Чтение онлайн

– Ну, у многих эльфов имена и фамилии весьма непривычны для нашего слуха. Я когда-то тоже постоянно удивлялся, а потом привык. Но пожалуйста, постарайся не ржать прямо за столом, хорошо? Иначе тебя вышвырнут из-за стола и из страны в целом быстрее, чем ты успеешь сказать «ой, я не специально».

– Всё так строго?

– Эльфы весьма щепетильны в таких вопросах и очень любят церемонии. Одну аккредитованную журналистку из Форланда, кстати, однажды именно так и выставили из страны и объявили персоной нон грата, едва она провела несколько часов в Героссе. Потому что ее поведение посчитали некорректным из-за неуместного смешка рядом с одной очень важной особой.

– Ма-а-ама дорогая… И много таких «везунчиков» было?

– В общем, если честно, пока что ни один аккредитованный журналист дольше пяти дней в Героссе не оставался. Все они были слишком назойливы в своих попытках что-то разузнать, ну или плохо чли местные традиции, чем оскорбляли эльфийскую аристократию. Так что мне даже интересно, через сколько дней ты вылетишь, – ехидно добавил Лунтьер, когда мы подходили к экипажу.

– Пф-ф-ф. Я не вылечу!

– Все так говорят, а потом удивленно хлопают глазками, когда их выставляют с ласковым пинком и вежливым аналогом фразы «проваливай, смертная».

Я вызывающе глянула на Лунтьера.

– Поспорим?

– А поспорим! – охотно согласился тот. – На что?

– На услугу, – быстро произнесла я.

– По рукам, – легко согласился Лунтьер и протянул руку для скрепления спора с таким видом, будто уже праздновал победу. – Зная тебя, Штольценберг, ты здесь от силы два дня продержишься. Три – если не будешь выходить на улицу предыдущие два дня.

– Готовься плясать под мою дудку после проигрыша, ненавистный мой, – певуче произнесла я.

– Не обольщайся, вреднейшая моя, – таким же певучим голосочком произнес Лунтьер со снисходительной улыбкой.

Мы пожали руки с таким выражением лиц, будто мечтали сломать друг другу пальцы, но не делали это исключительно ради того, чтобы выиграть спор и сплясать потом на костях оппонента. Мы улыбались друг другу аж приторно-сладко, но под этой сахарной глазурью кипели вполне себе хищные мысли.

Осознав, что зря касаюсь мужчины, всё еще находящегося под действием моих шоколадных конфет, я отдёрнула руку.

Лунтьер хмыкнул и с издевательской галантностью распахнул передо мной дверь экипажа, и пока он обходил машину, рядом со мной материализовался донельзя возмущенный Морф.

– Еля, ты пельмехнулась?! Четвёртый эрнил на своей руке хочешь получить?!

– Наоборот. Я планирую быть очень осторожной и провести в Героссе полноценную командировку. Буду образцом дипломатической сдержанности! Я выиграю этот спор и скошу один эрнил из своего магического долга.

Морф нервно рассмеялся.

– Ты? Будешь осторожной, да?! Когда он тебя в четвертый раз окольцует, ты что будешь делать?!

– Я уверена в себе Морф. Скорее уж Лунтьера выпрут вперед меня из Геросса, чем меня объявят персоной нон грата.

Всего-то надо продержаться несколько дней, не совершая дипломатических преступлений. Что может пойти не так? А быть незаметной я умела.

Морф еще много чего хотел сказать, но Лунтьер уже садился в экипаж, и фамильяру пришлось заткнуться. Он уселся на мое правое плечо и возмущенно сопел мне в ухо всю дорогу, как возмущенный чайник.

Кстати… А куда, собственно, мы едем?

Этот вопрос я задала Лунтьеру, и он охотно поведал о том, что мы направляемся в особняк генерала императорской стражи, где сейчас соберется немало знатных особ.

– На обеде будут присутствовать также искандерские и форландские чиновники, у них будут предварительные дипломатические ласки во время обеда с представителем рода Блювэйнов…

Я слушала очень внимательно, разглядывая мелькающие за окном улицы. Мой мозг тем временем лихорадочно анализировал ситуацию.

Так, значит, предстоит обед с кучей чопорных эльфов. Надо будет следить за руками – не дай бог перепутать бокалы. И за языком. Хотя с этим всё проще, учитывая, что Лунтьер является моим переводчиком, так что можно нести чушь, лишь бы с правильным выражением лица. И главное – не смеяться. Совсем. Ни над чем. И ни над кем.

– …а мне надо с самим генералом Каллосом обсудить дело, по которому я приехал в Геросс, – продолжил Лунтьер.

– Генерал… Как его зовут? – недоверчиво переспросила я.

– Каллос. Генерал Эльмар Каллос.

Я аж зависла на несколько секунд, думая о своеобразных для нашего слуха эльфийских именах.

– Не, ну это непотребство я даже комментировать не буду, – пробормотала я под смех Лунтьера.

***

Мраморный особняк был больше похож на дворец из сказки и был виден издалека, так как возвышался, словно белая громада, выточенная из цельного куска высокомерия. Фасад украшали резные арки из ослепительно-белого мрамора с голубоватыми прожилками. Колонны, увенчанные капителями в виде сплетенных ветвей, поддерживали галерею, на которой, вероятно, хозяин дома любил встречать красочные закаты. Сейчас все колонны были увиты рождественскими гирляндами и еловыми ветками. Это всё еще вызывало у меня странный диссонанс с летней атмосферой. Дворец оказался окружен великолепным цветущим садом и в целом так и кричал: «Да, я прекрасен. Да, я величественен. И да, вам здесь не рады, если вы мне не соответствуете».

Я глянула на свое платье, как-то разом почувствовав себя в нем очень неуместной в этой ослепительной белизне. Особенно на фоне Лунтьера, который надел поверх рубашки шикарную светло-бежевую мантию со сложной золотистой вышивкой, которая прекрасно сочеталась с роскошной дворцовой обстановкой. Не то что мое легкомысленное летнее платьице. Впрочем, меня-то никто заранее на званый обед не приглашал, так что я искренне надеялась, что аристократы не будут откровенно воротить от меня нос.

От сплошной белизны дворца аж глаза заслезились, и я пожалела, что не додумалась взять с собой солнечные очки. Надо будет прикупить где-нибудь на местном рынке, что ли.

При нашем приближении к особняку массивные белоснежные двери с инкрустацией серебром распахнулись, и оттуда вышел молодой эльф с медными волосами, собранными в низкий хвост, и добрыми зелеными глазами. На нем был серо-голубой сюртук с вышитыми серебром узорами волн, на пальце выделялся крупный серебряный перстень с гербом. Вслед за ним шагал высокий широкоплечий мужчина с длинными пепельными волосами, его доспехи, изготовленные из легкого и прочного эльфийского серебра, украшала гравировка в виде морских узоров, а на поясе висел изогнутый клинок в ножнах из перламутра.

– Это нас вышел встречать дворецкий, – шепнул мне Лунтьер. – А за ним идет глава местной стражи.

– Приветствую вас, дорогие наши гости, в чертогах благородного дома Каллосов! – торжественно произнес дворецкий, отвесив нам церемонный поклон. – Меня называют Бервуд Серебристолистый, я повелитель вишневых садов генерала Каллоса, хранитель древних знаний благородного дома, знаток искусств чайных церемоний!

– А меня зовут Келебримор Пламенный Клинок, – глава стражи согнулся лишь в полупоклоне. – Я непоколебимый страж южных рубежей, я тот, кто шел сквозь пламя тысячи битв, я повелитель грома в долине павших звезд, опустошитель полчищ безликих, хранитель клятвы стражи Вечного леса, боевой мастер двух стихий и единственный, кто справился с проклятьем теней.