Чтение онлайн

Когда глаза Белояры сверкнули гневом, она поняла, что сболтнула лишнее.

– Да, малёк. Я дитя того мира, что умер. Последний осколок, последняя из сестёр. Я выжила, когда они пали, затаилась в глубинах… Потерянная, молящая Богиню о том, чтобы она указала путь… Год за годом. Пока не услышала голоса, которые взывали к Богине. Целый хор. Они молили о прощении. О защите, – скорбь в голосе Белояры сменилась мрачным торжеством. Краем глаза Купава видела, как опустили головы сопровождавшие её русалки. На их лицах мелькнул страх и стыд.– Те люди, что звали нас нечистыми и заманивали в ловушки, начали умолять о спасении. Я поступила так, как велит путь Богини. Даровала им Её милосердие, Её объятие. И с тех пор они служат мне, служат Богине, искупая грехи предков. Здесь, на дне священного озера, мы ждём часа, когда смертные вновь взмолятся нам. Тогда мы вернёмся… И с нами вернётся старый мир. Сто лет, сто по сто лет, неважно, мы будем ждать. Хочешь ли ты присоединиться к нам в этом дозоре, дева?

– Нет,– сказала Купава удивлённо. – Простите, я…

– Зачем же ты потревожила нас, неразумная икринка? Зачем тратишь моё время? – белые пальца Белояры сжали подлокотники, и на мгновение они показались Купаве старыми и сморщенными.

– Я узнала об этом святилище у старших сестёр. Они говорили мне, что здесь живёт голос самой Живы. И я смогу узнать здесь ответы на мучающий меня вопрос, – выпалила Купава, сжимая в пальцах стеклянный браслет.

– А сёстры твои говорили тебе, что путь к Гласу Богини лежит через тяжёлые испытания?– голос Белояры громом прогремел под сводами не-церквы. Глаза её были полны гнева.

– Нет, но я готова их пройти, ведь ничего больше не остаётся, – твёрдо сказала Купава. –

Дело в том, что я не помню ничего из смертной жизни, и хочу это исправить.

– Не помнишь? – протянула владычица. – Возможно, такова воля Богини. А возможно… Тебе удалось заинтересовать меня, дитя.

Кажется, её глаза стали немного добрее. Поэтому Купава снова заговорила, склонившись в поклоне.

– А ещё… Владычица Белояра, я прошу вас о милосердии для моих спутников…

– О. Конечно,– Белояра сделала усталый вздох.– Конечно ты попросишь. Но скажи, дева, почему я должна его дать? Ты привела двоих… Последователей того же бога, что и наши убийцы. А ещё двоих осквернённых. Они живы лишь потому, что обе носят твой знак. А ты, я смотрю, носишь их знаки. В старые времена до подобного не опускалась ни одна из моих сестёр. Ты воистину невежественна, кривое отражение того, чем должна быть русалка!

Купава сжала кулаки, чувствуя, что начинает злиться. Пренебрежительный, высокомерный тон – да как она смеет говорить так со своей сестрой, пусть она даже трижды владычица озера?

– Я не знаю ваших путей и правил, Владычица Белояра, – сказала она, тем не менее, вежливо. – Меня не обучили им. Мне лишь сказали, что Богиня милосердна и отвечает на добро добром. А мои спутники не причинили зла ни мне, ни моему племени. Одну я назвала своей сестрой, – Купава дерзко посмотрела царице прямо в глаза. – Скажите, что я поняла неправильно, Владычица?

Наступила жутковатая тишина. «Мне конец. Нам конец», – подумала Купава с ужасом… И восторгом? То же самое она чувствовала, когда в Лукорецке убегала от погони. Она перевела дыхание и продолжила:

– Моя вина в том, что я… Пыталась ворваться к вам без приглашения. Но я лишь хотела попасть в святилище. Я готова пройти испытания, если надо – но я понятия не имела, как… Позвать вас. Обратится к вам. Степная ведьма предложила помощь, и я приняла её. Но разве она причинила вред хоть кому-то из вас? Разве она пыталась проникнуть в святилище? Равно как и монахи. Они лишь стали жертвами моей… Глупости.

– Воистину, глупости, – Белояра слушала её, облокотившись на один из подлокотников. – Малёк неразумный, подумай о том, что теперь о нашем граде знает четверо тех, кому знать о нём не следует.

– Я могу поклясться, что сестрица никому не расскажет…

– А степнячка? А монахи? – спросила Белояра, и Купава не нашлась, что ответить. Владычица продолжила:

– Они не будут молчать. Как ты уже поняла, некоторые мои сёстры живут среди людей – и если правда о граде-Ките выплывает, что станет с ними? Что станет со всеми нами? Сердца поклонников Финиста из камня, а их ал-кемию мы уже один раз недооценили… Нечего сказать, дева? – Белояра улыбнулась нежно-нежно. – На твой счастье, я чту заветы Богини, а она велела быть милосердной. Потому… Знаешь ли ты, где мы сейчас находимся?

– На дне озера Белояр, – сказала Купава. Ох и не нравился ей подобревший голос владычицы.

– Тогда почему над нами небо и солнце? – спросила владычица. – Нет, дитя, мы в Нави.

Купава непроизвольно сглотнула: мысль о том, что они сейчас прибывают в мире мёртвых из страшных сказок, пугала, даром что она сама была нежитью.

– Навь – отражение явного мира в тёмной воде. Сейчас там полночь, а у нас ясный день. Там волшебство течёт тонким ручейком, а здесь – бурной рекой. Хочешь исправить свои ошибки? Хочешь поговорить с Гласом Богини? Тогда садись в лодку отправляйся на навьи берега. Принеси мне пучок травы забвения – зелье из неё заставит твоих друзей забыть, что они слышали и видели, и наша тайна останется тайной.

Купава стиснула стеклянный браслет изо всех сил.

– И… Вы дадите мне возможность обратиться к Гласу Богини? – «Чем бы и кем бы он ни был…»

– Дам, дитя. Это будет твоим испытанием, и нелёгким. В навьем мире обитает множество опасных тварей. На твоё счастье, эта трава растёт не так далеко от берега – иначе мы не смогли бы собирать её, и другие травы – так что не считай испытание смертным приговором. Клянусь перед ликом Великой Матери и её дочерей, что если трава забвения будет у меня в руках, твои друзья покинут наши владения целыми и невредимыми, не считая потерянных воспоминаний. Ты же получишь возможность предстать перед Гласом Живы.

– И тоже смогу покинуть ваши владения… целой и невредимой? – с опаской уточнила Купава. Белояра кивнула.

Купава глубоко вздохнула. Не верила она словам Владычицы – хоть та поклялась перед ликом Богини. Верила злому и гневному блеску у неё в глазах. Верила своему сердцу, которое кричало – всё это хорошо, слишком хорошо, чтобы быть правдой.

Но что ей оставалось?

Купава подняла глаза на Богиню. Та смотрела на неё прямо, без злобы, но и без улыбки. В глазах её читалось: ты совершила глупость – тебе и платить по счетам.

Поэтому русалка перевела взгляд на Белояру и сказала:

– Я согласна, старшая сестра. Только… Опишите мне, как это трава выглядит-то.

В дорогу ей дали нож для срезания трав, сделанный из острого осколка ракушки, и свечу. «Зажжётся сама собой, когда войдёшь в навий лес, – сказала русалка, что вручила ей эти вещи. Её звали Осока и она была здешней травницей. – Учти, что Богиня не будет тебя защищать там. Это земля Велеха, бога всех тварей – а он мёртв». Купава обречённо кивнула; на защиту она не надеялась.

Девушку, которая правила лодкой, она узнала сразу.

– Ульяна, да?– спросила Купава, когда они отчалили от пристани в густой туман. – Эта полынь…– её передёрнуло от одного воспоминания об отвратительной вони, – не слишком обожгла тебя?

– Да уж изрядно, – проворчала Ульяна. В русалочьем облике на её лице не было и следа веснушек, и сама она казалась гораздо старше – не девочка, а взрослая девушка. – Не помню, когда мне в последний раз было так больно. Хорошо, что у Осоки есть снадобия на все случаи… – она вздохнула, – И снадобие забвения есть тоже. Зачем Старшей тебя посылать за травой – уму непостижимо…