Чтение онлайн

— Власть — это не про справедливость и всеобщее благоденствие, детка… И вообще, Минати, вы забываетесь! Еще сегодня утром вы не могли спокойно смотреть мне в глаза, а теперь с мудрым видом учите исполнять мои обязанности?

Он прав, конечно. Я действительно стала что-то много себе позволять. Но рядом с таким открытым и дружелюбным человеком сложно вести себя иначе… И по сердцу пробежал холодок. А почему он ведет себя со мной так открыто и дружелюбно? Я ему не друг, я агент чужого государства, засланный в Асмариан, чтобы шпионить и выведывать. Но вместо проявления бдительности я опять расслабилась и пустилась в излишние беседы о высоком. О справедливости! Он позволяет мне немного отвлечься, позволяет наблюдать за собой, разговаривать, и я начинаю таять. Лишь бы не получилось, как тогда… Во дворце…

— Ну что ж, Минати, давай, вспоминай! — выдернул меня из подкатывавших кровавым пеплом к горлу воспоминаний Друид. — Караулы мы проверили? На завершение заседания Митей Тапан успели. Самым наглым торговцам пригрозили ведомством Акшар, пусть подумают теперь над своим поведением. И даже нашли зацепку в деле о пожарах…

Я, как болванчик, кивала. Вроде, сделали все, что Камор планировал.

— Есть еще одно место, куда я хотел бы тебя отвести… Уверен, тебе понравится, — Камор остановился и через плечо повернулся к догоняющим нас охранникам тапан-зе и сэну Вистеру. — Лиджан, нижайше прошу прощения за то, что отнял у вас так много времени. Но вы сами понимаете, государственные дела… Засим попрощаемся до следующего раза.

Мужчины раскланялись, напоследок бросили на меня по заинтересованному взгляду и пошли восвояси. Почему-то окружающие сегодня весь день на меня смотрят. Как-то даже неловко… Кажется, через пару дней Лелей поделится со мной сплетнями о том, как мне вскружил голову сам Воплощающий Землю. С которым я заявилась на заседание Митей Тапан, с огромным букетом в руках, потом гуляла в приближении вечера, обсуждала интересные вещи, слушала веселые истории… И чем дольше я об этом думала, тем сильнее заинтересовывалась в продолжении прогулки.

— Ладно, давай сюда букет, — преувеличенно вздохнул Камор. — Облегчу тебе ношу.

Приняв из моих рук тяжелый, все еще свежий и совершенно неистрепавшийся букет пышных роз, Друид коснулся их головок длинными пальцами. По цветам тут же пробежала волна белых искр и прямо на моих глазах они принялись уменьшаться. И стали размером с небольшую брошь, поместившись прямо на ладони мага. Потом Камор вытащил из кармана черных брюк золотую булавку и прикрепил миниатюрный букет к моему бирюзовому платью. И неожиданно серьезно сказал:

— Смотри, не потеряй.

И мы пошли по одной из узких улочек, паутинкой разбегавшихся от главной торговой площади с ее шумом, зазывалами и торговыми дворами. Улица оказалась на удивление тихой и немноголюдной, будто весь шум и гомон остались за спиной. Дома здесь стояли из того же серого камня, которым были сложены Дом Круга и поместье Гиланджи. Вот так все и живут — кичатся своим именем и деньгами перед бедняками, а жилища вынуждены строить из одного и того же материала. Здания в Торговом районе нередко надстраивались, обрастая нелепыми каменными постройками и покосившимися деревянными балконцами, разрушающими архитектурную задумку первых строителей города.

Шли неудобно и скользко, порой приходилось перепрыгивать через большие весенние лужи. Иногда прыжки заканчивались россыпью грязных пятен на одежде, которые почему-то нас ужасно веселили. Правда Камор знал короткую дорогу к пункту назначения, поэтому наше блуждание оказалось недолгим.

Мы вышли на небольшую, зажатую трехэтажными домишками, площадь, в центре которой стоял поросший мхом колодец и маленькая деревянная скамейка. Судя по вывескам, на площадь выходили магазинчики — книжный, сапожный, цветочный… В окнах стояли горшки с проклюнувшимися цветами, а на солнце грелся лоснящийся рыжий кот, который тут же напомнил мне Себастьяна. Последнее время мой пушистый друг очень задумчив и почти не разговаривает. Да и у меня было не много времени на беседы.

— Нам сюда.

Задевая дверью колокольчик, мы вошли в заставленный всякой всячиной зал антикварной лавки. От неожиданности и красоты, свалившихся на меня, я аж вздрогнула и широко распахнула глаза. Чего там только не было! И мне срочно нужно все это осмотреть. Поэтому я оставила Камора беседовать с хозяйкой, а сама помчалась к витринам.

Искусно расписанные руками неизвестных мастеров вазы, с неизменной цветочной и животной тематикой. Мама очень любила такие. Начищенные до блеска золотые и серебряные тарелки, по которым скакали крошечные магические зайчики. Удивительные статуэтки и бюстики — танцовщицы, сарсгардские вышивальщицы, русалки, акафирские воины, прославленные Друиды, львы, драконы, гидры, какофония форм и цветов! Каждому я нашла бы место дома на камине. На старых деревянных полках стояли сборники книг с пожелтевшими страницами и буквами, облетевшими с корешков. Старинные музыкальные инструменты, духовые и струнные, лежали в открытых футлярах и ждали своего часа. Все это богатство было задрапировано платками и коврами тонкой работы, которые, между прочим, тоже можно было приобрести. И я рассматривала и вертела все, что только попадалось под руку. Кажется, это фигурка пантеры! А эта похожа на одну из тех статуй, что стоят в нишах на фасаде Дома Круга! А это… А это!..

Пока я восхищалась и с горящими глазами рассматривала прилавки, Камор перебросился парой слов с владелицей лавки, статной и подтянутой женщиной, а позже принялся наблюдать за мной. Вскоре мне приспичило стащить с одной из полок тяжелую вазу. Она была абсолютно белоснежной с вьющейся золотой каемкой снизу и сверху. Какая красивая! Я бы поставила в нее букет белых камелий и полдня крутилась бы вокруг, пытаясь уловить несуществующий запах… Она такая прекрасная! И как будто знакомая. И камелии эти, откуда-то взялись в моей голове…

— Нравится ваза, детка? — раздался внезапно над ухом шепот, обдавший меня теплом. — Наверное, навевает какие-то воспоминания?

В том-то и дело, что навевает… Внезапно ваза перестала казаться такой уж невероятной, и мне поскорее захотелось от нее избавиться. А голос, тем временем, продолжал уже громче:

— Сэнья Кавaта, расскажите, как вам досталась эта ваза?

— Я ее перекупила, ваша милость! — с готовностью ответила владелица, подходя к нам и принимая из моих мелко дрожавших рук вазу. — У нас тут был проездом один богатый сарсгардец. Избавился от нее почти за бесценок. Сказал, что у этой вазы большая история. Якобы ее родной брат стоит прямо во дворце Теркана, правителя тех земель! Намекал, что это ценность из королевской сокровищницы. Да только я ее еще ни в одном каталоге королевских артефактов не нашла.

— А этот богатей откуда вазу взял?

— На что вы намекаете, лиджев? — строго посмотрела на Камора антикварщица. — Вы же знаете, я краденым не торгую.

— Увольте, сэнья Кавата, я ни в чем вас не обвиняю! — добродушно улыбнулся Друид и женщина снова оттаяла. — Просто зная ваш профессионализм и серьезный подход к делу, был уверен, что вы уже выяснили историю этой безделушки.

Женщина кивнула и улыбнулась в ответ. Поманила нас за собой и повела к прилавку, из-под которого вытащила большую книгу с яркими гравюрами, выполненными магическими чернилами. Поводив пальцем, она нашла нужную страницу и развернула фолиант к нам. Я изо всех сил старалась держать лицо и больше всего боялась опустить глаза вниз. Потому что страх и воспоминания, которые я тщательно прятала в памяти под пылью, тряпьем и мелкими заботами, грозили вот-вот прорваться наружу. Потому что я знала, что там увижу.

— Однако по началу, я просто не там искала. Не каталог артефактов. А каталог древностей и реликвий. Этот сарсгардец не врал. Моя ваза лишь копия — оригинал хранится в Королевском дворце в Шанг-Шэ. Знаете, где это? — спросила женщина, обращаясь ко мне. Я нашла силы, чтобы кивнуть. Мое внимание целиком поглотило изображение с белоснежной вазой, украшенной каймой из чистого золота. Я видела, как она падает с постамента и разбивается на сотни маленьких кусочков. Сделав дело, я покинула башню и отчиталась о выполненном задании.