Чтение онлайн

«М-да, что тут скажешь… Каких, спрашивается, шаров? Ядер для толкания или мячиков для пинг-понга? Да ведь это имя совершенно лишено смысла!»

Прочие демонята поспешили последовать примеру товарища, наперебой выкрикивая свои имена, каждое из которых было ещё невозможнее предыдущего; однако, похоже, они по-настоящему гордились ими.

Неужто все демоны низкого происхождения называют детей исключительно по принципу «что вижу, то пою»?!

Такого понятия, как фамилия, у демонов не существовало; что до имён, то тут полёт их фантазии был ничем не ограничен. Чего стоят имена поднявшихся из нижних социальных слоёв старейшин Тяньчуя и Дуби, от которых попросту пропадал дар речи. У знати, впрочем, дело обстояло несколько лучше – взять хоть Мобэй-цзюня, Ша Хуалин и Тяньлан-цзюня, отца Ло Бинхэ.

Шэнь Цинцю посетила непрошеная мысль: а ведь можно счесть удачным стечением обстоятельств, что Ло Бинхэ не угодил в мир демонов сразу после рождения, – люди, по крайней мере, не называют детей так, словно те заведомо в чём-то провинились перед родителями.

В самом деле, любопытно, какое имя даровали бы ему собратья-демоны?

«Молодой господин Нефритовое личико»?

«Ночной дух-искуситель»?

Ну уж нет, наверняка они придумали бы что-нибудь более впечатляющее, вроде «Грома, Раскалывающего Горы, Сокрушающего Небеса». Помнится, какая-то застенчивая девица из оригинального романа именно так описывала его выдающиеся «таланты» в этой самой области. В своём необъятном гареме он свершал бесчисленные любовные подвиги, в любое время и в любом месте давая по несколько залпов за раз, и даже сотни тысяч лет спустя его жезл был всё так же крепок. На самом деле ему идеально подошло бы имя «Непревзойдённый огурец», но коли уж его застолбил Шэнь Цинцю, то… Как насчёт «Лорд Небесного Столпа»?

«Ха-ха-ха, пресвятые помидоры, Лорд Небесного Столпа Ло, вот ведь угар!»

Поймав себя на том, что смеётся в полный голос, Шэнь Цинцю отвесил себе оплеуху.

«Ты, чёрт возьми, совсем с катушек съехал! До того возгордился, что докатился до пошлых каламбуров с именем главного героя?! Смешно тебе, да? Ты хоть соображаешь, над кем смеёшься?!»

Маленькие демоны были настолько озадачены тем, как выдающийся мастер перед ними сперва едва не свалился наземь от хохота, а затем сердито шлёпнул себя веером по лицу, что на всякий случай не отваживались даже дышать. Внезапно улыбка исчезла с губ Шэнь Цинцю, и, опустив веер на плечо Люгэ Цю, он притянул маленького демона к себе.

– Где ты это взял? – спросил он, приподнимая свисающую с пояса демона кисточку [38] .

Казалось бы, это всего лишь кисточка – и всё же в ней было кое-что особенное.

Ведь эта кисточка украшала рукоять меча Шуйсэ, которым, в свою очередь, владела одна из главных героинь этой истории, Лю Минъянь!

Это же залог бессмертной любви между главным героем и героиней, ясно вам? Именно поэтому ещё тогда, на хребте Цанцюн, Шэнь Цинцю уделил особое внимание этому предмету – и потому тотчас узнал его с первого взгляда! И как, спрашивается, он угодил в грязные ручонки этого мелкотравчатого демона?

– Я-я-я это не крал, – со страху принялся запинаться Люгэ Цю, – просто подобрал…

«Неплохо для случайной находки, ничего не скажешь!» – подумал про себя Шэнь Цинцю, вслух же он потребовал:

– Где именно ты его нашёл?

– П-п-пару дней назад, – начал демонёнок, – глубокой ночью эту дорогу наводнили какие-то важные персоны, велев своим подручным расчистить путь. Нам стало любопытно, так что мы спрятались у обочины, а когда они прошли мимо, мы подобрали это.

«Важные персоны»? По всей видимости, речь шла о высшей знати мира демонов.

Обычно их нечасто встретишь на таких окраинах, как Приграничные земли, ведь им попросту не подходили здешние природные условия, оттого их появление и привлекло подобное внимание. Что же за важные особы могли торжественно прошествовать тут процессией, оставив на дороге вещь, принадлежащую Лю Минъянь?

Разумеется, кое-кто из таких особ тотчас пришёл Шэнь Цинцю на ум.

– Одной из этих важных персон часом не был… недурной собой молодой человек? – Поразмыслив, он решил не кривить душой и поправился: – Вообще-то, он не то чтобы просто недурён собой. Можно сказать, он весьма привлекателен. Весьма. Белая кожа, правильные черты лица, высокий, нечасто улыбается, а когда всё-таки делает это, в его улыбке будто таится тьма?

Люгэ Цю покачал головой, отчего-то краснея.

Что же его так смутило? Шэнь Цинцю возобновил допрос, но больше не сумел вытянуть из маленького демона ни слова. Вновь всё обдумав, он пришёл к выводу, что, должно быть, это был вовсе не Ло Бинхэ.

В конце концов, главный герой обладал крышесносным супероружием, которое, попирая любые законы физики, одним взмахом рассекает саму ткань мироздания, мигом открывая проходы между двумя мирами по произволу владельца, – так зачем ему своими ногами топать в эти богом забытые земли по примеру нищих воришек?

Однако это лишь порождало новые вопросы: могло ли то, что проходившие здесь демоны обронили вещь Лю Минъянь, означать, что она сама, оплошав, попала к ним в плен?

Как Шэнь Цинцю ни напрягал память, он так и не смог припомнить эпизод «Пути гордого бессмертного демона», где главная героиня подверглась бы подобному обращению. Хотел бы он знать, что за злополучный ублюдок осмелился поднять руку на жёнушку Ло Бинхэ…

Хоть брат и сестра Лю почти не покидали своих пиков, в оригинальном романе упоминалось, что между ними всегда были хорошие отношения. Возможно, со стороны и казалось, что они не слишком привязаны друг к другу, но это лишь потому, что оба были не склонны выражать чувства открыто. В любом случае, касалось ли дело младшей сестры Лю Цингэ или любимой ученицы Ци Цинци, Шэнь Цинцю никак не мог просто пройти мимо.

Кроме того, почему бы и не глянуть, что там стряслось, пользуясь тем, что он наконец-то избавился (вроде как) от тирании Системы (хотя бы на время), так что теперь можно не страшиться её директив, необоснованного снятия баллов притворства и всего в том же духе?

– Так где здесь проход между мирами? – наконец поинтересовался он.

В полночь Шэнь Цинцю затаился в кроне дерева, тщательно скрыв все следы своего пребывания, и принялся наблюдать за местностью.

Он понятия не имел, сколько времени прошло, прежде чем воздух исказился до такой степени, что это стало заметно невооружённым глазом.

Глаза Шэнь Цинцю загорелись в предвкушении, и он затаил дыхание, прислушиваясь. Из разрыва выскочил облачённый в чёрное юноша.

Хотя между ними оставалось приличное расстояние, исключительное зрение Шэнь Цинцю позволило ему рассмотреть его как следует: на вид лет семнадцати-восемнадцати, в резких чертах красивого лица читается напряжение – Шэнь Цинцю явно где-то его встречал, но не мог вспомнить, где именно.

Внезапно тишину ночи прорезал звонкий женский голос – прохладный и чарующий, он отдавался эхом в глубине леса:

– Адепты пика Байчжань и впрямь превосходят все ожидания – подумать только, даже накрепко связанный сотнями вервий бессмертных, ты умудрился расшвырять множество моих подчинённых и убежать так далеко! С тебя воистину глаз спускать нельзя!

При звуках этого голоса Шэнь Цинцю посетило озарение.

Прекрасная и к тому же благородная, при одном упоминании о которой краснеют даже демоны, окружённая многочисленной свитой, – кто ещё это мог быть, как не Ша Хуалин?!