Чтение онлайн

— Все в порядке? — выдавливаю я, говоря медленно.

— Да, — она энергично кивает. — Отлично.

— Можно войти?

— Зачем?

— А почему нет?

— Потому что ты ненавидишь меня и хочешь убить.

Справедливое замечание.

— Не… не прямо сейчас же.

— Это не вселяет в меня уверенности.

Я кладу ладонь на дверь, и ее глаза тут же устремляются к моей руке, а потом снова встречаются с моими — с такой яростью, что моя кожа словно вспыхивает. Когда я слегка надавливаю на дверь, она упирается в нее с другой стороны.

— Почему ты так странно себя ведешь?

Она издает саркастический смешок.

— Это ты толкаешь мою дверь, как настоящий психопат-убийца, которым ты и являешься. Не забывай, у меня твоя драгоценная книга. Если ты думаешь, что можешь просто зайти и прикончить меня, то подумай еще раз.

— Я не собираюсь причинять тебе вред, — говорю я, чувствуя, как сердце колотится о ребра, пока ее пристальный взгляд под темной челкой становится все более напряженным.

Я постепенно отказываюсь от идеи мести, но Харпер никогда в это не поверит. И убедить ее будет чертовски сложно. Возможно, даже невозможно. Она сильно нуждается в моей помощи, и готова выходить со мной ночью и раскапывать трупы. Но несмотря на то, что она говорила во время нашего секса, по-настоящему она мне не доверяет.

В этот момент, стоя на пороге ее дома, будучи незваным гостем и попав под прицел ее пронзительного серого взгляда, я вдруг понимаю нечто такое, от чего у меня перехватывает дыхание.

Несмотря на то что я так долго жаждал справедливости за убийство Билли и за травмы, которые будут преследовать меня всю жизнь, из-за одержимости местью я застрял в прошлом. Если бы я пришел сюда с намерением просто встретиться с Харпер и, как это ни странно, простить ее, моя жизнь могла бы сложиться совершенно иначе. Но я был настолько зациклен на старых ранах, что, возможно, сам разрушил любые шансы на наше будущее, не дав им даже шанса на развитие.

Я убираю руку от двери. В пересохшем горле застревает ком.

— Прости, Харпер, — говорю я, и она удивленно хмурится, настороженно глядя на меня. — Я не должен был…

В этот момент из глубины дома еще раз доносится стон. На этот раз звучит как приглушенный крик о помощи.

На лице Харпер вспыхивает тревога. Ее глаза широко раскрываются, губы приоткрываются от резкого вдоха. Уверена, мое лицо сейчас отражает те же эмоции. На один удар сердца мы застываем во времени, не двигаемся.

В следующее мгновение она захлопывает дверь прямо перед моим носом, а я разворачиваюсь и бегу по тропинке вдоль коттеджа. Добегаю до заднего угла дома как раз в тот момент, когда кухонная дверь с грохотом распахивается, и Харпер выбегает на патио.

— Харпер… — мой потрясенный взгляд скользит от ее ног до макушки и обратно, пытаясь осмыслить увиденное. — Что за хрень?

На ней садовые перчатки и комбинезон — на этот раз черный — и ее любимые кожаные рабочие ботинки, но они покрыты самодельными пластиковыми бахилами, закрепленными на лодыжках скотчем. Волосы собраны в небрежный хвост с красным бантом, как будто она готовится к танцевальному номеру с топором, зажатым в левой руке. Челка и выбившиеся пряди обрамляют ее раскрасневшееся лицо. Но больше всего мое внимание привлекает ее укороченная футболка.

Надпись «Сделай-себе-труп!» винтажным шрифтом красуется на белой ткани, испачканной брызгами крови. И я абсолютно уверен, что это не очередная «Кровавая Баня» от Майи. Особенно когда с другой стороны садовой стены раздается еще один отчаянный крик о помощи.

Ее глаза мечутся в сторону звука. Я делаю шаг к воротам. Харпер замечает движение боковым зрением и в следующее мгновение срывается с места. Я бегу за ней по пятам. К тому времени, как она добирается до ворот, я уже рядом, и в тот момент, когда она проходит через них, я обхватываю ее за талию и поднимаю над землей.

— Ну-ну-ну, — говорю я ей на ухо, пока она извивается. Ее сладкий аромат свежих трав и цитрусовых наполняет мои ноздри. — Рискну предположить, что ты занималась чем-то нехорошим.

— Отпусти меня нахрен! — рычит она, царапает мою руку, но на ней садовые перчатки, и она не может впиться ногтями. Неуклюжими шагами я иду в направлении, откуда доносятся мольбы, которые теперь звучат все отчетливее, прижимая ее к себе. Отчаянное рыдание мужчины доносится из-за угла, там, где недавно посажены цветы — место, где Харпер любит использовать свою дробилку для древесины.

— Думаю, будет лучше сначала проверить этот довольно странный звук, доносящийся из сада, ты согласна?

— Нет. Не согласна.

Ворон издает с ветвей дуба: «кар-кар-кар». Я усмехаюсь, уткнувшись в шею Харпер, наслаждаясь тем, как она вздрагивает в моих объятиях. Крепко держу ее, прижимая к своему телу.

— Ты уверена? Потому что похоже, что твой ворон прилетел за вкусняшкой. Он же любит говорить что-то про «убийцу», да?

— Отпусти меня вниз! — Харпер ударяет меня по голени тупой стороной топора. И делает это отнюдь не нежно, но, полагаю, стоит порадоваться, что она выбрала не заточенную сторону. «Маленькие победы», — ехидно замечает внутренний голос оптимиста, пока я ругаюсь про себя. Мне удается, хромая, обойти угол каменной стены, прежде чем я опускаю ее на землю. Перед нами открывается жуткая сцена.

Огромный мужчина с редкими рыжими волосами на потной голове лежит на животе. Его лодыжки и запястья привязаны к металлическим кольям, вкопанным в землю под острым углом, словно стойки палатки. Он лежит лицом к нам, с грязной тряпкой во рту, завязанной на затылке. Его массивная спина покрыта мелкими кровоточащими ранами, от которых струйки алой крови стекают в траву. В воздухе витает запах мочи и перегара.

Недалеко лежит садовый инструмент с длинной серебряной ручкой, заканчивающейся катком из окровавленных стальных шипов. Еще более устрашающая машина, похожая на ручную газонокосилку, тоже стоит неподалеку, хотя отсюда видно, что полые зубья спереди все еще чистые.

Медленно моргнув, я поворачиваюсь к Харпер. Она нетерпеливо ждет, пока я соображу, уперев свою руку в бедро, а в другой руке, словно угроза, болтается топор.

— Что… это? — спрашиваю я, не отрывая взгляда от Харпер и кивая на мужчину рядом с нами.

— Аэратор для газона, — отвечает она.

— Нет. Это.

— Автоматический аэратор для газона с шипами.

Я вздыхаю и провожу рукой по лицу, пока в ее серебристых глазах загорается озорной огонек.

— Тот парень, — говорю я, указывая на мужчину, который извивается и скулит на траве. — Вся эта… ситуация там.

Харпер указывает на свою футболку:

— Я делаю себе труп, что не видно? Убиваю этого придурка.

Я перевожу взгляд на мужчину, потом на Харпер, потом снова на мужчину. Ворон опускается на траву и ходит на безопасном расстоянии от него, словно оценивая свой будущий обед. Когда я снова смотрю на Харпер, она покусывает нижнюю губу, подняв брови, будто ждет моих вопросов, чтобы поскорее с этим разобраться.

— Зачем… — наконец выдавливаю я.

Она пожимает плечами, покачивая топором, словно секундной стрелкой.