Чтение онлайн

Я закатила глаза, но в груди предательски ёкнуло.

Внешне, однако, не стала подавать признаков трепетания.

– Сожрать меня хочешь? – деловито уточнила я.

И невольно коснулась пальцами того места на шее, куда меня ощутимо покусали вчера. Заметные следы от укусов пришлось маскировать магией, и я на всякий случай проверила в зеркальце, не слетели ли чары.

– Уложить я тебя хочу, Штольценберг, – честно сказал Лунтьер. – Ты меня за ручку полапала после падения с моста, и мое желание уложить тебя на горизонтальную поверхность усилилось многократно.

– Мечтать не вредно. У каждого должна быть несбыточная мечта, одобряю.

– То есть помогать мне решать эту проблему и ускорять процесс путём добровольного согласия на чувственную укладку ты давать не будешь?

Эк завернул! Мне аж понадобилась пара секунд, чтобы осмыслить сказанное.

– Не буду. Ты под остаточным действием афродизиака, это не твои истинные эмоции, а так, навязчивый дурман. Ты потом отойдешь от этих эмоций и будешь от меня нос воротить, а я буду страдать, чувствуя себя брошеной. Спасибо, обойдусь без подобной сомнительной романтики. Так что страдай дальше самостоятельно. Считай, что это в моем лице тебе прилетела кара за всех попорченных девиц, коих наверняка было великое множество. И за то, что мне из-за тебя от Рошфора досталось.

– Ненавижу тебя, – с чувством выдохнул Лунтьер.

– Это предельно взаи-и-имно, ненави-и-истный мой, – певучим голосочком произнесла я. – И вообще! Я невинная леди, я за нежные искренние чувства, близость исключительно по любви, и всё такое. Так что руки прочь от невинного цветочка, мистер Брандт!

Лунтьер покосился на меня со смесью удивления и недоверия.

– Правда невинная, что ли?

– Я, по твоему мнению, похожу на распутную даму?

Лунтьер тяжело вздохнул и с тоской в голосе произнес:

– Лучше бы ты мне это не говорила…

– Почему?

– Теперь я тебя еще больше хочу, – недовольно буркнул он.

И прибавил газу, обеими руками вцепившись в руль так, будто боялся отпустить руки, которые могут начать жить собственной жизнью.

Мои губы нервно дернулись в улыбке, наблюдая за попытками Лунтьера сосредоточиться только на дороге.

Я тоже какое-то время наблюдала за дорогой, любуясь открывающимися пейзажами.

Эльфийская страна утопала в зелени и цветущих кустарниках, и это странным образом сочеталось с многочисленными рождественскими украшениями, которыми были увешаны улицы, по которым мы проезжали. Так странно было видеть рождественские атрибуты, венки и гирлянды в летнее время… Чудные эти эльфы, однако.

– Все эти украшения вечером очень красиво светятся, – сказал Лунтьер, заметив мой интерес. – Днем странно на это без снега смотреть, но вечером атмосфера поистине волшебная. Хотя мне самому в Геросс в период местных рождественских дат приезжать еще не доводилось, но я наслышан и фотографий насмотрелся. Рад, что в этот раз пробуду здесь все рождественские праздники. Пусть и омрачённые сложной работой, но всё-таки.

– А ты любишь Геросс, да?

– Обожаю. Мне вообще по душе местный колорит. Тянет сюда магнитом, прям не могу объяснить это мистическое притяжение…

– Место силы? – хмыкнула я.

– Что-то вроде того. Впрочем, у меня среди предков и родственники-эльфы есть, может, меня просто в родные по крови земли тянет? – улыбнулся Лунтьер.

Я тоже улыбнулась.

– Ты потому и эльфийский выучил? Что тебе эти края очень нравятся. У тебя очень чистая речь на эльфийском, даже без акцента.

– Я полиглот. Вернее сказать: абсолютный полиглот.

– Много языков знаешь?

– Все.

– Тебе корону на голове подправить не надо? – хохотнула я.

– Нет. Это сухая констатация факта. Я знаю все языки нашего мира, – огорошил меня Лунтьер. – Вообще все, включая древние, и разные их диалекты.

Я посмотрела на него с недоверием. Разыгрывает меня, что ли?

– Да ты брешешь. Невозможно знать столько языков, ни один человек не способен столько запомнить.

– А кто тебе сказал, что я человек? – загадочным тоном произнес Лунтьер.

Я открыла было рот, чтобы возмутиться, но тут же закрыла, озадаченная вопросом. Действительно, а что я знала о магии Лунтьера? Да в сущности почти ничего, не считая того простого факта, что он сильный верховный маг.

– У меня с малых лет такая тяга к языкам. Я с первого раза запоминаю всё, что касается иностранной речи. Это что-то вроде моей суперспособности, – усмехнулся Лунтьер. – В детстве просто читал по одному разу самоучители, словари – и мгновенно закреплял эту информацию в памяти, даже повторение не требовалось. Так все самоучители в своё время и пересмотрел, ну и потом для закрепления языка занимался с разными педагогами или просто ездил в саму страну, где практиковал тот или иной язык, там на месте осваивался очень быстро, пообщавшись с гражданами. Я легко перескакиваю с языка на язык, на всех разговариваю без акцента.

– С ума сойти, – восхищённо пробормотала я.

Вот оно, истинное волшебство! А не все эти ваши верховные уровни белой и черной магии.

– Собственно, по этой причине я являюсь уникальным и самым высокооплачиваемым переводчиком во всем нашем мире.

– Скромности тебе не занимать.

– Я от себя в восторге и люблю, когда окружающие меня либо боятся, либо тоже высказывают свое восхищение мною.

– Ну ты и нарцисс, – я не выдержала и закатила глаза.

А Лунтьер рассмеялся и весело подмигнул мне.

– У каждого свои сильные и слабые стороны, думаю, ты и сама это понимаешь.

– Ну да… А ты, получается, часто переводчиком работаешь в составе иностранных делегаций?

– Ага.

– И как тебе эльфы как политики? – я всё-таки потянулась к рабочему блокноту, чтобы сделать несколько заметок. – Они сильно отличаются от политиков других стран?

– Заметно отличаются, скажем так.

– Чем?

– Своей дотошностью, – хмыкнул Лунтьер. – Иногда аж очень хочется послать лесом, но в политике так нельзя. Особенно с геросскими эльфами. Они не терпят к себе недостойного отношения и в ответ на хамство, коим может оказаться просто некорректный тон, могут вообще прервать всё сотрудничество со страной, потом до них не достучишься. Мне так приходилось вытаскивать чиновников одного государства, у которых дипломат напортачил недостаточно глубоким поклоном, и эльфы встали в оскорбленную позу и отказались поставлять оружие. Героссцы изготавливают уникальное оружие из своего эльфийского серебра и поставляют его не то что по всему миру – по разным мирам. Чувствуют себя королями в этом смысле, вот уж кому точно иногда хочется лопатой корону на голове поправить. Но так делать нельзя, поэтому вместо мата мне приходится извлекать из себя глубокомысленное и нейтральное «У меня есть несколько комментариев по поводу ваших инициатив».

– Пф-ф-ф! Все эльфы такие надменные снобы?

– Нет, конечно. Ты таможенника на мосту видела?

– Разумеется.

– Ну вот, раз даже такой неформал аж на таможне перед мостом работает, а это вроде как лицо Геросса, то такое положение вещей как раз очень ярко демонстрирует разнообразие эльфийских типажей и их благосклонное отношение к необычным кадрам. А вот аристократы – они в любой стране аристократы. Что искандерские, что геросские… Везде надменные снобы. И по своим рабочим делам я чаще всего с ними имею дела, хотя повидал всякое.