Чтение онлайн

Ящики и коробочки, столы и книжные полки. За десятилетия накопилось столько хлама, что я не могу не задаться вопросом, кто все это организовал, если это можно назвать организованным. Сколько людей знают о существовании этого места? Не могла же моя семья заниматься всем этим. Нас не так уж много. У моих родителей, бабушек и дедушек не было ни братьев, ни сестер. Насколько я знаю, я последний, кто остался в живых.

Полагаю, на эти вопросы я отвечу в другой раз. Я просто рад, что в этом месте есть кондиционер. Уже девять часов, а здесь все еще царит атмосфера 90-х. Чем скорее я получу эти две бутылки со спиртом и уберусь отсюда к чертовой матери, тем скорее я смогу оторвать Кецалькоатля от своей задницы и удержать его от того безумного дерьма, которое он пытается провернуть.

Найти радиоактивную бутылку на удивление легко. Она находится в одном из тех толстых стальных чемоданчиков, в которых, как вы ожидаете, можно найти коды запуска ядерного оружия, что имеет определенный смысл. Я открываю футляр. Внутри его закрывают свинцовые панели. В бухгалтерской книге об этом написано больше подробностей, чем в большинстве других. Все именно так, как было написано, вплоть до предупреждения "НЕ ЕШЬТЕ".

Я закрываю глаза, пока у меня не начали выпадать волосы. Чертовы техноманты, чувак. Маги, это что-то вроде безумных ученых, они всегда доказывают, что мы можем сделать с помощью магии, но эти парни, настоящие безумные ученые. Половина всего этого дерьма здесь была сделана техномагами, и, вероятно, именно эта половина убьет вас назло. Единственное, что есть хорошего в техномагах, это то, что они обычно взрывают себя, прежде чем причинить слишком много неприятностей.

Я решаю пока оставить портативную ядерную бомбу, ожидающую своего часа, там, где она есть. Если с первым вариантом ничего не получится, я попробую с этим.

После часа поисков, перетаскивания ящиков и коробок, я не могу найти вторую бутылку. Даже при такой нелепой неорганизованности я должен был бы найти ее довольно быстро. На всем есть бирки и номера, и все примерно в порядке, но этой чертовой штуки здесь просто нет.

Я уже собираюсь сдаться и выбрать ядерный вариант, когда мне в голову приходит одна мысль. Я передвинул ящики, чтобы проверить те, что за ними, но как насчет тех, что у стены?

Еще двадцать минут, и я нахожу его, сейф, вмурованный в стену за штабелем металлических и деревянных ящиков. Вещь чертовски старинная, но на ней более современным военным трафаретом нанесен номер кассовой книги. Золотая филигрань по краям дверцы, надпись "CARY SAFE CO." БУФФАЛО, Нью-Йорк, написана готическим шрифтом. Толстые петли, рычаг для открывания. Но вместо циферблата металлическая пластина площадью около десяти квадратных дюймов с выгравированными по краям рунами.

По крайней мере, мне не нужно придумывать комбинацию. Довольно очевидно, для чего предназначена панель. Я кладу на нее руку, и она либо отпирается, либо убивает меня. Сначала я нажимаю на рычаг. Я буду чувствовать себя очень глупо, если умру, а окажется, что дверь все это время была открыта. Но нет, она не поддается.

Вот дерьмо. Я прижимаю левую руку к панели. Раздается громкий щелчок открывающихся засовов. Ни пожара, ни взрыва, ни превращения в лягушку. Я снова нажимаю на рычаг. Он легко поворачивается в моей руке.

Кто-то приложил немало усилий, чтобы никто не нашел эту штуку, и только определенные люди могли ее открыть. Я начинаю думать, что мне следует оставить бутылку там, где она есть. Но если я так поступлю, то никогда не пойму, в чем проблема. Может быть, это именно то, что мне нужно.

Я нажимаю на рычаг. Дверь открывается, словно на свежесмазанных петлях, а внутри... лежит салфетка для коктейля.

Ты, должно быть, издеваешься надо мной.

Чертова салфетка для коктейля? Я достаю ее, чтобы рассмотреть поближе. Это от "Келбо", сети старых лос-анджелесских тики-баров, которая была основана в сороковых годах. Я помню, что последний из них закрылся в 94-м, за год до того, как я уехал из Лос-Анджелеса. Я перевернул салфетку и написал ручкой: Тринити 34778.

Тринити? Что это за чертова Тринити? Чье-то имя? Испытания ядерной бомбы? Какое-то католическое дерьмо? Я делаю глубокий вдох, успокаиваюсь и начинаю думать.

Что бы это ни значило, это должно быть написано где-то между 1947 годом, когда была найдена бутылка, и 1994 годом, когда закрылся магазин "Келбо". Что-то в надписи меня напрягает, и после нескольких минут разглядывания я понимаю.

Первые две буквы, TR, заглавные, затем пять цифр. Это телефонный номер из старой системы телефонных станций, когда у людей не было своих номеров и можно было поговорить с настоящими операторами.

Первые две буквы этого слова соответствовали номерам на телефоне. Но в разных городах могут быть одинаковые номера. Таким образом, из примерно 32 вы можете получить Истгейт, факультет и Дэвис.

Или, в данном случае, 87, Тринити. Телефонный номер на обратной стороне салфетки, 873-4778. Мое минутное возбуждение от того, что я это выяснил, быстро проходит. Тогда у них были коды городов, но они делили их снова и снова, поскольку требовалось больше телефонных номеров. Кто знает, у скольких людей сейчас такой же номер в разных кодах города? Есть 818, 323, 213, 310, и это только те, которые я могу вспомнить.

Я проверяю время на своих карманных часах. Уже почти одиннадцать. Я записываю обмен и номер ручкой у себя на ладони и запираю салфетку в сейф, задвигая ящики на место. Это было не просто так, и что-то подсказывает мне, что я не должен позволять никому другому завладеть этим.

Усталость обрушивается на меня, как удар кирпичом. Действие Аддералла и викодина закончилось, я устал, и все болит. Мне нужно поспать. Я отправлюсь в мотель на несколько часов вздремнуть, а утром разберусь с этим.

Выходя из хранилища, я прохожу через тот же процесс, что и внутри, и как только дверь открывается и я выхожу на сухой, слишком теплый воздух, я снова ощущаю магию города. Это место так плотно закрыто, что снаружи ничего не видно. Ни волшебства, ни температуры, ни даже единой полоски на моем телефоне.

Мой телефон. С помощью моего телефона я могу выйти в Интернет. В Интернете есть информация. Информация, как на старых телефонных станциях. Раньше мне не нужны были компьютеры и сотовые телефоны. Если кто-то хотел со мной связаться, у меня был автоответчик. Но теперь я не представляю, как бы я жил без них.

Усталость прошла, но адреналина мне хватит ненадолго. Я принимаю еще одну таблетку Аддералла, чтобы взбодриться, и викодин, чтобы прийти в себя. Это поможет мне продержаться еще несколько часов.

Я сажусь в машину и начинаю печатать на крошечной клавиатуре. Теперь, когда я знаю, что ищу, все происходит довольно быстро. Пятнадцать минут поиска обменников, кодов городов и телефонных номеров, и я складываю все воедино. Этот старый телефон находился в центре Лос-Анджелеса. Как только я узнаю его, будет легко сузить круг подозреваемых.

Было бы слишком надеяться, что тот, у кого был этот номер пятьдесят лет назад, имеет тот же номер и сейчас. Но это единственная зацепка, которая у меня есть. Я набираю номер. Он звонит несколько раз, затем отвечает долгим гудком автоответчика.