Чтение онлайн

– Простите!!!
– заорала я и, улучив момент, когда в кухне воцарилась тишина, попыталась объяснить ситуацию.
– Ваша Светлость, вчера вечером в мою лавку…

– Помолчите, госпожа Блейк, - неожиданно грубо перебил меня Дорриэн.

Донельзя удивленная столь недружелюбным тоном от человека, который ночью признался в своих чувствах, я захлопнула рот.

Вот теперь я окончательно перестала понимать, что творится.

– Ваша Светлость, госпожа Блейк вчера стала жертвой покушения со стороны неизвестного, который может быть причастен к случившемуся с госпожой Бёрч. Её лавку поджёг неизвестный, и по счастливой случайности, Эмили не было внутри. Соседи видели тень злоумышленника, и как только я поймаю его, уверен, выбью из него всю нужную мне информацию.

– Допустим, - герцог нервно забарабанил пальцами по столу. Звук был настолько громким и противным, что я перестала слышать свои мысли.
– Но что госпожа Блейк делает в вашем доме, да ещё в таком виде? Хоть бы ноги чем прикрыла! Ни стыда, ни совести!

– Я не… - пискнула, но тут меня снова заткнул суровый взгляд дознавателя и беззвучное: “Молчи”.

– Госпожа Блейк лишилась своих вещей. Через два часа мы должны прибыть в отдел для дачи показаний, а после отправимся по магазинам и купим ей предметы первой необходимости.

– Вы?
– сально усмехнулся герцог Риордан.
– С какой это стати она должна ночевать у вас, и вы должны всем этим заниматься? Разве для помощи погорельцу не требуется участие соседей?

– Согласен, - ответил Дорриэн.

– Почему тогда её не приютил никто из тех, кто жил поблизости?
– прищурился племянник короля.

– Я солгал им, что Эмили - моя невеста.

Герцог удивлённо присвистнул. Выражение его лица мне не понравилось: того и гляди сожрёт нас обоих и не подавится. А потом ещё закусит Кори.

Однако дознаватель держался молодцом. Уверенным, спокойным тоном, без капли агрессии, он пояснил:

– Согласен, глупо поступил и уже не раз успел об этом пожалеть. Но мне понадобилось алиби для поимки Альдо, к тому же я втирался в доверие к местным.

“Чего? Глупо поступил? Не раз успел пожалеть?”

Ему было мало вчерашнего, и он решил меня окончательно добить? Понятно, почему он до сих пор не состоял в серьёзных отношениях. Напрочь отсутствует умение общаться с женщинами. Подлюка! Змей подколодный! Лицемер!

Судя по тому, что Дорриэн виновато закусил губу и выдал мне разнесчастный взгляд, украдкой от герцога, он понял, что творится в моей голове. И вместо того, чтобы исправить ситуацию, он окончательно её усугубил:

– Ваша Светлость, будьте уверены, нас с госпожой Блейк связывают исключительно деловые отношения. Ничего больше. Клянусь!

Губы Риордана дёрнулись, неумело скрывая довольную улыбку. Глаза торжествующе блестели, а голос из гневно-рычащего стал сладко-медовым:

– Госпожа Блейк, господин Нельсон говорит правду?

На секунду я замешкалась в поисках самого подходящего ответа. Но чем дольше тянулось моё молчание, тем больше нервничал Дорриэн и тем больше удовольствия от этой неловкой ситуации получал герцог Риордан.

Проклиная всё на свете, а в первую очередь черноволосого кретина, я выдавила из себя:

– Правду, Ваша Светлость. Истинную. С трудом выношу его гнусную рожу, особенно по утрам.

– Что ж, - герцог поднялся со стула и потёр ладони друг о друга.
– Мою просьбу вы услышали, господин Нельсон. Мнения своего не изменю: даю вам неделю, чтобы вы нашли виновного в превращении Оливии в крысу. Не найдёте - пеняйте на себя. Его Величество найдёт нового королевского дознавателя и для вас не найдётся подходящей работы в столице. Да и госпоже ведьме в Аддвуде больше не будут рады. Всё ясно?

– Предельно, - коротко ответил Дорриэн.
– Вас проводить?

– Не надо, я сам. Домишко маленький, не потеряюсь. Отличного вам дня.

Дождавшись, пока за герцогом закроется входная дверь, я недовольно посмотрела на Дорриэна в ожидании оправданий за своё грубое поведение.

А ещё лучше - извинений.

Но дознаватель лишь хмуро смотрел в окно, провожая взглядом экипаж герцога, а затем бесцветным голосом спросил:

– Завтракать будешь?

– Обойдусь.

Несмотря на лёгкий голод, я хотела как можно скорее вырваться из этого дома, стены которого уже начали давить на меня. В лёгких не хватало воздуха и каждый вдох давался мне с большим трудом. Надо срочно выйти на улицу.

– Тогда собирайся, вещи твои в порядке, сложены в ванной. Судя по всему, ты ещё туда не заходила.

“А как он понял?” - подумала я, но потом до меня дошло.

– Полагаю, что-то случилось, раз ты побежала меня искать, едва встав с постели?
– вопросительно поднял бровь Дорриэн.

– Нет, - хрипло ответила я, решив скрыть от него мои домыслы про Фейт.
– Так хотела пожелать тебе доброго утра, что даже не подумала о том, что у тебя могут быть гости. Скажешь, зачем герцог приходил в такую рань?

– Лишний раз напомнить, что только благодаря его благосклонности и моего желания сотрудничать с ним, я сохраню свою должность, - тут же помрачнел господин Нельсон.

– Сочувствую, - пожала плечами, догадываясь, что искреннего сочувствия в моём голосе не было ни на грамм.
– Ладно, я пошла в ванную. Приведу себя в порядок и оденусь.

Дёрнувшись в сторону коридора, я обратила внимание, что Дорриэн пошёл за мной и уже хотел что-то сказать, но передумал: почти сразу остановился и сделал вид, что ему срочно надо протереть и без того чистый стол.

“Не очень то и хотелось”, - накручивала я себя, поднимаясь на второй этаж.
– “От таких, как господин Нельсон, лучше держаться подальше. Найду способ как заработать деньги, и при первой же возможности перееду куда подальше. Открою там новую лавку зельеварения и напишу на входной двери “Дознавателям вход строго воспрещён.”

Под унылое ворчание я оделась, заплела волосы в излюбленную косу и перекинула через плечо куртку-балахон.

– Я готова, - объявила, вернувшись в гостиную.

– Может, всё же позавтракаешь?
– донёсся из кухни голос Дорриэна.
– Я бы блинчики напёк.

– Пошёл ты со своими блинчиками, - процедила я сквозь зубы и чуть громче добавила.
– Если хочешь, схожу одна.

– Ладно-ладно, пойдём.

Это была его последняя фраза до того момента, как я переступила порог семнадцатого кабинета. Господин Нельсон стоял у меня над душой, словно я была не потерпевшей, а бывалой преступницей, отбывавшей свой -дцатый срок.

Два часа меня пытали. Ну как пытали… Задавали вопросы, причём одни и те же, только разными словами. Раз пятнадцать просили рассказать заново всё, что случилось в тот день, начиная с момента моего пробуждения.