Чтение онлайн

– Каких?

– Это уж как повезет, от человека зависит. Какие-то приятные воспоминания, они могут быть любыми, попробуй, – он и сам взял большой ломоть хлеба.

Тот действительно оказался вкусным, и я накинулась на него как оголодавший человек. После нервного утра и потери магической энергии в связи с появлением третьего энергетического кольца и перехода части моей силы к Лунтьеру есть хотелось зверски. Вприкуску с хлебом даже несчастный «суп» с клёцками пошел в охотку.

А потом… Потом…

Потом меня накрыло той самой вспышкой воспоминаний.

Перед внутренним взором замелькали картинки… Лунтьера, покрывающего поцелуями мою шею. Оглаживающего мои плечи, спину и жарко шепчущего на ухо: «Не хочу других женщин. Хочу тебя».

Воспоминание как вспыхнуло ярко, так и погасло, оставив после себя странное тепло в груди.

Осознав, что сижу с куском хлеба во рту и блаженно улыбаюсь, я мысленно дала себе затрещину и отложила хлеб в сторону. Есть резко перехотелось. Сердце забилось в бешеном ритме, к щекам прилил жар.

Я покосилась на Лунтьера, который сидел с подозрительно похожим блаженным выражением лица с куском хлеба во рту, а потом дернул головой, прогоняя морок, и резко отложил хлеб, будто тот внезапно стал раскаленным.

– Что такое? Не понравились какие-то воспоминания? – не удержалась я от ехидного вопроса.

– А тебе? – его голос прозвучал с легкой чарующей хрипотцой.

Я предпочла благоразумно промолчать и сделать вид, что внезапно очень заинтересовалась узором на скатерти.

Морф, невидимый для остальных, кроме меня и Лунтьера, окинул нас подозрительным взглядом и ехидно прокомментировал:

– Вы оба красные, как мои любимые помидорки, которых очень не хватает на этом жизнерадостном зеленом столе. Интересно, какие такие «воспоминания» вызывает этот хлеб, что вас обоих одинаково пришибло?

– Умолкни, – синхронно прошипели мы с Лунтьером.

Морф завис между нами, его полупрозрачные брови поползли к макушке с таким комичным выражением, будто он только что разгадал главную тайну мироздания.

– О-о-о, – протянул он, еще больше округлив глазёнки и комично приложил аморфные ручки к щечкам. – Кажется, вы только что пережили весьма неловкое гастрономическое откровение, одно на двоих, я правильно понял?

Лунтьер молча налил мне полный бокал светлого айлинора. А себе – тёмного, который покрепче.

[Лунтьер]

– Мистер Брандт, с вами всё в порядке? – вежливо уточнил генерал.

Я в этот момент с упоением резал очередной эльфийский деликатес – нечто полупрозрачное, похожее на застывшую слезу единорога. И, кажется, слишком агрессивно орудовал ножом. Судя по выражению лиц окружающих, мои манипуляции со столовым прибором напоминали не столько трапезу, сколько подготовку к ритуальному убийству.

– Ваша аура вибрирует чрезвычайным волнением, мистер Брандт, – добавил Каллос, делая ударение на слове «вибрирует», будто это было какое-то неприличное состояние.

Еще бы она не вибрировала. У меня внутри сейчас всё зудело от целой бури эмоций. И, увы, никак не связанной с нашим бурным обсуждением рабочих вопросов и конкретно той ситуации с эпидемией, которая накрыла Геросс. Эльмар Каллос предоставил мне полный (пока что устный) отчет об эпидемии, о том, как их лекари безуспешно пытались придумать лекарство. Все находящиеся в этом зале люди, понимающие эльфийский, были в курсе деталей эпидемии, так что при них можно было свободно об этом разговаривать, не прячась за семью дверями. Пока что самым любопытным для меня являлся тот факт, что эпидемия в основном превращала в беспомощных детей преимущественно состоятельных граждан, особенно щедро выкашивая всю аристократию, будто кто-то нарочно придумал зелье против верхнего эшелона власти. Но оставалось загадкой, как именно эта зараза передается, потому что пока не было выявлено взаимосвязи инфицирования с нахождением в опасной близости около заболевшего. Контактным и воздушно-капельным путем эта зараза не передается, похоже. А как тогда? Это мне и предстояло выяснить, покопавшись в истоках болезни.

Но волновало меня не это. Я был взбудоражен эффектом от поедания «хлеба памяти» и никак не мог прогнать застывшую перед глазами картинку Елении с растрепанными рыжими волосами, подставляющую мне шею под поцелуи, Елению, с манящих губ которой срывается тихий полустон…

Ну вот, опять я плыву. Наваждение, ей-богу. Впрочем, наваждение и есть – конфетное. Или не только оно?..

Глупо было отрицать, что Еления привлекала меня сама по себе, и я и без всяких конфет бы с удовольствием на нее запал. Конфеты лишь подлили масла в полыхающий костёр.

Тряхнул головой, мысленно отвешивая себе затрещину. И залпом допил бокал темного айлинора.

– Всё в порядке, генерал. Я действительно взволнован: и нашей непростой дорогой до Геросса, и всеми вашими рассказами об эпидемии. Кто-то обводит нас вокруг пальца, скрываясь под самым нашим носом, и это откровенно злит.

– Согласен с вами, злит. Но я уверен, что вы справитесь с поставленной задачей, – генерал отставил пустой бокал и внимательно посмотрел на меня. – Для вас подготовлены покои в западном крыле моей резиденции. Вид на сады, библиотека в соседнем зале… и, разумеется, полная безопасность. От эпидемии я, конечно, никого защитить не могу, но никто не посмеет навредить вам так, как пытался сделать это на мосту. Сегодня луна взошла на несколько минут позже – теперь я понимаю, что это она стыдилась освещать оплошность мостовой стражи. Но если вы позволите принять мое гостеприимство, то ваше пребывание в моей резиденции станет таким ярким, что затмит даже память о сегодняшнем печальном дне. Вид на сады, библиотека…

…и ни единого шанса уединиться с Еленией.

Я сделал вид, что задумался, хотя единственное, о чем думал последние десять минут, – как бы поскорее оказаться подальше от этих выбеленных мраморных стен и оказаться поближе к Елении. Желательно в какой-нибудь отдаленной спальне, чтобы никто не смел нам помешать претворять в жизнь застывшую перед глазами порочную картинку.

– О, ваша щедрость безгранична, господин Каллос, – я кивнул с почтительным выражением, но не глядя на самого генерала, в попытке скрыть хитрую искорку в глазах. – Но, если позволите, я бы предпочел остановиться поближе к… хм… источникам информации.

– К источникам? – Каллос поднял тонкую бровь.

– Ну да. Таверны, рынки, сплетни… Всё это лучше впитывать в естественной среде.

Подумал немного и добавил:

– Мне следует поселиться поближе к мисс Штольценберг. После происшествия на мосту есть опасения за ее безопасность. Она находилась в экипаже вместе со мной, и я пока не понимаю, на кого именно было совершено покушение. Мне будет спокойнее, если я буду находиться поближе к своей… подопечной.

Генерал вздохнул, будто я только что попросил разрешения ночевать в хлеву.

– В таком случае… Есть гостиница напротив дома, где остановилась ваша спутница. Там еще есть свободные места. Но, предупреждаю, условия там… простые. Нет слуг. Нет мраморных ванн. И даже ковры там не шелковые.

Я изобразил на лице смирение, хотя в душе бушевало торжество.

Меня совершенно не интересовали роскошные апартаменты, я вполне способен жить и в самых простых условиях, в академии магии нас всех воспитывали так, чтобы мы комфортно себя чувствовали даже в спартанских условиях. Что мне какие-то слуги и мраморные ванны? Мне бы к Елении поближе… Я действительно переживал о ее благополучии, ну и… планировал некоторые хулиганства, что уж греха таить.