Чтение онлайн

На пороге Вейра чуть сбавила шаг. Воздух был чист до отвращения, наполненный запахом воска, старого дерева, вина.

Дверь за спиной закрылась.

Вещи стояли по линейке. Фарфор — ровным рядом. Картины — в идеальных прямоугольниках. Растения — гладкие, упругие, без сухих листьев и пятен. Часы шли без звука. Время давило на виски. Всё слишком аккуратно. Слишком правильно. Не дом, а витрина.

Ковёр пружинил под подошвами, и мягкость раздражала ступни, привыкшие к пыли и камню. Вспыхнула короткая мысль: взять что-нибудь, любую мелочь. Но Вейра ничего не взяла. Только разложила по полкам в голове, где что лежит, — для памяти.

Марена направилась вглубь особняка, оставив Вейру в гостиной. Там её ждали двое — юноша и девушка. Они представились Кори и Милой.

Кори поднялся из-за стола первым. Ладонью откинул назад тёмные, слипшиеся от жира пряди. Под ногтями блестели корочки масла.

Мила была невысокой, в голубом платье. Мягкая ткань подчёркивала выпирающие лопатки и ключицу. Тугой хвост светлых волос дрогнул, когда Мила повернулась к гостье.

На секунду Вейра увидела вместо них других — Роана и Лину.

Мысль ударила в висок.

— Хозяйка редко кого впускает, — тихо сказала Мила, опуская глаза. — Вы… для этого дома особенная гостья.

— Я нанятая, — ответила Вейра, присаживаясь за стол. — Выполняю поручение за деньги.

Она провела взглядом по стенам, по рамам, по часам.

Кори приблизился, протянул бокал дрожащей рукой. Вино коснулось её перчатки, оставив на коже тёмный след.

— Мы давно работаем с госпожой Мареной, — усмехнулся он. — Артефакты, мелочёвка, портовые сделки. После Раскола мир разошёлся по швам. Архипелаги живут каждый сам по себе.

Мила снова наполнила бокал.

— Здесь тихо, — сказала она. — Раньше я терпеть не могла тишину. Теперь без неё не засыпаю…

Кори усмехнулся, опираясь локтем о столешницу.

— С тех пор как мы живём здесь, тишина другая, — сказал он, не отводя взгляда от Вейры. — Будто мир наконец выдохнул.

— Не надейтесь, что тишина вас спасёт, — ответила Вейра. — Я на своём опыте проверяла.

Она не стала пить сразу, поднесла бокал к губам, затаила дыхание. Вино почти не пахло. В камине щёлкнули угли.

— Мы с сестрой Мареной жили на Хэльмаре, — произнёс Кори, глядя в окно. — Небольшой порт, пара улиц…

Он провёл пальцами в воздухе, словно пытался нарисовать в воздухе картину из воспоминаний.

— Когда пришли пираты, от нашей деревни остался только пепел…

Слово «пираты» ударило в грудь.

Перед глазами вспыхнули образы. Едкий дым, проникающий в ноздри. Чьи-то крики, сливающиеся один сплошной вой. Жар, от которого липнет рубаха к спине. Отцовская рука, соскользнувшая с её ладони.

На миг показалось, что камин пахнет не дровами, а тем костром. Вино на языке стало жёстким, обожгло горло. Вейру передёрнуло так, что скрипнул стул.

— Я слышала о Хэльмаре, — кивнула она. — Жаль, что вам пришлось это пережить.

Мила подняла глаза, и свет камина дрогнул в её зрачках.

— А ты? Где был твой дом?

Стрелка на часах сделала едва заметный шаг.

— Оттуда, куда никто уже не вернётся, — сказала Вейра.

Мила осторожно коснулась её пальцев, и кожа под перчаткой откликнулась холодом.

— Ты всё время настороже, наёмница, — сказала девушка почти шёпотом. — Как будто… ждёшь выстрела.

Вейра отдёрнула руку.

— Уж извините за манеры, но я здесь не ради исповеди. У меня работа.

Кори кивнул. Его взгляд на миг стал серьёзнее.

— Тогда мы рады твоей защите, Вейра Соль.

Мила улыбнулась, подняла бокал и тихо сказала:

— За защиту этого дома.

Где-то в глубине особняка мягко скрипнула дверь. Воздух стал прохладнее.

Марена вошла в гостиную, стуча каблуками. В гостиной поплыл запах её сладких, чуть терпких духов. Голубой камень на её пальце поймал свет люстры.

Холодная ладонь Марены легла Вейре на плечо.

— Ты удивительно вписалась, — сказала она. Её дыхание скользнуло по шее. — Почти… своя.

По позвоночнику пробежал жар, от которого захотелось отодвинуться, как от огня.

— А я не люблю вписываться, уж извините, — ответила Вейра, не шевелясь.

Марена улыбнулась, коротко сверкнув зубами в тусклом свете.

— Тем интереснее.

Она наклонилась ближе.

— Отдохни хорошенько, дорогая наёмница. Завтра всё обсудим.

Её рука скользнула вниз, на миг задела серебристую прядь Вейры.

Потом — тишина. Только ровные шаги уходили в глубь дома и растворились за дверью.

Вейра проводила Марену взглядом и только потом заметила, как сильно напряжена её челюсть. Улыбка, духи, камень на пальце — и ни одного простого «до свидания». Этот холод, исходящий от Марены, остался в комнате.

Вейра перевела взгляд на Кори и Милу, на их усталые лица, на руки, худые, с давними мозолями, — и на миг ей стало их жаль.

Но она не могла себе позволить жалость.

Вейра медленно обходила комнаты, взглядом проверяя углы, окна, защёлки. Руки не касались поверхностей, глаза выхватывали замки, щели, тени у косяков.

За углом кто-то негромко задел стену.

Вейра напрягла плечи, пальцы легли на эфес. Тишина стала гуще.

Из полумрака вытянулась знакомая худощавая фигура. Мила, с пледом на плечах и со спутанными прядями на лбу, выглядела так, будто её только что вытащили из сна.

— Не спалось, Вейра Соль? — пробормотала она, кутаясь сильнее. — Пойдём, покажу дом.

Вейра кивнула. Плечи чуть опали, но рука не ушла от рукояти меча.

Полосы света тянулись вдоль плинтусов, на стенах висели картины с одинаковыми морскими видами, одним и тем же полотном рассвета.

— Фарфор из южных земель Дракара, — сказала Мила, кивая на кошачьи статуэтки и проводя ладонью по столу. — Дерево из Хэльмара.

Вейра окинула взглядом двери, петли, расстояние до ближайших окон.