Сквозь зеркало и что там увидела Алиса, или Алиса в Зазеркалье
Шрифт:
– Ах, умоляю тебя, не надо!– закричала Королева, в отчаянии ломая руки.– Подумай о том, какая ты умница! Подумай о том, сколько ты сегодня прошла! Подумай о том, который теперь час! Подумай о чем угодно - только не плачь!
Тут Алиса не выдержала и рассмеялась сквозь слезы.
– Разве, когда думаешь, _не плачешь_?– спросила она.
– Конечно, нет, - решительно отвечала Королева.– Ведь невозможно делать две вещи сразу! Давай для начала подумаем о том, сколько тебе лет.
– Мне ровно семь с половиной! Честное слово!
– Не клянись, - сказала Королева.– Я тебе и так верю! А вот теперь и _ты_ попробуй мне поверить: мне ровно сто один год, пять месяцев и один день!
– _Не может быть_!– воскликнула Алиса.– Я этому поверить не могу!
– Не можешь?– повторила Королева с жалостью.– Попробуй еще раз: вздохни поглубже и закрой глаза.
Алиса рассмеялась.
– Это не поможет!– сказала она.– Нельзя _поверить_ в невозможное!
– Просто у тебя мало опыта, - заметила Королева.– В твоем возрасте я уделяла этому полчаса каждый день! В иные дни я успевала поверить в десяток невозможностей до завтрака! {d} Ах, опять моя шаль куда-то летит!
Брошь снова откололась, и внезапный порыв ветра сорвал шаль с плеч Королевы и понес ее за ручеек. Королева распростерла руки и понеслась за шалью {e}. На этот раз она поймала ее сама.
– Попалась!– закричала она, торжествуя.– Смотри, на этот раз я заколю ее сама, без посторонней помощи!
– Значит, палец у вас больше не болит?– спросила вежливо Алиса и вслед за Королевой перешла ручеек {f}.
* * * * * * * * * * *
* * * * * * * * *
* * * * * * * * * * *
– Нет, не болит, - отвечала Королева.– Спасибо тебе... бе-е-е... бе-е-е... бе-е-е!
Она кричала все громче и громче, а последнее слово проблеяла, словно овца, - да так похоже, что Алиса совсем растерялась.
Она взглянула на Королеву - и не поверила своим глазам: в один миг Королева оделась овечьей шерстью. Алиса протерла глаза и снова взглянула на Королеву. Она никак не могла понять, что произошло. Где она? В лавочке? {g} И кто это сидит по ту сторону прилавка? Неужели _овца_? Но как она ни терла глаза, все оставалось без изменений: она стояла в темной комнате, облокотившись о прилавок, а напротив, в кресле сидела старенькая Овца и что-то вязала на спицах, поглядывая через огромные очки на Алису.
– Что ты хочешь купить?– спросила Овца наконец, подняв глаза от вязания.
– Я _еще_ не знаю, - тихонько ответила Алиса.– Мне бы хотелось сначала осмотреться вокруг. Если можно, конечно...
– Осматривайся на здоровье!– сказала Овца.– Только выражайся точнее. Вперед, направо и налево ты смотреть можешь, но как ты собираешься смотреть _назад_, я, право, не знаю! Может, у тебя есть глаза на затылке?
Увы! На затылке у Алисы, как ни странно, глаз _не было_ - пришлось ей просто повернуться и пойти вдоль полок.
Лавка была битком набита всякими диковинками, но вот что странно: стоило Алисе подойти к какой-нибудь полке и посмотреть на нее повнимательней, как она тотчас же пустела, хотя соседние полки прямо ломились от всякого товара.
– Какие здесь вещи текучие!– жалобно проговорила Алиса {h}.
Вот уже несколько минут, как она гонялась за какой-то яркой вещицей. То ля это была кукла, то ли - рабочая шкатулка, но в руки она никак не давалась. Стоило Алисе потянуться к ней, как она перелетала на полку повыше.
– Ужасно капризная вещица, - подумала про себя Алиса.– Хуже всех прочих...
Тут Алису осенило.
– Полезу за ней до самой верхней полки. Не улетит же она сквозь потолок!
Но из этой затеи ничего не вышло: вещица преспокойно вылетела себе сквозь потолок! Можно было подумать, будто она всю жизнь только этим и занималась.
– Скажи на милость: ты девочка или юла?– спросила Овца и взяла еще одну пару спиц.– Ты так вертишься, что у меня уже голова кружится.
В руках она сейчас держала четырнадцать пар спиц - и вязала на всех одновременно. Алиса смотрела на нее с величайшим удивлением.
– _Как_ это у нее получается?– недоумевала Алиса.– С каждой минутой она все больше становится похожа на дикобраза!
– Грести умеешь?– спросила Овца и подала Алисе пару спиц.
– Немножко... Но только не на земле и... не спицами, конечно... начала Алиса.
В ту же минуту спицы у нее в руках превратились в весла. Она увидела, что сидит в лодочке, а лодочка скользит по реке, меж берегов. Пришлось Алисе взяться за весла.
– Не зарывай!– крикнула Овца и прихватила еще одну пару спиц. Вряд ли она ждала ответа, так что Алиса промолчала и налегла на весла.
Вода в реке была какая-то странная: весла то и дело в ней завязали, и вытащить их было нелегко.
– Не зарывай! Не зарывай!– кричала Овца {6} и брала все больше и больше спиц в руки.– Что это ты там, ворон считаешь?
– А воронята какие славные!– подумала Алиса.– Как бы мне хотелось одного!
– Ты что, не слышишь?– сказала сердито Овца и взяла еще целую связку спиц.– Я тебе говорю: не зарывай!
– Еще бы не слышать!– отвечала Алиса.– Вы только это и говорите! Да еще так громко, к тому же! Скажите, а _где же_ вороны?
– В небе, конечно! Где же им еще быть!– сказала Овца и воткнула несколько спиц себе в волосы (руки, у нее уже были полны).– Не зарывай же, тебе говорю!
– _Почему_ вы все время говорите: "Не зарывай"?– спросила наконец Алиса с досадой.– Что я зарываю? И куда?
– Ум ты свой зарыла! А куда - не знаю!
Алиса немного обиделась, и разговор на время заглох, меж тем как лодка медленно скользила по воде, минуя то тихие заводи, поросшие водорослями (весла в них так увязли, что, казалось, вытащить их уже никогда не удастся), то деревья, склонившие ветки до самой воды. Крутые берега хмуро смотрели на них с обеих сторон.
– Взгляните!– вдруг в восторге закричала Алиса.– Душистые кувшинки! До чего красивые! Прошу вас...
– И не _проси_!– сказала Овца, не поднимая глаз от вязания.– Я их туда не сажала и вырывать их оттуда не собираюсь! Меня просить не о чем!
– Ах, нет, прошу вас, давайте нарвем кувшинок, - сказала Алиса. Остановите, пожалуйста, лодку!
– Почему это я должна ее останавливать?– спросила Овца.– Не греби она и остановится!
Алиса подняла весла - лодка замедлила свой бег, и скоро течение тихонько поднесло ее к кувшинкам. Алиса осторожно засучила рукава и, погрузив руки по локти в воду, стала рвать кувшинки, стараясь, чтобы стебли были подлиннее. Волосы ее спутались и упали в воду, глаза жадно блестели; забыв и о вязании и об Овце, она склонилась над бортом лодки и рвала прелестные кувшинки.