Чтение онлайн

– Ты тоже аристократ. И тоже надменный сноб?

– Я воин в первую очередь. Мне статус аристократа до одного места, если честно.

С интересом посмотрела на Лунтьера. Он выглядел очень серьезно, и мне показалось, что за словами про воина кроется нечто большее, чем я себе представляла.

– Как думаешь, кто сделал так, чтобы мостовой пролет под нами пропал? – тихо спросила я. – Есть идеи, кто может стоять за этим?

– Не знаю, Штольценберг… Не знаю. Но клянусь, что найду виновного и вытрясу из этой твари сознание.

– Может, ты хотел сказать – признание?

– Может, – глубокомысленно произнёс Лунтьер с загадочной улыбкой.

Глава 20. Война так война

Дальнейший путь мы проделали почти в полной тишине. Лунтьер был сосредоточен на дороге, а я с интересом глазела по сторонам. Мне было интересно всё: и на прохожих смотреть, и рождественскими украшениями любоваться, и отмечать удивительную природу Геросса. Если приграничные города были похожи на наши обычные искандерские, то чем дальше ехали, тем больше я ощущала, что мы находимся где-то очень далеко, на другом континенте, в далекой эльфийской стране.

Особенностью Геросса было то, что жизнь местных жителей была плотно вплетена в природный ландшафт. Это не деревья росли вокруг зданий – это здания строились вокруг деревьев, а иногда даже в них: многие деревья были такими огромными, что в их стволах размещалось здание в несколько этажей, и чем ближе к столице мы подъезжали, тем более крупные деревья попадались на пути. Я не очень понимала, как именно в стволах расположены целые здания, с окнами, дверями и так далее, с виду не было похоже, что они как-то грубо выдолблены в прекрасно процветающих деревьях. Скорее это было похоже на то, что деревья как-то сами видоизменились, подстраиваясь под нужды своего народа, уж не знаю как.

Ближе к обеду Лунтьер остановился у невысокого здания из светлого кирпича, которое как будто срослось со стволом гигантского дерева. Но даже оно казалось маленьким по сравнению с тем, что виднелось вдали – единственное такое дерево на всю округу, колоссальных размеров, с сочной зелёной листвой.

Я не сдержала восхищенного вздоха:

– Какое огромное…

– Там находится императорский дворец, – пояснил Лунтьер, выходя из экипажа и вытаскивая мой чемодан из багажника. – И по легендам считается, что именно это дерево питает магией всю природу Геросса. Эльфы охраняют его как зеницу ока.

– Даже издалека выглядит по-императорски. Слушай, а как же эльфы вообще строят тут дома? Деревья не выглядят поврежденными.

Я как раз провела ладонью по стыку кирпичной кладки и ствола дерева, которое как будто бы пыталось поглотить здание.

– А это как раз эльфийская природная магия во всём своём великолепии. Эльфы поют, дабы уговорить то или иное дерево измениться так, чтобы стать удобным жильём. Песен нужно несколько, начиная от знакомства с ним до договоренностей и трансформационных работ, хотя есть редкие умельцы, кто с одной-двух песен умудряется договориться с деревом. Это целая наука, и эльфы очень этим гордятся.

– Обалдеть, – выдохнула я, с детским восторгом оглядывающаяся по сторонам и жадно всматривающаяся в дома вокруг.

И не забывающая нашептывать своему перу-артефакту нужные тезисы, которые перо быстро фиксировало в рабочем блокноте.

– Ты теперь всё время с этим артефактом ходить будешь? – спросил Лунтьер, с интересом поглядывая на самостоятельно пишущую ручку.

– Ну разумеется! Привыкай, я сюда работать приехала. И у меня большие планы на изучение Геросса.

– Не собираюсь им мешать, но как твой куратор, буду вынужден тебя контролировать, имей в виду.

Я машинально покивала, задумчиво наблюдая за Лунтьером, затаскивающим мой чемодан в выделенный мне отельный номер на третьем этаже. Я не просила поднимать чемодан и провожать меня до номера не просила, дотащила бы как-нибудь сама. Но Лунтьер сам решил помочь, и на мое осторожное «я сама могу дойти» лишь отмахнулся.

Странно, но после совместно пережитого стресса с этим заплывом на экипаже по океанским волнам я стала иначе смотреть на Лунтьера и прям ощутила, что между нами растаяла какая-то ощутимая глыба льда. Не то чтобы она там единственная осталась, но напряжение между нами существенно уменьшилось. И я была почти уверена, что Лунтьер испытывает схожие эмоции. Мне вообще казалось, что я будто стала его настроение как-то чувствовать, на тонком магическом уровне… Странно. Почему? Мои энергетические кольца, по идее, не должны быть с этим связаны, не помню ничего такого.

Запястье левой руки зачесалось, и я глянула на раздражённую кожу. Насекомое какое-то куснуло, что ли?

Насекомого на запястье не нашлось, зато на коже вновь блеснули быстро меняющиеся золотые цифры от нуля до десяти. Но стоило мне моргнуть, как цифры пропали, оставив после себя раскрасневшуюся кожу.

Хм. Что-то непонятное… Но вряд ли мне мерещится второй раз одно и то же, да?

Меня заселили в стандартный номер, который изнутри выглядел настолько обычным, что это было почти подозрительно. Никаких кроватей, свитых из живых корней, никаких стен, поросших мхом, и даже дубовой ширмы с резными эльфийскими рунами «Осторожно! Дверь может укусить!» – сплошное разочарование для любителей этнического колорита.

Я даже выдохнула с облегчением, потому что, честно говоря, меня слегка пугали все эти дома внутри гигантских деревьев. Вдруг ночью древесный дух решит, что я ему не нравлюсь, и аккуратно прихлопнет меня вместе с кроватью, как назойливого комара?

– Что ты делаешь?

Я озадаченно уставилась на Лунтьера, который ходил по комнате и водил ладонями вдоль стен.

– Накладываю защитные и сигнальные чары на твою комнату, – невозмутимо ответил он таким тоном, словно объяснял, почему нельзя есть суп вилкой.

– Э-э-э… Зачем?

– Штольценберг, мостовой пролет под нами исчез не просто так. И если он исчез с целью убрать тебя, то тебе необходимо усилить безопасность.

– Да кому я здесь могу быть нужна? – рассмеялась я. – Разве что местным флористам – в качестве ходячего удобрения.

Но Лунтьер не смеялся. Он смерил меня серьезным взглядом и негромко проговорил:

– Не знаю. Я вообще мало знаю о тебе, но понимаю, что твоя магия является какой-то очень редкой. И, возможно, – очень нужной или, наоборот, опасной для кого-то? Я не знаю, это лишь предположение. Может, просто некто не хотел, чтобы именно я мост пересек, а ты неудачно оказалась со мной в одной машине. Со своей стороны предпочитаю перестраховаться, окружив тебя чарами, которые защитят в случае прямого нападения, и дадут мне знать, что ты в беде. Будем надеяться, что это не пригодится, и я только зря шороху навожу.

Он закончил колдовать, двинул к выходу и обратился ко мне:

– А теперь едем на званый обед к господину Блювэйну, ну или кто там сегодня будет нас встречать в резиденции. Он или его сын, который генерал. С этой эпидемией нельзя быть уверенным, кто чем сегодня занят, и какие вопросы срочно решает… В любом случае, нас уже ждут.

– Блювэйну? – насмешливо спросила я, заперев дверь в номер на ключ и поспешив за Лунтьером. – Серьезно? Ну и фамилия! Звучит как тошнотворное блюэ-э-э, доносящееся из ванной комнаты…