Чтение онлайн

– _Милый_, правда?
– спросил Траляля.

Алисе трудно было с ним согласиться. На Короле был красный ночной колпак с кисточкой и старый грязный халат, а лежал он под кустом и храпел с такой силой, что все деревья сотрясались.

– Так можно себе и голову отхрапеть!
– заметил Труляля.

– Как бы он не простудился, - забеспокоилась Алиса, которая была очень заботливой девочкой.
– Ведь он лежит на сырой траве!

– Ему снится сон!
– сказал Траляля.
– И как по твоему, кто ему снится?!

– Не знаю, - ответила Алиса.
– Этого никто сказать не может.

– Ему снишься _ты_!
– закричал Траляля и радостно захлопал в ладоши. Если б он не видел тебя во сне, где бы, интересно, ты была?

– Там, где я и есть, конечно, - сказала Алиса.

– А вот и ошибаешься!
– возразил с презрением Траляля.
– Тебя бы тогда, вообще нигде не было! Ты просто снишься ему во сне {f}.

– Если этот вот Король вдруг проснется, - подтвердил Труляля, - ты сразу же - фьють!
– потухнешь, как свеча!

– Ну, нет, - вознегодовала Алиса.
– И вовсе я не потухну! К тому же если в только _сон_, то кто же тогда вы, хотела бы я знать?

– То же самое, - сказал Труляля.

– Самое, самое, - подтвердил Траляля.

Он так громко прокричал эти слова, что Алиса испугалась.

– Ш-ш-ш, - прошептала она.
– Не кричите, а то вы его разбудите!

– _Тебе_-то что об этом думать?
– сказал Труляля.
– Все равно ты ему только снишься. Ты ведь не настоящая!

– Нет, _настоящая_!
– крикнула Алиса и залилась слезами.

– Слезами делу не поможешь, - заметил Траляля.
– О чем тут плакать?

– Если бы я была не настоящая, я бы не плакала, - сказала Алиса, улыбаясь сквозь слезы: все это было так глупо.

– Надеюсь, ты не думаешь, что это _настоящие_ слезы?
– спросил Труляля с презрением.

– Я знаю, что все это вздор, - подумала Алиса.
– Глупо от этого плакать! Она вытерла слезы и постаралась принять веселый вид.

– Во всяком случае, мне надо поскорей выбраться из лесу. Уж очень что-то темнеет. Как, по-вашему, это не дождь там собирается?

Труляля быстро раскрыл огромный зонтик и спрятался под ним вместе с братом. А потом задрал голову и произнес:

– Никакого дождя не будет... по крайней мере _здесь_! Ни в коем разе!

– А _снаружи_!

– Пусть себе идет, если ему так хочется. Мы не возражаем! И даже задом наперед, совсем наоборот!

– Только о себе и думают, - рассердилась Алиса и совсем уже собралась c ними распрощаться, как вдруг Труляля выскочил из-под зонта и схватил ее за руку.

– _Видала_?
– спросил он, задыхаясь от гнева.

Глаза его округлились и пожелтели, дрожащим пальцем он показывал на какую-то белую вещицу, которая валялась под деревом.

– Это всего-навсего погремушка, - сказала Алиса, всмотревшись. Погремушка, а не _гремучая змея_, - поторопилась она добавить, думая, что он не пугался.
– Старая погремушка... Старая, никуда не годная погремушка!

– Так я и знал!
– завопил Труляля, топая в бешенстве ногами, и принялся рвать на себе волосы.
– Поломана, конечно!

Он глянул на Траляля, который тотчас повалился на землю и постарался спрятаться под зонтом.

Алиса положила руку на плечо Труляля.

– Не стоит так сердиться из-за старой погремушки!
– сказала она примирительно.

– И вовсе она _не старая_!
– закричал Труляля, разъяряясь пуще прежнего.
– Она _совсем новая_! Я только вчера ее купил! Хорошая моя... новая моя... ПОГРЕМУШЕЧКА!

И он зарыдал во весь голос.

А Траляля меж тем пытался спрятаться в зонтик, закрывая его вместе с собой. Это было так странно, что, засмотревшись, Алиса совсем забыла про его разгневанного братца. Правда, зонтик у Траляля никак не закрывался; кончилось все тем, что он совсем запутался и покатился в зонтике по земле наружу торчала одна голова. Так он и лежал, ловя воздух ртом и широко раскрыв глаза.

– Ужасно похож на рыбу!
– подумала Алиса.

– Что ж, вздуем друг дружку?
– спросил Труляля, внезапно успокаиваясь.

– Пожалуй, - угрюмо отвечал Траляля, вылезая из зонтика.
– Только пусть она поможет нам одеться.

Братья взялись за руки и отправились в лес, а через минуту вернулись с грудой всяких вещей: были тут и диванные валики и каминные коврики, и одеяла, и скатерти, и крышки от кастрюль, и совки для угля.

– Надеюсь, завязывать и закалывать ты умеешь?
– спросил Труляля.
– Все это нужно на нас надеть и как-то закрепить!

Позже Алиса рассказывала, что в жизни не видела такой суеты. Как они хлопотали! А сколько всего на себя понадевали! И все нужно было как-то прикрепить и пристегнуть.

– Если они все на себя натянут, - подумала Алиса, - они будут совсем как узлы со старым тряпьем!

В эту минуту она как раз прилаживала Траляля на шею диванный валик.

– Привяжи покрепче, а то отрежет мне ненароком голову, - сказал Траляля. И, подумав, мрачно прибавил: - Знаешь, одна из самых серьезных потерь в битве - это потеря головы.

Алиса фыркнула в тут же закашлялась, чтобы прикрыть свой смех. Она боялась его обидеть.

– Я очень бледный?
– спросил Труляля, подходя к Алисе, чтобы она привязала ему шлем к голове. (Труляля _называл_ его шлемом, хотя шлем этот, по правде говоря, походил больше на сковородку.)

– Пожалуй... _бледноват_, - осторожно ответила Алиса.

– Вообще-то я очень храбрый, - сказал Труляля, понизив голос.
– Только сегодня у меня голова болит!

Но Траляля его услышал.

– А у меня болит _зуб_!
– закричал он.
– Мне больнее, чем тебе!

– Тогда не деритесь сегодня, - обрадовалась Алиса.

Ей так хотелось их примирить.

– Слегка подраться все же нам _придется_, - сказал Труляля.
– Но я не настаиваю на долгой драке. Который теперь час?

Траляля взглянул на свои часы и сказал:

– Половина пятого.

– Подеремся часов до шести, а потом пообедаем, - предложил Труляля,

– Что ж, - отвечал со вздохом Траляля, - решено. А око пусть смотрит! И, повернувшись к Алисе, прибавил: