Чтение онлайн

Кажется, я влюбилась по уши и выбираться из этой трясины любви под названием Лунтьер Брандт решительно отказывалась.

– Ты такая счастливая, когда думаешь о своем хинкалике, – заметил Морф с ехидной улыбочкой.

– А с чего ты взял, что я именно о нем думаю?

Морф громко фыркнул и скрестил руки на груди.

– А о ком еще ты можешь думать с таким блаженным выражением лица? Вряд ли о генерале-павлине! На тебя только этот Брандт оказывает такое воздействие.

Я смущенно отвернулась к окну, потому что Морф был совершенно прав, но говорить об этом вслух я не желала.

Кстати, только сейчас заметила, что с улицы доносились подозрительные отдаленные крики, а еще – звук сирены местной скорой помощи. Да кажется, не одной… Хм. Что там происходит?

Я подошла к окну и потянулась его открыть пошире, чтобы выглянуть на улицу…

И именно в этот момент мир пошатнулся.

Вернее, пошатнулась я – от резкой боли и внезапной слабости во всем теле.

Сначала это было похоже на легкое головокружение, будто я просто слишком резко встала. С чего бы?..

На мгновение замерла, опершись ладонью о туалетный столик… Но потом волна накатила по-настоящему.

Со стороны это выглядело так, что у меня вдруг резко подкосились ноги, я едва удержалась на ногах, схватившись за край стола так, что костяшки пальцев побелели… Но внутри это было неописуемо.

Ощущение было таким, будто из меня выдернули невидимую пробку, и вся жизненная сила, вся энергия устремилась наружу гигантской, неудержимой волной. В ушах зазвенела абсолютная, оглушающая тишина, сменившаяся нарастающим гулом, как будто я стояла под водопадом бесконечного силового потока, стремящегося стереть меня с лица земли. Сердце не заколотилось чаще – оно, наоборот, словно заледенело в груди, а потом сжалось в крошечный, болезненный комок, не в силах протолкнуть кровь.

Воздух словно перестал существовать, я судорожно, с хрипом попыталась вдохнуть, но легкие не слушались.

Паника, острая и слепая, когтями впилась в мозг.

Задыхаюсь… Я задыхаюсь… Помогите!

– Еля? Еля, что с тобой?!

Голос Морфа доносился словно бы издалека.

Превозмогая боль, я оттолкнулась от столика, сделала шаг, но мои ноги стали ватными, нечувствительными, и я рухнула на колени, потом завалилась набок, прямо на прохладный пол. Всё тело разрывало от жуткой, неописуемой боли, накрывшей с головой, а зрение поплыло, солнечные квадраты на полу превратились в слепящее пятно.

– Еля!!!

Голубое яркое облачко мельтешило передо мной, но я не могла ни слова сказать Морфу, потому что была чрезвычайно занята: лежала на полу, беззвучно ловя ртом воздух, руками хватая себя за горло.

– Еля!!! – голос Морфа был чрезвычайно испуганный. – Еля, ты меня слышишь? Еля, что с тобой?!

Да что б я знала…

Мой взгляд упал на собственные руки, я с трудом смогла сфокусироваться. По запястьям, от ладоней и выше, под кожей, медленно, неумолимо, как ядовитые ростки, ползли синие прожилки. Они были темными, почти черными, мертвенными. Это были не вены, а что-то чужеродное, уродливое, что прорастало изнутри, высасывая из меня жизнь.

«Так утекает сила» – мелькнула мысль в голове.

Что это? Что со мной?

Сознание было парализовано страхом и лютой болью. Пальцы не слушались, стали тяжелыми и чужими…

Я прислушалась к своим ощущениям.

Это было похоже на то, как будто меня опутали невидимые нити и тянули куда-то в бездну, вытягивая магическую силу через каждую пору. Ощущение чудовищной потери, опустошения… Тело становилось тяжелым, неподъемным грузом, холодным и чужим. В горле стоял ком, мир сузился до размеров пола под щекой и ужасающего рисунка синих прожилок на собственной коже.

А еще… На левой руке горели эрнилы. Ярко так горели, пульсировали и переливались разными цветами. И это могло означать только одно…

– Он… тянет… из меня… силу… – хрипло произнесла я.

– Что? – не сразу понял Морф.

Я судорожно вздохнула, не замечая, как по щеке льются слезы боли.

– Лун… тьер… тянет… силу… много… всю…

– Что? Еля, ты чего? Что за чушь? Зачем ему это делать?

Ответить я не могла, только судорожно всхлипнула.

Даже кричать от боли сил не было. Я совершенно точно умирала и понятия не имела, как это остановить.

Фамильяр обхватил меня аморфными ручками-ножками, делясь энергией, пытаясь удержать меня вместе с телесностью в этом мире, и только это позволило мне найти в себе силы доползти до двери и буквально вывалиться в коридор, где, к счастью, проходила мимо горничная, которая испуганно прижала ладонь ко рту и кинулась ко мне, тараторя что-то на эльфийском.

– По… ма… гите.. – только и смогла вымолвить я.

И завалилась на пол, не в силах больше что-то говорить и делать.

Краем сознания услышала еще одну сирену проезжающей служебной машины на улице… Что там происходит?

Последнее, что успела осознать перед тем, как тьма окончательно накрыла меня с головой – это чьи-то стремительные шаги по лестнице в мою сторону, мой леденящий ужас от полной, абсолютной беспомощности и тихий, хриплый звук собственного беспомощного дыхания, которое с каждой секундой становилось всё слабее…

***

[Лунтьер]

Букет в моей руке пах навязчиво-сладко, розовые кустистые цветы, название которых я даже не запомнил, прекрасно дополняли мои идиотскую улыбку по уши влюбленного человека. Именно такие цветы, по заверению продавщицы-эльфийки, любили местные дамы, якобы хит сезона. Я доверился ее мнению и купил целую охапку, представляя, как Еления сначала удивленно поднимет брови, потом рассмеется, попытается скрыть смущенную улыбку за очередным едким замечанием. И обязательно ответит на мой поцелуй… От этой мысли по спине разливалось странное тепло, я даже усмехнулся себе под нос, идя по залитой солнцем улице.

Сегодняшнее постретритное утро было на удивление спокойным. Эльфы-аристократы, мучительно пытающиеся сложить в голове обрывки «медитативного транса», были забавным зрелищем, и мы на пару с Еленией с видом эксперта по духовным практикам вещали несусветную высокоморальную чушь о прошедшем мероприятии. Повезло, что лорд Элиндор нас моментально поддержал, причем так активно, что в какой-то момент Еления еле сдерживалась, чтобы не прыснуть от смеха. Мы стояли с ней в ритуальном зале с самыми невинными выражениями лиц, обменивались красноречивыми взглядами, и, кажется, оба понимали, что весь этот абсурд сблизил нас куда больше, чем любые обычные встречи. Что сказать… Каждая парочка развлекается по-своему, мы вот – любители экстравагантных свиданий, да!

Мысленно я уже дорисовывал картину: вот я стучусь в ее номер в гостинице, где сейчас наверняка прихорашивалась Еления, протягиваю этот огромный букет, говорю что-нибудь язвительное вроде: «Держи, это тебе за вчерашние подвиги в области духовных практик и усыпления буйных аристократов». А она…

Грохот был оглушительным.

Это раздался не просто звук, а мощный удар по барабанным перепонкам и по нервам одновременно. Земля под ногами дрогнула, я напряженно замер, инстинктивно крепче сжимая букет, и глядя на черный дым взвивающийся в небо от здания, находящегося где-то на соседних улицах. Я поспешил туда, и по мере приближения кровь моя стыла в жилах, потому что со стороны разгорающегося пожара раздавался пронзительный детский плач нескольких детей.