Чтение онлайн

Она вздыхает.

– Я не пытаюсь этого сделать. Я просто пытаюсь взять себя в руки, потому что сегодняшний день был чертовски трудным, понимаешь? Я должна была быть здесь, и я не знаю, куда теперь идти.

Я открываю рот, чтобы сказать ей, что здесь нет никакой истории и ей следует вернуться в Нью-Йорк, но вместо этого говорю что-то другое.

– Ты останешься у меня дома.

Ее губы подрагивают, и она несколько раз моргает.

– Я не останусь с тобой.

– Ну, ты не останешься ни здесь, ни в мотеле. У тебя есть другой вариант?

– Нет, но... Леклан, мы даже не общались последние четыре года. Роуз меня не знает, и это просто плохая идея.

Я с ней не спорю, но у меня нет других вариантов, с которыми я мог бы смириться. Что касается Роуз, то она знает все о сестре дяди Каспиана. Она видела фотографии, когда мы были маленькими, и он рассказывал ей о том, как я мучил ее, когда она была маленькой.

Она будет просто в восторге от того, что в доме появится девочка.

К тому же Роуз – отличный буфер и барьер, если это понадобится.

– Все будет хорошо. Роуз понравится, что ты рядом, и, клянусь Богом, если ты будешь сопротивляться, я позвоню твоему отцу и скажу, что ты чуть не погибла в пожаре.

Эйнсли вздохнула.

– Ты не сделаешь этого.

– Я осмелюсь предложить тебе испытать меня.

У меня нет никаких проблем с тем, чтобы позвонить адмиралу, и она это знает. Я лучше позвоню ее отцу и справлюсь с его гневом, чем придется звонить ему, если с ней действительно что-то случится.

– Ты еще пожалеешь об этом, Леклан Уэст.

Уже жалею. Но не по тем причинам, о которых она думает. Я подхожу ближе.

– Ты едешь со мной, и мы поговорим о правилах, когда будем на месте.

Эйнсли бросает мне куртку и выходит в лифчике и леггинсах на холодный утренний воздух.

Правило номер один – она должна быть всегда одета с ног до головы.

***

Мы подъезжаем к моему дому, и я впервые чувствую себя неловко. Мой дом – не дыра, но и не повод для гордости. Это скромный фермерский дом с тремя спальнями, выкрашенный в ужасный зеленый цвет с белыми ставнями. У меня больше планов, чем времени, и больше проблем, чем денег на их решение. Однако это крыша над головой, а в этом городе материальные вещи не главное.

– Это твой дом? – спрашивает Эйнсли, когда мы оба выходим из машин.

– Да.

Она поворачивается ко мне с теплой улыбкой.

– Он прекрасен. Выглядит так уютно, и я представляю, как Роуз бегает по двору. Нам бы понравилось это место в детстве.

В ее голосе звучит тоска, но нет и намека на неодобрение. Я чувствую, что начинаю понемногу расслабляться.

– Ей нравится, это точно.

– Это качели на веревке?

Я киваю.

– Я установил их в прошлом году.

– Все, что тебе нужно – это пруд.

– У меня есть один и еще кое-что получше.

Ее глаза расширяются.

– Не может быть.

– Есть.

– Где?

– Я покажу тебе в другой раз. При условии, что ты не попытаешься сжечь мой дом.

Она посмеивается.

– Я не пыталась сжечь эту отвратительную хижину. Надеюсь, у тебя есть электричество, которое работает не от генератора.

Я подавляю растущий гнев, думая о ней в этой чертовой хижине.

– У меня есть все современные удобства. К тому же у нас есть координатор мероприятий в виде шестилетнего ребенка.

– О, шикарно.

Я вздыхаю.

– Давай, пойдем внутрь, чтобы ты могла познакомиться с ней, и она рассказала тебе о распорядке дня.

Мы входим, и соседка оказывается в гостиной с Роуз.

– Папа! – она вскакивает, как всегда, когда я возвращаюсь домой после вызова. Однако она замирает на месте, когда видит у меня за спиной Эйнсли.

– Роуз, это сестра дяди Каспиана, Эйнсли. Она поживет у нас немного, потому что пыталась сжечь свой дом.

Ее глаза расширяются, и она смотрит на Эйнсли.

– Ты пыталась?

Эйнсли хмыкает и хлопает меня по груди.

– Я не делала этого. Это просто произошло, потому что я пыталась высушить волосы феном, – она приседает перед Роуз. – Так приятно снова встретиться с тобой. Я знала тебя, когда ты была совсем маленькой. Я давно тебя не видела.

Роуз ухмыляется.

– Папа говорит, что я опасная.

Она поджимает губы.

– По правде говоря, в детстве он был самой страшной угрозой.

Карие глаза моей дочери смотрят на меня.

– Это так?

– Только с такими надоедливыми девочками, как Эйнсли.

Эйнсли качает головой.

– Не позволяй ему обмануть себя, Роуз. Он всегда попадал в неприятности.

– Всегда?

– Постоянно, – соглашается Эйнсли.

Няня, Дилейни, встает, берет свою сумку и идет к нам.

– Мне нужна записка для колледжа.

Она учится на втором курсе, и, хотя я считаю, что ее поведение не мешало бы подкорректировать, Роуз ее любит. Неважно, что говорит ей Дилейни, она это делает. Ее отец уехал несколько лет назад, и то, что она нянчится с Роуз, уберегло ее от многих неприятностей. Эти двое больше друзья.

– Не проблема. Я сейчас напишу Майлзу.

Она протягивает руку.

– С тебя двадцать баксов за сегодня.

Я протягиваю ей двадцатку, и она засовывает ее в карман. Ее мрачное отношение меняется, когда она поворачивается к Роуз.

– Увидимся в понедельник, хорошо, малышка?

Роуз кивает.

– В понедельник. Не попади в беду, Дилейни!

– Ладно, но только потому, что ты попросила.

Роуз – козырь ее матери. Если она прогуливает колледж или делает глупости, ей не разрешают сидеть с ребенком. Вместо этого Роуз приходится ходить к миссис Кимбалл, которая присматривает за ней после школы, когда я на смене.

Дилейни уходит, а я отправляю Майлзу электронное письмо, в котором сообщаю, что она осталась сидеть с ребенком из-за пожара в городе.

Я хлопаю в ладоши.

– Кто хочет позавтракать?

Роуз вскакивает.

– Я хочу, я хочу! Можно мне блинчики, папа?

– У нас нет времени. Мне нужно накормить тебя и посадить в автобус.

Она стонет и смотрит на Эйнсли.

– Ненавижу школу.

– Правда?

– Там есть злой мальчик, и вчера у меня были неприятности, потому что я сказала ему, что собираюсь ударить его в глаз, если он будет продолжать брать мои карандаши.