Чтение онлайн

— Оставайся здесь, — говорю я, смотря, как капли спермы собираются у входа и стекают по бедрам. — Сейчас вернусь.

Она не отвечает. Я оставляю ее, перекладываю одежду в сушилку, потом направляюсь в ванную за теплой мочалкой и полотенцем, чтобы вытереть ее. Второй раз я отвлекаюсь на свое отражение. Я не узнаю этого человека. Человека, которым больше не движет жажда мести, пусть даже это длится всего мгновение. Человека, чьи цели скрыты в тумане. Этот момент кажется таким далеким от той катастрофы, что привела меня сюда. Может быть, я хочу посмотреть, куда приведет меня дорога, когда туман рассеется, вдруг это место окажется совсем не таким, как я ожидал.

Я еще раз осматриваю себя и возвращаюсь в гостиную. Но Харпер уже нет. Ее халат больше не валяется на полу. Мой аккуратно лежит на спинке дивана рядом с одеялом, полотенцем и двумя подушками. На журнальном столике стоит стакан воды и упаковка ибупрофена.

Сверху доносится скрип, и по звуку я понимаю, что он исходит из ее спальни.

Долго стою голый посреди комнаты, а теплая мочалка в моей руке постепенно остывает. Я не знаю, чего ожидал после всего произошедшего, но точно не этого.

В конце концов я надеваю халат и сажусь в кресло, разглядывая геометрические узоры на полу. Возможно, действие грибов начинает ослабевать, потому что странным кажется только это. Яркие огни исчезли, звуки больше не превращаются в цвета перед глазами.

Долгое время я не двигаюсь, пока сигнал сушилки не вырывает меня из грез. Я пытаюсь заново пережить каждый момент этой ночи с Харпер — от того, как ее глаза закрылись, когда я коснулся ее лица и сказал, что она красивая, до момента, когда я вышел из нее, оставляя следы на ее бедрах.

Глубоко вздохнув, иду к прачечной и складываю одежду. Свою кладу на кресло, а затем, с ее одеждой в руках, замираю у подножия лестницы. Не успев передумать, я бесшумно поднимаюсь по ступенькам и оказываюсь на втором этаже.

Дверь ее спальни приоткрыта, сквозь щель льется свет. Сначала я думаю, что она не спит, но это не так. Ее глубокое, ровное дыхание разливается по коридору. Как в ту ночь, когда я убил Джейка, она спит не с одной, а с двумя включенными лампами. Это кажется странным — не просто ночник, чтобы осветить путь, если вдруг проснется, а две большие лампы. Ее жизнь буквально окружена тьмой, и, проскальзывая в комнату, я не могу понять, почему она боится спать без света.

Я стою на пороге спальни Харпер и наблюдаю, как поднимается и опускается ее грудь под лоскутным одеялом. Всего несколько недель назад я многое мог бы сделать в этот момент.

А теперь я чувствую, что не должен вторгаться в ее личное пространство без приглашения. Каждый шаг ближе к ней подсказывает мне остановиться. Не стоит класть ее сложенную одежду на комод или останавливаться у кровати, нависая над ее спящей фигурой, словно призрак. Не нужно опускаться на колени, приближая лицо так близко, что я чувствую мятный запах зубной пасты в ее дыхании, или поднимать руку, чтобы убрать прядь влажных волос с ее шеи. Определенно не стоит целовать ее в щеку. Но я бессилен, как море перед луной. Меня притягивает ее гравитационное поле, несмотря на темную пропасть между нами.

Я касаюсь губами ее кожи так нежно, что она не шевелится, не просыпается. Но когда я отстраняюсь, Харпер словно светится изнутри.

ГАРПУН

~

НОЛАН

Свет, пробивающийся сквозь щель между занавесками, бьет по лицу, словно пощечина.

— Боже, как хреново.

Я потягиваюсь, тело ноет после плохого сна на диване, который слишком короткий для моего роста метр-девяносто. Локоть ноет, колено пульсирует, а при попытке повернуть голову налево, чтобы взглянуть на часы, шею пронзает боль. Уже почти половина одиннадцатого утра. Обычно я просыпаюсь в шесть. Но, видимо, так бывает, когда кто-то угощает тебя грибами, и ты не можешь прийти в себя до четырех утра.

Со стоном я сажусь и оглядываюсь вокруг.

— Харпер?

Ответа нет.

Я смотрю в сторону кухни. Окно открыто, но снаружи не слышно ни звука, ни намека на ее присутствие. Запаха кофе тоже нет, хотя я замечаю одноразовый стаканчик рядом с красным чайником, коробкой чая «Эрл Грей» и моими ключами от машины.

— Харпер… — повторяю я громче, надеясь, что она услышит меня снаружи. Сначала меня встречает тишина. А затем — шорох перьев.

Ворон садится на подоконник, держа в клюве что-то блестящее. Он кладет находку рядом с лапой, и его карканье заглушает металлический звон, когда предмет скатывается с узкого карниза в раковину.

— Птица-убийца, — произносит он, подражая голосу Харпер, и подходит к стеклянной банке на полке. Бросает на меня взгляд и начинает клевать крышку. — Ням-ням.

— Я даже кофе не выпил, — возражаю я.

— Убийца.

— Ладно, — я сползаю с дивана, поправляя халат на теле. Воспоминания о прошлой ночи проносятся в голове, пока я завязываю пояс из махровой ткани на талии. Мой член встает при мысли о том, чтобы снова погрузиться в лоно Харпер. Господи. Не могу поверить, что мы это сделали. Это была безумно глупая, импульсивная, нелепая идея. Раз уж находился в ее коттедже, надо было обыскать дом в поисках альбома и оружия, а не фантазировать о множестве, множестве способов, которыми я хотел бы трахнуть ее еще раз. — Вот и убей меня, — говорю я птице, подходя к окну. Он взлетает и садится на садовый столик, с интересом наблюдая за мной. — Потому что вчера вечером я сделал кое-что глупое и, судя по всему, заслуживаю смерти.

Я достаю из банки горсть вяленого мяса — по крайней мере, я надеюсь, что это именно оно — и бросаю на камни патио. Ворон радостно каркает, взлетая. Включаю чайник, и пока он закипает, я разглядываю браслет, который оставил пернатый. Это серебряное украшение с толстыми звеньями и гравировкой в центре. На нем простым шрифтом выведено «ОАБК». Не представляю, где ворон мог найти эту вещь и кому она принадлежит. Я держу браслет в руке, пока жду, когда закипит вода. Заварив чай и оставив его настаиваться на столешнице, я беру свою одежду и иду в ванную переодеваться.

Только я успеваю одеться, как издалека доносится прерывистый звук отбойного молотка. Звук идет со стороны холма, где стоит поместье. Я подхожу к ванне на когтистых ножках и открываю матовое окошко. Сквозь густые заросли рододендронов я едва различаю Харпер — она склонилась над каким-то самодельным гоночным автомобилем. Она откладывает инструмент и несколько раз толкает машину вперед-назад. Кажется, результат ее удовлетворяет. Харпер накрывает транспортное средство чехлом и замирает, глядя на него сверху вниз.