Чтение онлайн

И запевает:

Знаю много я припевок -

Все они весёлые.

У нас девки поо- по деревне

Спьяну бродят го...

Дежурный аллирог транквилизирует Курочку электрошокером, хватает за лапы, просовывает в форточку, сквозь решётку и сетку, и швыряет с третьего этажа на асфальтированный двор. Но мы не паникуем, - мы знаем, что она выживет и скоро вернётся. Ганнибал Кондратьевич продолжает:

– По этому случаю на этой неделе вы, до обеда, будете заниматься творчеством, а именно - изобразительным искусством...

– УРРРА!!
– снова орём мы.

– ТИХО!! ТИХО!!
– орёт на нас Старшая, и другие аллироги.

– ... и в этом, - продолжает Ганнибал Кондратьевич, - ближайшую неделю вам будет помогать прикомандированный к нам исследователь, сотрудник главка, кандидат... соответствующих наук, - прошу любить и жаловать, - доктор Лейла-ханум!

– Зачем приехали вы в Эльсинор?!
– спрашивает новую докторшу Принцесса Датская.
– Тут вас научат пьянству!

А Дельфийский Оракул сообщает нам:

– Лейла, значит "ночь".

– А это поо-поо по-каковски?!
– интересуется, появляясь на пороге палаты, живая и невредимая Курочка.

– По-арабски.

И все ему верят. А доктор Лейла-ханум приветствует нас:

– Добрый день, уважаемые инопланетяне!

– БОЖ-Ж-ЖЕ МОЙ!
– Алихам Бисеков вскакивает, прижимая к щекам растопыренные когти, и оттягивая ими нижние веки.
– ЭТО СЛУЧИ-И-ИЛОСЬ!!

– Что случилось?!
– недоумевает Лейла-ханум.

– Я влюблён, доктор! Я влюблён в вас! Что будем делать?!

– Терпеть, - рекомендует доктор Лейла-ханум.

– А скоро ли Восьмое марта?

– Вам сейчас это, зачем?!

– О-о, доктор! Это роковой день моей жизни: по Восьмым марта меня, как правило, без исключений... короче, по Восьмым марта меня каждый год запирают в дурку!

Лейла-ханум перестаёт обращать на него внимание. Ганнибал Кондратьевич кивает дежурному аллирогу, и тот грозит Трёхфаллому дубинкой-шокером.

Дельфийский Оракул шепчет:

– Научный факт: по Восьмым марта все, без исключенья, гуманоидки чрезвычайно сексуально-агрессивны!

Доктор Лектор со Старшей уходят, и Лейла-ханум обращается к нам, будущим художникам:

– Предлагаю игру: каждый что-нибудь рисует, а потом, на обороте рисунка, пишет название. Затем переворачивает обратно, а товарищи угадывают, что именно он нарисовал.

– Ета щьто-ли дэтский сад?!
– возмущается хачик-пришелец.
– У минэ, слущий, дуща балит! Морфий, да, хачу!

– Считайте это сеансом терапии, - отвечает доктор. И уточняет: - Арт-терапии. Пожалуйста, берите карандаши, бумагу, ручки и рисуйте смело, всё, что хотите.

– ПОО-ПОО-ПОБЕ-Е-ЕГ!
– горланит Ряба.
– ХОЧУ-У-У!

– Молчи, кугица!
– шикает на неё товарищ Нинель.
– Конспигация! Забыла?!

– Можете нарисовать свою мечту, - продолжает Лейла-ханум.
– О чём думаете, то и нарисуйте!

"Если б только было можно, - шепчу я про себя, - я бы только рисовал, писал картины, которые всё время вижу во сне и наяву. И ничего другого мне не надо. Только это!.."

Проблеск света среди тьмы - точно вспышка: внутри возникает свет - тонкий и нежный свет рождающегося дня. Вижу себя дома, в дверях спальни. Решаю: направиться ли к спящим красавицам, или заварить чаю? Сейчас тепло, лучше просто попить талой водички. Пью, наслаждаясь её почти молочным вкусом. И по лестнице поднимаюсь на мансарду - в мастерскую, где обитают музы, и где, укрытые холстом, на мольбертах спят картины. Кстати, музы почти никогда не спят. Ну, могут иногда чуть задремать, конечно. В основном же танцуют, поют, смеются, болтают, иногда обижаются и уходят, хлопая дверью, и даже вылетают вон через дымоход. А потом всё равно возвращаются. Тут они живут - в гинекее. Так в шутку друзья называют эту часть моего дома. А на Дурдонисе сейчас, без моих милых муз, так одиноко, так непривычно, так тоскливо!..

Воспоминание прерывается жалобами космического хачика:

– Я нэ знаю - ищто рысават!

– Вам снятся сны?
– спрашивает Лейла-ханум. И советует: - Можете их нарисовать.

– Адны гётвараны, слущий, снятца и снятца!
– ворчит пришелец.

Дельфийский Оракул наклоняется ко мне и шёпотом сообщает:

– Это спецтестирование. Аллироги решили таким изощрённым способом выведать: что, у кого из нас, на уме.

Алихам Бисеков вскакивает и, как школьник, желающий ответить непременно первым, тянет руку:

– Мне снится заброшенная гостиница... осыпающийся потолок... молодая девушка в чёрной комбинации... И ОНА С ВЫБРИТЫМ ЛОБКОМ!

Доктор Лейла вскидывает брови. А резидент Генри брезгливо замечает:

– Ne terplu, kogda oni tam breyut! Eto uje ne pizda, a rakushka kakaya-to.

Брови доктора взлетают ещё выше.

– А минэ, - настаивает хачик-пришелец, - снятца адны гётвараны!

– Это кто?!
– удивляется Лейла-ханум.

– Ти пэсэнка знаищь:

Аадын раз, аадын раз,

Аадын рааз нэ пираандас...

– А ты, - предлагает ему Алихам Бисеков, - нарисуй автопортрет со своими гётваранами. Только обязательно на фоне выбритого лобка!

Брови доктора сходятся в точку над переносицей.

– А мне, - тянет руку Дандан-Шардам, - мне снятся ТРИ грации - Худышка, Коротышка и Толстушка!..

– Три бабы, сразу?!
– мрачно ворчит Алихам.
– Не жирно ль те будет?!

Мечтательно улыбаясь, Дандан мотает головой:

– На моей планете знают все: три бабы - лучше, чем одна! Это, как... три рубля лучше, чем один!

Дельфийский Оракул с серьёзным видом сообщает:

– Трёх баб вместе древние китайцы изображали, чтобы выразить аллегорически понятие о злости...

– А мне, - мечтательно говорит Папа Хэм, - мне снится большой десятиэтажный дом. На первом этаже живу я, с красавицей-женой, а на девяти других этажах живут девять моих красавиц-любовниц. И перед нашим домом райский сад, и в нём мы наслаждаемся любовью...

– Замечательно!
– одобряет доктор Лейла-ханум.
– У вас есть, что рисовать. Теперь, скорее приступайте!

Генрих Генрихович Синяя Борода рисует только девушек в длинных платьях, с бледными-пребледными лицами, валяющихся на полу в безжизненных позах.

– Это ктоо-кто-кто?!
– интересуется Курочка.

Синяя Борода увлечён так, что не слышит. И Рябе отвечает Дельфийский Оракул.

– Жёны, которых он отправил в мир иной: две Екатерины, две Анны, одна Джейн, одна Кейт...

– А фамилии у них были Гореотумаева, Обстенкугорохова и Колнаголоветесян, - ворчит Синяя Борода. И, подняв руку, требует: - Красной краски дайте! Ведро! Побольше! Лучше - два!