Чтение онлайн

— Как тебе лиджан Гиланджи? Милейшие же люди!

— Мне показалось, что лиджи Скальда была не очень рада твоим галантным поцелуям руки… — отметила я, постаравшись улыбнуться Камору в ответ.

— Уверена? Прекрасно! — еще шире улыбнулся Друид, сверкая черными очками. — Просто я нарушил правила ритуала приема гостя и это привело ее в бешенство. У нас тут слишком многие чтят традиции напоказ.

— Что плохого в традициях? — осмелилась я задать вопрос.

— Они мешают прогрессу, — сказал он таким тоном, будто это что-то само собой разумеющееся, и слегка пожал плечами. — Какой смысл давиться каждый день гадкой тцелой, если есть более приятные напитки?

— Кажется, лиджи Гиланджи им наслаждалась… — и, только в очередной раз произнеся эту фамилию, я поняла. — Постой! А не они ли являются родителями Оливии Гиланджи, невесты Ариэна? Ну, того Безумца…

— О, а ты далеко пойдешь, раз успела разузнать самый срамной секрет этой семейки Правителей! — рассмеялся Камор и одобрительно пожал мою ладонь. — Может ты только строишь из себя невинную любительницу задавать вопросы, а на самом деле просто выведываешь информацию? Да, это ее родители. Вот только она уже давно как не «невеста Ариэна». Она теперь — Оливия-Сантима Гиладжи-Максвелл, очень высокого полета птичка, которая страстно ненавидит своих родителей.

Я открыла было рот, чтобы спросить — что такого сделали родители Оливии, чтобы заслужить ее ненависть, но быстро захлопнула его обратно. В истории Безумца отличились все. Ариэн подло бросил невесту ради призрачной мечты, родители насильно выдали Оливию замуж, Авия Силента была слишком занята делами, чтобы вовремя помочь сходящему с ума художнику… В какой-то момент рассказа Тонии мне даже стало жалко эту проклятую любовь, которая так ничем и не закончилась.

— Как тебе нравится наш город, иностранка?

Каждый раз, когда Камор называл меня «иностранкой» сердце подпрыгивало и шептало, что вот он-то точно все понял. Но я постаралась удержать маску спокойствия на лице и мягко улыбнулась.

— Асмариан прекрасен. Я не дождусь, когда наступит лето, и весь город оденется в зелень.

— И хотя бы скроет разруху Района Правителей? — криво ухмыльнулся и кивнул на яму в тротуаре, которую нам предстояло обойти.

В этом он был прав. Насколько чистыми и ухоженными были Район Круга или Район Храма, настолько грязным и запущенным казался Район Правителей. Здесь все было какое-то старое и ветхое. Оно разрушалось долгие годы и не видело руки мастера-реставратора десятилетия. Сухие ветки деревьев, свисавшие через осыпающиеся заборы, преграждали пешеходам путь. Из мостовой выворочены и растащены многие камни. Огромные каменные ограды парков и садов покрылись ржавчиной и патиной. Тут и там обнаруживались засохшие кучи лошадиных экскрементов. Друид смотрел на все это свысока и лишь посмеивался.

— Традиции не позволяют им нанять уборщиков. А разленившиеся слуги не желают тратить время еще и на уборку дерьма… Там, откуда я родом, люди до такого не опускаются.

— Ого, а откуда ты? Неужели ты не из Асмариана? — встрепенулась я. Это что же получается, в Круг принимают и «чужих»? «Иностранцев»?

— Ой, да ты такого все равно не знаешь! — отшутился спутник с кривоватой усмешкой, вдруг проявивший небывалый интерес к веточке, которая задела его за макушку. — Очень далеко отсюда.

— Мне очень интересно было бы послушать…

— Как-нибудь я обязательно тебе расскажу.

— Я буду ждать с нетерпением, — улыбнулась я. Корзинка с цветами уже начала оттягивать руку, а Друид так и не предложил помочь с ношей. Пришлось применять женскую хитрость. — Эх, только вот эти цветы…

— Знаешь, что с ними нужно делать? — не дав мне договорить, Камор заговорщически прищурился и быстро выдернул корзинку у меня из рук. — Смотри, детка, — научу плохому!

И подойдя к фонтану, мимо которого мы прямо сейчас проходили, он начал вытряхивать содержимое в воду. Я ахнула. Цветы, лепестки, нераскрывшиеся бутоны — белоснежным дождем летели в источник и невидимым потоком медленно разносились по всей купели. Красиво и немного жестоко.

— Зачем? — только один вопрос крутился в голове. — Ведь это подарок!

Камор, однако, был абсолютно доволен собой и своим поступком:

— Никогда не бери подачек из рук Правителей. И не оправдывай, что это были просто цветы. Любой их подарочек может очень долго аукаться. Ты же будущая Друидка!.. И вообще, когда-нибудь ты поймешь, что Друиды лучше Правителей.

— Но Камор! — настаивала я, наблюдая как последние цветы покидают плетеную корзину. — Цветы ведь не виноваты в том, что Друиды лучше Правителей.

— Ты расстроилась, что ли? — Камор перестал сыпать цветы и внимательно заглянул мне в лицо. — Да, цветы ни при чем… Ну что ж…

С его пальцев сорвался пучок легких серебристых искр, которые закружили последние одинокие лепестки. Магия соединила их в бутоны, разворачивая, раскрашивая в цвета нежного заката. Длинные стебли покрылись маленькими острыми шипами. И в руках Камора оказался букет чайных роз, перетянутый шелковой лентой. Букет он вручил мне, а пустую корзинку легким движением уронил в купель фонтана, которую тут же закрутило течением.

— Цветы спасла ты, поэтому нести их тебе. Не потеряй только! — широко улыбнулся Камор. Я ответила взаимностью, чуть поджав губы. Ну, сама настояла. — Все, идем. Наш следующий пункт назначения — тапан-зе!

Рынок? Мы идем на рынок? А что мы там будем делать?..

* * *

— Ты на мои яйца то не наговаривай! Еще моя бабка тут яйцами торговала! Руки эти видишь? Вот я сама этими самыми руками от зари до зари работаю! Индюшек покормить, яички собрать, коровок подоить, телятам сена дать. А ты что? Ты откуда такой взялся, чтобы мои труды судить?!

— Я инспектор, назначенный Митей Тапан! — хорохорился мужичок в темно-синем камзоле с золотыми пуговицами. Издалека его можно было даже принять за члена гильдии караванщиков. От натуги и горячего спора на его полулысине выступила испарина, и даже весенняя прохлада его не остужала. — Вы мне тут зубы не заговаривайте и руками не махайте! Я — ответственное лицо, меня сам сэн Соди назначил. Посему отвечайте — почему тухлятиной торгуете?! На вас уже половина торгового двора жалуется!

— Так вы тут за нами надзиратель?! — уперла руки в бока дородная и крикливая сэнья Распбер. Эта женщина явно закусила удила и ее было уже не остановить. Это теперь понял и инспектор. — А кем были ваши мать с бабкой, коли вы такой террор разводите, позвольте спросить? Аааа, нечего вам сказать! А мои…

Женщина тут же была перебита покрасневшим от гнева ответственным лицом. Он уже схватился за рукоятку тоненького выездного хлыста, прикрепленного к поясу. Сэнья тоже заметила это движение и ощерилась, показывая кривоватые желтые зубы. Мужчина шипел:

— Мать моя была уважаемая женщина, воспитавшая восьмерых детей. А бабка — посвятила жизнь службе при Храме. И не вам, с руками, запачканными навозом, рассуждать о чужих семьях!

Мы с Камором, сопровождаемые торговыми чиновниками и торговой охраной с дубинками, наблюдали эту сцену уже довольно долго. Вообще, мы явились на тапан-зе, чтобы совершить еженедельный ритуал обхода торговцев. Данная традиция была заведена давным-давно не понятно кем и с тех пор неукоснительно исполнялась Воплощающими Землю. Камор, как ярый «приверженец» традиций, внес в скучный обход некоторые новшества. Теперь Член Круга ходил меж торговых рядов или пробегал спешно мимо, не просто во имя традиций, а с целью поиска злостных нарушителей, недобросовестных продавцов и прочих обманщиков. И каждый раз он тащил с собой кого-то из представителей Митей Тапан, не успевших покинуть заседание Совета до его прихода. Сегодня Друид поймал сэна Вистера, первого секретаря гильдии торговцев тканями. Сэн Вистер страдал и это четко читалось на его лице, но обаятельный и заводной Камор совершенно не брал в расчет мучения чиновника.