Чтение онлайн

– Я дочь Артура Астон-Карлайла, - грустно сказала она и еще раз посмотрела в его сторону. “Скажи хоть что-нибудь, утешь меня… Обними и скажи мне, что все будет хорошо, - подумала она про себя и ждала.
– Возьми меня в свои руки и займись со мной любовью. Заставь меня забыть ее”.

– Ты шутишь, - недоуменно сказал Джозеф.
– Судоходная кампания Артур Астон-Карлайл? 

Габриэлла кивнула. 

– Вау!
– восторженно сказал он, встал и прошел мимо нее. Увидев то, что он сделал, Габриэлла закрыла глаза. 

“Блейн!” - кричала ее душа. 

Блейн после разговора с Дианой повесила трубку и села за письменный стол. “Габриэлла...
– подумала она, отклонив голову назад и закрыв глаза.
– Предательница! Как ты могла оставить меня в таком виде? Будь ты проклята! Будь ты проклята!” Блейн почувствовала невероятную боль в груди и глубоко вдохнула. Она почти смогла услышать, как Габриэлла звала ее по имени. 

– Я не хочу этого! Я не хочу этого!
– она быстро встала и, взяв портфель, вышла из кабинета. 

– Я не понимаю. Как? Я имею в виду... 

– Моя мать познакомилась с ним еще на Кубе, - ответила Габриэлла, опустив взгляд. Она чувствовала себя уставшей и не очень-то хотела прямо сейчас вдаваться во все подробности, а еще она знала, что выбора у нее не было. Джозеф не уймется до тех пор, пока не узнает все. 

– Почему ты мне не рассказала об этом? 

– Все произошло так быстро. Ты был в отъезде. Я.... Я до сих пор еще ни в чем не уверена, Джозеф, - она замолчала. 

– Так ты его дочь или нет? 

– Господи! Да оставь ты меня в покое!
– Габриэлла принялась расхаживать.
– Я так запуталась, я просто не знаю, за что браться - голова идет кругом. Остановись! Просто перестань, ладно?

– Габриэлла, успокойся, - сказал он, подойдя к ней ближе.
– Давай не будем торопиться. 

– Почему ты не слушаешь?
– печально спросила она. Джозефа, казалось, смутили ее слова, и она продолжила.
– Почему ты не можешь понять, что мне действительно нужно? Почему ты не видишь, что со мной происходит?
– слезы катились по ее лицу. Он был совершенно захвачен врасплох ее эмоциональной вспышкой. 

– Я... Я не понимаю. Конечно, я понимаю тебя. Послушай, мы можем не говорить о этом прямо сейчас, если ты не хочешь. 

Он подошел к ней, и она с таким отчаянием вошла в его объятия, что это напугало его. В поисках того единения, в котором она так отчаянно нуждалась, Габриэлла уткнулась лицом в его грудь. 

– Обними меня, Джозеф… пожалуйста, обними меня! Я так потеряна. Пожалуйста… Обними меня! 

Его руки обхватили ее и сжали покрепче. Ее лицо наклонилось, а губы искали его рот. Она жадно встретились с его губами, открыто предлагая свою страсть, и, когда те не дали ей того, в чем она так отчаянно нуждалась, она оттолкнула его от себя. 

– А что, черт возьми, теперь-то?
– он пытался дотянуться до нее, но она начала плакать еще сильнее.
– Что происходит, Габриэлла? 

– Оставь меня в покое, Джозеф, пожалуйста! Просто оставь меня в покое!
– умоляла она, повернувшись к нему спиной. 

– Это не может так продолжаться!
– рассердился он.
– Ты сама пришла ко мне, а затем сама же пытаешься оттолкнуть меня. Мы почти никогда не занимаемся сексом. Я все еще хочу тебя, Габриэлла!
– сказал он то, чего давно не говорил ей. 

– Прости, - тихо произнесла она. 

– Я поеду и заберу детей у твоей матери. Должен ли я привести что-нибудь на ужин?
– разговор, как всегда в случае отказа, вернулся к обычной жизни. Она спокойно кивнула. Он вышел из студии и оставил ее одну. Внезапно от все еще неутоленного желания и стыда за это боль скрутила ее, и она, согнувшись пополам, упала на пол. 

– Блейн... Блейн… - воскликнула она. 

Блейн откинулась назад и позволила голове упасть на спинку сиденья. Отъезд в Лондон даст ей расстояние, к которому она так отчаянно стремилась. Она закрыла глаза, и это помогло ей сдержать слова, которые очень хотелось сказать. Она приподнялась и, выглянув в окно, увидела, что расстояние до земли растет. И вдруг она больше не смогла помешать себе прошептать то слово, которое ее сердце неустанно повторяло снова и снова. 

– Габриэлла, - она сказала это тихо и благоговейно, позволяя себя насладиться им. 

Блейн включила музыку в наушниках, пытаясь изменить ход своих мыслей, но была поймана в плен звучавшей мелодией, и вместо того, чтобы отключить разум, начала прислушиваться. Мелодия была старой и любимой. Она поймала себя на том, что слова этой песни прикасались прямо к ее душе. 

Yesterday. The Beatles.

... Вчера все мои проблемы казались такими далекими. 

А сейчас кажется, что они со мной навсегда. 

О, я верю в то, что было вчера.

И вдруг... Я даже не тень того, кем был. 

Как будто туча зависла надо мной. 

Да уж, день стал вчерашним так внезапно.

Я не знаю, почему она ушла, она не сказала. 

Может быть я сказал что-то не так. 

О, я так хочу вернуться во вчерашний день.

Вчера... в любовь было так легко играть. 

А теперь я не знаю, где спрятаться. 

О, я так верю в то, что было вчера. 

Я не знаю, почему она ушла, она не сказала. 

Может быть я сказал что-то не так. 

И теперь я так хочу вернуться во вчерашний день… 

Вчера… в любовь было так легко играть. 

А теперь я не знаю, где спрятаться. 

О, я верю в то, что было вчера.

"Габриэлла..." - ее глаза наполнились невыплаканными слезами. Ей было все равно, что кто-то может увидеть ее, и она позволила им скатиться по ее щекам. Она выключила музыку, закрыла глаза и попыталась обрести утешение в темноте.