Чтение онлайн

Вздохнув с облегчением, Путтипут опустил веки, и в памяти ожил эпизод второго дня его так неожиданно взвинтившейся карьеры - дня, когда он уже принимал по описям в амбарных книгах сокровищницы Льмерка, дом отдыха иродов, почивших в бозе - мавзолей, а за ним весь остальной Дурдонис.

35. Муммий-Ленин

После принятия под отчёт оружия Оружейной палаты и алмазов Алмазного фонда, Путтипут, в сопровождении докторов Глеббельса и Стржемббельса прошёл в просторный, нарядный и довольно чистенький гранитный склеп, отделанный изнутри мрамором, лабрадором и малиновым порфиром. Посреди склепа, на ложе, драпированном кумачом, красовался нарумяненный труп прилично одетого мужчинки. Кисть левой руки его была сжата в кулак - будто он, хоть щас, готов был мутузить и дубасить оппонентов.

– Это ещё, что за гадость?!
– кивнув на труп, поинтересовался Путтипут.

– Мощи главного святого наших быдл!
– пояснил доктор Глеббельс.

"ГЛАВНЫЙ СВЯТОЙ ТЕПЕРЬ Я!
– заметил про себя Путтипут. И про себя же воскликнул: - YA! YA! KEMSKA VOLOST!"

Доктора, внимательно прислушивавшиеся к его мыслям, переглянулись. Доктор Глеббельс, указав на саркофаг, добавил:

– Перед вами сбывшееся пророчество Нострадамуса, центурия седьмая:

Потомки запомнят квадратную залу,

Где выставлен труп на потеху детей...

Доктор Стржемббельс сверился с амбарной книгой и добавил:

– По описи значится... мумия, одна штука. Артикул "Муммий-Ленин".

– Он фараон?

– Да, Вадим Вадимыч, - отвечает доктор Глеббельс.
– Он тут типа фараона. Бывший вождь низшей касты. По поверьям быдл, он и теперь живее всех живых.

– Быдлы полагают, - подъелдыкивает доктор Стржемббельс, - что их мёртвый фараон всё видит, всё слышит, только сказать не может.

– Зачем тогда он нужен?
– спрашивает Путтипут.

– По поверьям быдл, - поясняет доктор Глеббельс, - только мумия знает ответы на сакраментальные дурдонские вопросы - "Кто виноват", и "Что делать". Поэтому каждый новый фараон, сменяя предшественника, спускается в склеп узнать - "ЧТО ЖЕ, БЛИН, ДЕЛАТЬ?". Однако, все попытки разговорить мумию, покамест, оставались безуспешны.

Путтипут укоризненно качает головой:

– Вот, вы, вроде, умники... а утюг на живот, не пробовали?! А паяльник в анус - забыли?! Про скипидаровую клизму и не говорю!

Доктор Глеббельс, придерживаясь местных традиций, решился предложить старинный способ:

– Оно, Вадим Вадимыч, конечно, пережитки и языческие ритуалы, но, по поверью, мумия проснётся, если её...

– ...ПОЦЕЛУЕТ УДАЛЕЦ-МОЛОДЕЦ!
– подъелдыкнул доктор Стржемббельс.

Путтипут брезгливо передёрнулся, будто без закуски махнул стакан настойки на клопах.

– Да, - продолжает доктор Глеббельс, - тут всех спящих - особенно же мумий и красавиц - в сахарные уста так прямо и целуют!

Путтипут сплёвывает в сторонку, шепчет в кулак "Слава КГБ!", решительно наклоняется и целует мумию в рот. Отшатывается и, морщась, снова сплёвывает:

– Тьфууу!

Доктор Стржемббельс нервно поправляет ермолку и галстук:

– Хоть бы, зараза, чуть пошевелилась! Может надо как-то по-особенному целовать?

– Взасос!
– зло усмехается Путтипут.

Он снова решительно наклоняется и целует мумию протяжным долгим поцелуем.

Доктор Глеббельс замечает на лбу мумии испарину и шепчет:

– Мумии же не потеют! Значит, оттаивает! Оживает!

Путтипут оглядывается на докторов и, неожиданно для них, даёт мумии резкого тычка кулаком под дых:

– ОТКРОЙСЯ! Может, ты при жизни закопал сокровище, нажитое неправдой?

Труп не отвечает. Доктор Стржемббельс напоминает:

– По обычаю, Вадим Вадимыч, всё надо делать непременно троекратно.

Тут доктор Глеббельс хлопает себя по лбу:

– Не может быть, чтоб всё было так просто! Наверняка, необходимо прочитать над ним какую-то абракадабру!

– Какую ещё?!

– Вот, например...

И Глеббельс, на мотив дурдонской плясовой, исполняет:

Ой, спасибо тебе, Ленин,

Ой, спасибо двести раз!

И отдельное спасибо

За советскую, за власть! И-и-Их!

Мумия не реагирует. Тогда другой куплет запевает доктор Стржемббельс:

Вставай, Ленин,

Вставай, детка!

Хватит тухнуть,

Как котлетка! И-и-Их!

Мумия и на него не обращает внимания.

Тогда Путтипут запевает сам:

Ленин, детка, открой глазки,-

Налью водки, дам колбаски...

Он целует мумию в третий раз, сплёвывает, и не успевает утереться рукавом, как мумия открывает зыркалы, медленно спускает с кумачового ложа обе ходули, и восстаёт. Перепуганные советники, и сам Верховный, мертвенно бледнеют, вжимаются в мраморно-гранитную стену, а мумия воздевает длани к потолку склепа и, зловеще завывая, картаво вопрошает:

– КТОО МОЙ ПОКООЙ ПОСМЕЕЛ НАгУУШИТЬ?!

Путтипут и доктора, стуча зубами, представляются:

– Я, д-доктор Глеббельс, двуногих овец языком ловец. Платный обманщик, кривды шарманщик. Главный PR-ас.

– Я, д-доктор Стржемббельс, коллекционер селфи с жертвами разрядки моей латентной агрессии. Тоже PR-ас.

Путтипут, стараясь взять себя в руки, отвечает:

– Я, Путтипут, Великий и Ужасный! А ты кто?

– ЯАА, - отвечает мумия, - ХгАНИТЕЛЬ ДУгДОНСКОЙ "СТЕНЫ ПЛАЧА"! КТО ЕЁ УВИДИТ, ТОТ СТАНЕТ...

– ...горько плакать?!
– перебивает Путтипут, профессионально перехватывая инициативу. И, чтобы ошеломить оппонента, поёт припевку:

Ва жидовскай ва стране

Жиды молятся стене,

А жидовска та стена

Ни гу-гу им ни хрена! И-и-Их!

Доктор Глеббельс, поправляя ермолку, шепчет Путтипуту в ухо:

– Он может обидеться: его мама - урождённая Бланк.

– Национальность у нас по матушке!
– подъелдыкивает, также поправляя ермолку, доктор Стржемббельс.

Мумия отмахивается от них, зевая, опускается седалищем на ложе, взбивает подушку, закрывает зыркалы и клонится уже лечь обратно, как Путтипут спохватывается, не желая вновь будить зомби поцелуями. И задаёт сакраментальный вопрос: