Чтение онлайн

– Демонами обычно становятся души невинно убитых людей, озлобившиеся и жаждущие мщенья, – пояснила Кэй. – Или жестокие садисты, жаждущие крови даже после смерти. И в том, и в другом случае существование демона поддерживается определённой страстью, этакой тёмной одержимостью, сопровождающейся постоянным чувством голода, который может утолить лишь поглощение душ вместе с плотью.

Я невольно содрогнулась, услышав подобную характеристику, и с недоумением посмотрела на Бао, мирно жевавшего несколько листьев мяты, врученных колдуньей.

– За эти дни, что мы провели вместе, он не ел никого крупнее насекомых, и вообще больше отдавал предпочтение яблокам и овощам, нежели мясу, – заметила я. – Да и особой агрессии я за ним не замечала.

– Вот и я о чём, – кивнула Кэй. – Он слишком спокойный и непосредственный для демона. Слишком… миролюбивый. Я таких демонов никогда не встречала.

– Значит, он будет первым, – уверенно заявила я и уже привычно нежно погладила грибочек по спинке.

– Я не люблю чего-то не понимать, – заметила Кэй. – Если ты не против, я бы хотела заглянуть в голову твоему компаньону и узнать, чего именно он добивается, изображая из себя невинного лесного духа, коим не является.

– Ему будет больно? – уточнила я, опасливо прикрывая Бао ладонью, словно Кэй могла попытаться силой отобрать его у меня.

– Нисколько, – заверила меня та. – Я дам ему снотворное, он заснёт, и мы сможем погрузиться в его сознание и немного побродить по воспоминаниям. Ни ему, ни нам это не повредит.

– Тогда ладно, – согласилась я.

Кэй повернулась к стеллажу, пошебуршала на верхней полке и достала оттуда маленький флакон с голубоватой жидкостью.

– Вот, держи, – она протянула находку Бао. – Можешь выпить.

Малыш повернул ко мне голову и посмотрел с безмолвным вопросом.

– Пей, – разрешила я ему, немного волнуясь. А вдруг Кэй солгала и малышу будет больно или неприятно? Или в бутылочке окажется яд, а не снотворное? Я уже была готова отказаться от этой глупой идеи и забрать у Бао сомнительное зелье, однако тот оказался быстрее: ловко откупорив пробку, кроха за долю секунды влил в себя всё содержимое, после чего с довольной улыбкой вернул флакон и пробку колдунье.

Долго ждать реакции не пришлось. Не прошло и пары минут, как Бао свернулся калачиком у меня на коленях и заснул, трогательно положив ладошку под пухлую щёчку.

– Ты со мной или я одна пойду? – погасив огонь под котлом и накрыв его крышкой, деловито осведомилась Кэй.

– С вами, – уверенно заявила я. – Мне тоже интересно, что творится в голове у этого чуда.

Усмехнувшись, Кэй щелчком пальцев подожгла пучок какой-то травы у себя в руках, после чего села прямо на пол и прислонилась спиной к боковине стеллажа, прикрыв глаза.

«Видимо, мы сейчас тоже заснём», – догадалась я и тоже поспешила закрыть глаза, предварительно примостив голову на краю столешницы, чтобы случайно не упасть на пол.

Внезапно оказавшись посреди непонятного нечто, окутанного густым туманом, я на секунду растерялась, однако практически сразу рядом со мной показалась Кэй, и я немного успокоилась.

– Занятно, – прокомментировала она, оглядываясь по сторонам. – Похоже, твой Бао совсем не так прост, как кажется на первый взгляд, раз вместо того, чтобы попасть, скажем, в воспоминание о сегодняшнем дне, мы угодили в небытие.

Внезапно туман дрогнул и расступился, явив нашему взору огромного белоснежного волка, стоявшего посреди пустоты.

– А вот и истинное лицо твоего малыша, – хмыкнула Кэй. Она сделала шаг вперёд, и волк низко, угрожающе зарычал, оскалив впечатляющие зубы, отчего девушка отступила назад, подняв руки вверх в знак капитуляции.

Меня буквально загипнотизировали глаза зверя. Огромные, красно-оранжевые, с вертикальным змеиным зрачком… У меня не было сомнений в том, что я их уже видела, причём совсем недавно, и не где-нибудь, а в собственном сне.

– Бао? – неуверенно предположила я, делая осторожный, совсем крохотный шаг в сторону зверя.

Волк повернул ко мне голову и тут же выражение его морды смягчилось, а зловещий оскал пропал, сменившись чем-то, отдалённо напоминающим волчий вариант улыбки. Ободрённая подобной реакцией, следующие шаги я проделала уже более уверенно, пока мои руки не коснулись мягкой шелковистой шерсти зверя на боку.

– Какой ты красивый! – восторженно проговорила я, разглядывая ментальное воплощение своего крохи. – А почему в реальности ты не такой?

– Меня все боятся, – объяснил волк вполне себе человеческим голосом. – И лапами неудобно доставать еду.

Я коротко рассмеялась на подобные рассуждения.

– Ты не сердишься, что мы сюда пришли? – спросила я, решив сразу же прояснить этот вопрос.

– Не злюсь, – заверил меня волк. – Но тут нет ничего интересного. Только пустота.

– Такого не бывает, – возразила Кэй категорично. – Ты же не забываешь каждую секунду своей жизни! Значит, где-то тут должна храниться твоя память.

Бао повернул к ней голову и злобно рыкнул, однако стоило мне положить ладонь ему на морду, сразу расслабился и ткнулся носом мне в плечо.

– Я никогда туда не хожу, – объяснил он, мотнув головой куда-то в сторону, туда, где был самый густой туман. – Там больно и страшно. Не хочу туда.

– И не ходи, – кивнула я. – Но можно мы с Кэй туда сходим и осмотримся?

– Идите, – неожиданно легко разрешил волк. – А я здесь подожду.

Пройдя совсем немного сквозь густой туман, мы с Кэй оказались посреди небольшой лесной поляны, тускло освещённой светом одинокого костра, вокруг которого собралась небольшая группа людей, одетых как простые крестьяне. Здесь было несколько крепких мужчин, вооружённых небольшими топорами и луками, но основную массу составляли старики и женщины с детьми.

– Разве мы не должны видеть всё глазами Бао? – неуверенно спросила я у своей спутницы.

– Не обязательно, – покачала головой та. – Если бы мы проникли просто в его мысли, то, да, видели бы всё от его лица. Но мы не просматриваем его память, а погружаемся намного глубже, в сознание. Поэтому вполне можем выступать в роли сторонних наблюдателей.

Яснее мне не стало, но я решила разобраться в этом вопросе чуть позже.

Группа людей возле костра тем временем укладывалась спать. Двое мужчин остались сидеть возле самого огня, очевидно, чтобы поддерживать его и заодно охранять лагерь.