладили. Она просто не понимала, почему они не могли оставить в прошлом что бы там ни было, что стало стеной между ними.
– Нет, к сожалению, я так не думаю, - сказала Блейн, подняв глаза и пытаясь улыбнуться.
– Это нормально, Блейн занята. Возможно в другой раз, - промолвила наконец Габриэлла, помогая ей.
– Да, в другой раз, Габриэлла. Когда ты снова приедешь в Бостон?
– спросила Блейн с натянутой улыбкой, и они обе с Габриэллой знали, о чем она спрашивала.
– В ближайшее время. Я обещаю, - сказала Габриэлла и посмотрела вниз на свой обед.
– Я не забуду об этом, - серьезно добавила Блейн. Диана переводила взгляд с одной на другую. Габриэлла посмотрела вверх и кивнула.
– Да, скоро. Я обещаю.
Блейн повернулась и улыбнулась так, что Диана обрадовалась, а Габриэлла вернулась к своему обеду. Диана отчаянно хотела понять, что с ними обеими происходит. В ссоре Габриэллы и Блейн вообще не было никакого смысла. И Блейн, несомненно, совершенно сама не своя в эти дни. Блейн изменилась. Диана на мгновение взглянула на сестру. Да, что-то изменилось в Блейн, она казалась какой-то грустной. Она стала такой после того дня, когда Диана нашла ее плачущей на полу в спальне. А затем она увидела проблески этой грусти и в Лондоне. Взгляд Блейн теперь всегда был настороженным, но случайно заглянув в ее глаза, Диана была озадачена невероятной печалью, поселившейся в этих выразительных глазах.
В Лондоне она на самом деле пыталась поговорить с Блейн, но безрезультатно. Блейн просто молчала, и Диана интуитивно догадывалась, что что-то внутри нее умирало. Возможно, это было из-за новости, что их отец был при смерти, или даже потрясением от того, что она узнала о существовании Габриэллы, но почему-то Диана не верила, что причина была в этом. Да, это удивило их всех, но что-то еще происходило внутри Блейн, что повлекло за собой такие негативные последствия.
Блейн наконец попрощалась и покинула ресторан. Габриэлла и Диана договорились встретиться в доме после того, как она заберет свою семью в аэропорту.
“Блейн и Габриэлла, казалось, бежали друг от друга”, - подумала про себя Диана. Перед уходом из Sandrine она задержалась и поздоровалась с Рэймондом.
Диана не собиралась сдаваться в том, чтобы заставить двух сестер поладить между собой. За это короткое время она полюбила Габриэллу и ее детей. И она признала, что Блейн была права. Всякий раз, когда она звонила своей сестре, Габриэлла находила время, чтобы поговорить с ней. Это понравилось ей, и она стала нуждаться в этом. Диана также понимала, что чем ближе она становилась к Габриэлле, тем больше увеличивалось расстояние между ней и Блейн.
Блейн прошла в свой офис молча, ни сказав секретарю ни слова. Карла - ее личный секретарь вошла за ней и закрыла дверь.
– Ваш посетительница, которой назначено на три часа, уже здесь.
Блейн повернулась к ней и посмотрела на заметки, сделанные в рабочем ежедневнике.
– Тара Монтгомери, правильно?
– Да, она представляет здесь AMAG. Я положила на ваш стол документы по этому делу и заметки, что вы сделали для этой встречи. Еще что-то, прежде чем я приглашу ее?
– Просто дай мне несколько минут, Карла, - сказала Блейн и, сняв пиджак, стала просматривать заметки.
– Да, мисс Энбервиль, - Карла вышла, закрыв за собой дверь.
Несколько минут спустя раздался тихий стук в дверь, и Карла впустила Тару Монтгомери. Блейн подошла к женщине и протянула ей руку.
– Пожалуйста, приходите, мисс Монтгомери. Здравствуйте. Я...
– Вы Блейн Энбервиль, - сказала Тара со светлой улыбкой, когда Блейн взяла ее руку и пожала.
– Приятно встретиться с вами, уверяю вас.
Блейн улыбнулась и указала на стул перед своим столом. Тара оглядела офис.
– Почему бы нам не присесть вместо этого на диван. Это сделает нашу встречу более… уютной, разве вы не согласны?
– очаровательно спросила Тара.
Блейн была удивлена, но улыбнулась и кивнула головой.
– Если вам так хочется.
Тара присела и скрестила ноги. Она улыбнулась, когда поймала взгляд Блейн, брошенный на них.
– Теперь давайте поговорим о делах, мисс Энбервиль, - тихо сказала Тара и снова улыбнулась Блейн обезоруживающей улыбкой.
Блейн не могла поверить, что и думать, увидев это. Женщина открыто флиртовала с ней.
– Да, конечно, мисс Монтгомери. Мы хотим, чтобы...
– Пожалуйста, называйте меня Тара, - сказала она и положила руку на ногу Блейн.
– Если вам нравится.
– Мне очень нравится. Могу ли я пригласить вас на ужин, мисс Энбервиль?
Чейз подумал, что круг людей, присутствующих на ужине просто ужасен. Джозеф был явно рад оказаться здесь - он не переставал пытаться заинтересовать и произвести впечатление на Артура в том или ином вопросе. Диана по-дружески разговаривала с Габриэллой, а их мать казалась достаточно счастливой в эти дни. Девочка по имени Элли была задумчивой, а мальчик Кристофер безостановочно пытался говорить с ним.
– У меня больше нет других дядей, - сказал Кристофер Чейзу.
Чейз посмотрел на него, пытаясь контролировать свою очевидную неприязнь.
– Да ну, в настоящее время у тебя есть один, не так ли?
– А у вас есть другие племянники?
– Нет.
– Кристофер, ты любишь лошадей?
– спросил Артур у своего внука, который вдруг улыбнулся до ушей и кивнул.
– Если ваши родители не будут против, может быть мы сможем завтра покататься верхом. Хотел бы ты этого?
– Да, дедушка, это было бы удивительно.
Артур и Эбигейл рассмеялись над энтузиазмом мальчика.
– Как насчет тебя, Хелена?
– Меня зовут Элли!
Внимание всех присутствующих переключилось на капризного ребенка.
– Прости, Элли, - примирительно сказал Артур.
– Элли, извинись немедленно!
– настаивал Джозеф.
– Почему?
– огрызнулась девочка.
– Я не хотела приезжать сюда.