Чтение онлайн

«Неужели это и есть представитель проклятого народа воинов?» — подумала женщина. Она шла сюда, боясь его, как бешеной собаки, которая способна прокусить кость и заразить своим гневом. А оказалось, что это всего лишь забитый, измученный раб.

Бойцы Олафа встали пред ней, ограждая ее от орка, но она уже не чувствовала в нем опасности.

— Не стоит, ребятки, — она подошла к орку и поставила перед ним котелок с похлебкой. При ее приближении он вжался в стену, отчего цепь натянулась еще сильнее. Казалось, она вот-вот лопнет. Но стоило ей поднять крышку, как аромат пищи заставил зеленокожего ослабить натяжение цепи. Он медленно, словно опасаясь чего-то, обхватил ложку своими худыми пальцами и, зачерпнув супа, направил ее в рот. Подняв глаза на кухарку, он жалобно посмотрел на нее. Та жестом показала, что он может продолжать. Все это ему. Орк накинулся на пищу, как девственник на грудь, и спустя считанные минуты ложка шкрябала по пустому котелку, пытаясь собрать с его стенок хоть что-то.

Это была еще одна неожиданность для Олафа. Непокорный орк, которого не могли сломить ни кнут, ни голод, ни шахты, ни работа в поле, вел себя как шелковый. За все это время он ни разу не продемонстрировал неповиновения.

***

Стигга стремительно набирал вес. Эрма лично следила за его рационом. Спустя время в него были добавлены овощи и хлеб. Далее он дополнился таким долгожданным для орка мясом птицы. Сырой, уже ощипанный труп Стигга ел с куда большим удовольствием, чем те редкие кусочки мяса, что плавали в его супе. От вареной и жареной курятины орк тоже не отказывался, хоть и ел ее с меньшим удовольствием. Через несколько дней орк немного осмелел. Он не вздрагивал при каждом открывании двери, а при появлении Эрмы его цепь не натягивалась и покойно лежала на полу. Кроме кухарки, орка каждый день навещал сам Олаф. И вот его орк боялся пускай не как огня, но как факела, который можно зажечь и спалить им всю округу. Стоило Олафу переступить через порог, орк падал пред ним на колени и опускал голову, боясь заглянуть в глаза. Поначалу такое поведение вызывало у Олафа недоумение и даже опасение. Но один раз он жестом повелел Стигге посмотреть ему в глаза, и все его опасения тут же испарились. Во взгляде орка было что-то надломленное, словно он уже исчерпал весь запас воли, данный ему при рождении. Сломленному непросто взять в руки оружие, невероятно трудно сдержать чужой натиск и совсем невозможно ударить в ответ. Поломанного воина необходимо было отремонтировать. И сделать это Олаф собирался исключительно муштрой, а не добрым словом.

Прошла пара недель. Стигга хорошо питался, но почти не двигался, и у него начала появляться непозволительная для раба вещь — живот. Пришла пора выводить его на тренировку. Первые результаты были ожидаемо ужасными. Ноги, отвыкшие от бега, быстро подкашивались, и орк, падая на одно колено, какое-то время не мог отдышаться.

Сначала Олаф, который присутствовал на тренировке, хотел применить силу, чтобы Стигга не разлеживался. Но, к его удивлению, тот вставал сам и продолжал бег. Орк предпочитал тяжелую выгулку спокойному пребыванию на цепи. Во время изнурительных упражнений с орка снимали цепи, и если тело страшно ныло, то душа его наоборот ликовала. Это была очень тонкая иллюзия свободы. Дюжина копейщиков следила за орком неустанно, и тот даже помыслить не мог о побеге.

Физическая форма улучшалась день ото дня. Результаты Стигги были неплохими для человека, но просто отвратительными для орка. Большинство мужчин моложе тридцати превосходили его в беге, каждый третий был более вынослив, и Стигга мог поднять тяжелый камень в два раза меньше, чем силач Роло.

Первый месяц Стигги в Грейстоке подходил к концу. Пришли холодные северные ветра, принося с собой проливные дожди. Дом, в котором содержали орка, был старым и нуждающимся в ремонте. Множество сквозных ветерков дуло из оконных и дверных щелей. Днем было просто холодно, но по ночам стужа была такой лютой, что зубы стучали друг о друга. Чтобы Стигга не замерзал, ему бросили пару одеял и старую шубу.

Казалось, что этого достаточно, но когда на третий день проливных дождей Стигге принесли еду, то обнаружили его лежащим на полу, несшим бред на своем родном языке и с высокой температурой. Олаф Ларссон немедленно приказал перенести орка в более теплое помещение. Этим помещением стала псарня. Сначала Олаф хотел назначить дежурного по псарне сторожем Стигги. Но эта идея быстро отпала, потому что дежурный не может поспеть за всеми клыкастыми сразу. Так в маленьком домике у вольеров появилась дополнительная посуда, вторая табуретка, а рядом с теплой одноместной кроватью набитый соломой лежак.

Через несколько дней Стигга поправился, и пришла пора проверить его боевые навыки. По тому, как орк взялся за деревянный меч и как прокрутил его в своей руке пару раз, Олаф понял, что оружие такого рода он никогда не держал. И даже не стоит пытаться сделать его мечником.

— Эй, ничтожество! — крикнул он орку. Тот вопросительно посмотрел на него.

— Брось этот чертов меч. Я сказал, брось! Агрх, Роло, отбери у этого тупого орка его деревяшку и дай копье! По-нашему он, кажется, понимает только «жри» да «спи»!

Стигга действительно плохо понимал, что от него хотят, за что неоднократно получал удары кулаком или палкой на тренировках. Но когда здоровенный Роло двинулся в его сторону, он просто послушно опустил голову и позволил вырвать у себя макет оружия.

Копейщиком орк оказался гораздо лучше, чем мечником. Его стойка была правильной, а выпад резким. Нужно было проверить, как он будет стоять против других воинов.

Поскольку орк был слишком ценным рабом, которого ни в коем случае нельзя было убить, сражались с ним палками, а не копьями. И снова Олафа ждало разочарование. Стигга мог одолеть только или слишком молодых, или уже пожилых мужчин. А таких в дружине было немного. Грихт несколько раз отправил орка на землю одинаковой подсечкой. Шонк мастерски выцеливал руки и плечи, а орк так и не смог к нему приноровиться. Ну а Роло любил сблизиться со Стиггой и свести все к рукопашной, где одним залихватским ударом отправлял его на землю.

И так повторялось изо дня в день. Жесткие тренировки и постоянные спарринги. И те, кого Стигга не мог одолеть вчера, побеждали его точно такими же приемами сегодня.

***

Все свои дела жители Грейстока старались сделать днем, потому что ночью лучше даже в окно не выглядывать, не то что идти куда-то под покровом темноты… Для этого нужна крайняя необходимость и хорошо выдрессированный пес. Поэтому как только начинало темнеть, тренировка заканчивалась, и Стиггу тут же сажали в клетку.

Той ночью вместе с Нортоном на псарне дежурил Роло. Пока первый искал утешения, общаясь со своими псами, Роло следил за орком внутри маленького уютного домика.

Шея орка была свободна от цепей, но все его тело было заключено в стальную клетку. Три на три метра пространство, высотой чуть выше его роста. За день ноги орка сильно уставали, поэтому вечерами он часто сидел, прислонившись спиной к решетке. Стигга всегда избегал встречаться взглядом со своими стражниками, но сегодня впервые он позволил себе злобный взгляд исподлобья. Несколько часов назад на тренировке Роло слишком сильно увлекся и отделал Стиггу больше положенного. За что и получил от Олафа несколько ударов палкой. Винил Роло в своей больной спине исключительно Стиггу, но никак не своего покровителя.

Роло уже не первый раз так дежурил и, казалось бы, успел привыкнуть к зеленокожему молчуну. Но то, что сегодня, этот клыкастый почему-то не скрывает своей враждебности, выводило его из себя. Хотелось встать, взять связку ключей, висевших на гвоздике, и открыть клетку. Зайти к нему внутрь и научить манерам еще раз, только не сдерживаться, как на тренировке! Только за такое Олаф не ограничится ударами палкой, а сдерет кожу.

Роло достал из своей наплечной сумки сочную наливную грушу и впился в нее зубами. Сок плода потек по его подбородку.

— Дома бы меня ждал сытный ужин. Я бы вкусно поел и выпил бы яблочного вина, после чего взял бы свою красавицу жену. Но вместо этого я должен сидеть с животным, вроде тебя, — Роло сделал еще один укус и сразу чуть не подавился. Потому что орк, сидящий напротив него, произнес:

— Пускай я и животное, но, если сок течет по моему рылу, мне хватает ума утереть его рукой. А не сидеть и не ждать, пока борода станет липкой и сладкой.

Какое-то время Роло просто ошарашенно смотрел на орка. Зеленокожий победно улыбался, словно сразил мужчину в поединке.