Чтение онлайн

Она отстраняется, натыкаясь на другого мертвого пассажира, который заключает её в объятия. Она кричит и наносит ответный удар, лезвие погружается в мертвую плоть. Я поднимаю с пола еще один труп, словно дергаю за ниточки марионетку. Затем еще один, и еще, и еще.

Теперь она в бешенстве. Бьет кулаками, пинается. Она кричит, ругается на меня. Обзывает меня на трех разных языках. Одна рука прижата, другая отчаянно пытается оттолкнуть трупы. Нож бесполезен. Она едва может пошевелить им из-за всего этого мертвого мяса, свисающего с нее.

Так вот на что это похоже — иметь армию нежити.

— Уберите их! — кричит она, и её голос срывается на визг — Пожалуйста.

Слезы льются из её глаз. Если она и не была полностью сбита с толку раньше, то теперь уж точно. Ей будут сниться кошмары еще долгие годы. Не то чтобы я собирался ей это позволить.

Поезд прибывает на станцию. Может, через минуту, может, меньше. Я чертовски уверен, что не хочу быть здесь, когда это произойдет. Быть последним выжившим в поезде, полном трупов — это верный путь к тому, что тебя застрелит вспыльчивый полицейский Лос-Анджелеса и задаст слишком много вопросов, на которые я не смогу ответить.

Пока что я вижу только трупы, которые давят на нее, удерживая на месте. Но этого недостаточно. Не для меня и уж точно не для них. Я поднимаюсь на ноги, боль в груди усиливается. Я все еще не уверен, что это не обширный инфаркт миокарда. Хотя головокружение проходит, мне все еще трудно стоять. Я направляюсь к ней по проходу, думая, что мне следует взять нож, но тут слышу автоматическое объявление о том, что мы переходим на следующую станцию. Дерьмо.

Вместо этого я пробираюсь к двери, когда поезд замедляет ход, визжа тормозами и разбрасывая искры. Я заставляю одного из мертвецов распахнуть задние двери. Ветер, который уже врывался в выбитые окна, ревет в открытой двери. Пора уходить.

Как только я уйду, трупы недолго будут шевелиться. Но этого будет достаточно. Я напрягаю свою волю со всей яростью и гневом, на которые способен, чтобы заполнить эти пустые мозги.

— Убей её — говорю я и прыгаю.

Глава 5

Я сильно ударился о землю и перекатился, чтобы смягчить удар. Я чувствую вспышку магии, когда заклинания в моих татуировках принимают на себя большую часть удара. Я добавил их после того, как меня несколько раз избивали до полусмерти. Сломанный нос оставляет желать лучшего.

Несмотря на все это, я терплю поражение. Прыжок с мчащегося поезда, несмотря ни на что, оставит свой след. Мое плечо скручивает, вспыхивает боль, затмевая жжение в груди. Поезд удаляется вдаль, и я наполовину перекатываюсь, наполовину ползу к чему-то вроде стойки и ковыляю к краю туннеля.

Первоочередная задача. убраться как можно дальше от движущейся могилы, въезжающей на станцию. Сойти с путей, оказаться в безопасном месте. Я не так беспокоюсь о массовом убийце в поезде, как о том, что меня может сбить следующий поезд. Я даже думать не хочу о том, что меня схватят копы.

Я нахожу безопасное место, достаю бумажную табличку с именем и надписью "Здравствуйте, на ней мое имя" и черным фломастером пишу "Вы меня не видите". Я сосредотачиваюсь, немного искажаю реальность, потом еще немного. Я не хочу, чтобы это заклинание было снято, пока я окончательно не уберусь отсюда к чертовой матери. Я прикрепляю табличку с именем к себе на грудь и чувствую, как магия, заключенная в ней, обретает силу. На камерах это работает иначе, чем на людях, но, по крайней мере, это должно сделать мой образ более четким, чтобы меня не могли ударить по лицу в вечерних новостях. Иногда я думаю, что магия фломастеров, это, возможно, лучшая магия на свете.

Я проверяю свой телефон. Он перегорел. Область вокруг кнопок и экрана почернела от сажи. Я пытаюсь проверить батарейный отсек, и все это рассыпается у меня в руках. Я засовываю осколки в карман пальто. Нет причин давать копам еще какой-то повод выследить меня. Я понятия не имею, работает ли тот, который я купил на распродаже, но, по крайней мере, он не дымится.

— Неподалеку есть туннель для технического обслуживания — говорит Алекс, появляясь рядом со мной. У меня снова закружилась голова.

Я подскакиваю, спотыкаясь в темноте.

— Черт, может, ты прекратишь это? — говорю я.

— Не знал, что тебя так легко напугать — говорит он — А может, и меня? Ты уже выяснил, галлюцинация я или нет?

— Присяжные еще не пришли — говорю я — Что это за история с техническим туннелем?

— Коридор, правда — говорит он — Интересно, я это видел, или ты это видел, но просто не помнишь, что видел?

— Не уверен, что сейчас это имеет значение — говорю я — Покажи мне.

Минуту спустя мы подходим к тяжелой двери, обклеенной наклейками, сообщающими мне, что несанкционированное проникновение является уголовным преступлением. Как мило. Я зачаровываю замок, и он открывается на лестницу, ведущую вниз. Тусклый желтый свет едва рассеивает мрак. Я закрываю за собой дверь и накладываю на замок еще одно заклинание. Я прислоняюсь к стене и сползаю на пол.

— Есть идеи, куда это ведет?

Алекс пожимает плечами.

— Куда-нибудь, где её нет — говорит он — Ты неважно выглядишь.

— Я чувствую себя не очень хорошо. Мои плечо и грудь вступили в перепалку из-за того, кто из них ненавидит меня больше, и теперь в дело вступает мое колено.

Теперь, когда главная опасность миновала, выброс адреналина спадает, и я начинаю задумываться о том, что только что произошло. Она убила всех в том поезде. Каждый. По меньшей мере, тридцать человек. И заклинание, которое она использовала, она произнесла не сама. Этот бумажный амулет был одноразовым проклятием. Это, конечно, круто, но если она даже не пыталась использовать магию в местном бассейне, то, вероятно, не знает, как. Кто-то другой сделал эту штуку для нее. Держу пари, тот парень, который освежевал Кеттлмена. Это было чертовски похоже на его нож.

Я видел смерть и пострашнее, и поганее, и почти столько же трупов, но я никогда не был там, когда это происходило. Если кто-то умрет поблизости, я почувствую это, но это будет не сильнее булавочного укола. Но тридцать человек сразу, так близко? Иногда это дерьмо с некромантией — отстой.

Я отбрасываю эту мысль. Смерть для меня не новость. Сосредотачиваюсь на более насущных проблемах. Я потираю боль в груди. Я не знаю, что, черт возьми, я сделал. Это как-то связано с тем заклинанием, которое я применил. Я никогда не оживлял столько трупов одновременно. Это не выгорание, магия далась мне слишком легко. Так в чем же дело?

— Люди скоро начнут волноваться — говорит Алекс — Полицейские, обнаружившие, что ты бродишь по туннелям, возможно, не лучший выход для тебя.

Я бы предпочел просто вздремнуть, но он прав. Я не могу здесь оставаться. Я поднимаюсь на ноги и направляюсь вниз по лестнице. Когда мы, наконец, достигаем нижнего этажа, коридор перед нами уходит в темноту.

— Как насчет той сумасшедшей сучки, которая пыталась меня убить? Есть идеи, почему?

— Ты, в некотором роде, мудак — говорит он.