Чтение онлайн

– Конечно... Но воспоминания - это тоже кое - что.

– А что успели вы?
– спросила миссис Оливер.

– Вы чересчур строги, моя дорогая. Вы хотите чтобы я тоже крутился как белка в колесе...

– Но я надеюсь, вы все же покрутились?

– Нет, я не покрутился. Я советовался со своими коллегами - сыщиками.

– Это конечно, менее хлопотливое занятие по сравнению с тем, что делала я, - с некоторой иронией заметила миссис Оливер.
– А кофе просто великолепный... Вы не представляете, как я устала и какая путаница царит в моей бедной голове!

– Рассказывайте!
– попросил Пуаро.

– Я выслушала целую кучу различных предположений и историй. Но я не знаю, есть ли в них хоть крупица правды.

– Даже неверные сведения могут быть полезными, - нравоучительно заметил Пуаро.

– Я понимаю, что вы имеете в виду, и, наверное, вы правы... Я приготовила для вас своего рода памятную записку. Это рассказы людей, которые кое - что знали о Рейвенскрофтах, не будучи очень хорошо с ними знакомыми.

– Это касается их жизни за границей?

– В большей части - да!

Миссис Оливер взяла из вазочки печенье и начала энергично его грызть.

– Очень сладкое! Должна заметить, что все, кто рассказывал мне об этой истории, начинали со слов: "О да, конечно!", "Как печально, что все так случилось!", "Конечно, все знают, что произошло!". И тому подобное.

– Вот как!
– пробормотал Пуаро.

– Эти люди думают, что они знают, что произошло. Но на самом деле это не так. Просто кто - то что - то от кого - то слышал. Однако все утверждали, что генерал писал мемуары, что у него была молодая секретарша, которая писала под его диктовку и перепечатывала воспоминания на машинке. В результате имеется два варианта предположений. Первый, что генерал застрелил жену, чтобы освободиться от нее и жениться на секретарше. Но, совершив это, он пришел в ужас от совершенного злодеяния и застрелился.

– Романтическое объяснение, - сказал Пуаро.

– Теперь другой вариант. Существовал гувернер, который занимался с их маленьким сыном... Гувернер был молод и хорош собой.

– Понятно, - усмехнулся Пуаро.
– И жена генерала влюбилась в него. Может быть, он был ее любовником?

– Никаких доказательств того, что между ними был роман, нет. Просто еще одно романтическое объяснение. Есть еще один вариант. Жена узнала о романе генерала с секретаршей и застрелила его. А потом повторение сценария: пришла в ужас от совершенного злодеяния...

– И застрелилась!

– Именно! В общем, все имена и то, что я услышала, вы найдете в моей памятной записке... Между прочим, его жена после какой - то болезни немножко облысела, поэтому она купила себе четыре парика. Во всяком случае, среди ее вещей были обнаружены четыре новых парика.

– Об этих париках я тоже слышал.

– От кого?

– Мне рассказали об этом мои друзья из полиции... А вам, моя дорогая, не кажется, что четыре парика многовато для одной головы?

– Кажется. У меня была лысая тетя, которая ходила в парике, но у нее их было два. Один она носила, а другой был про запас, на случай чистки или починки. По правде говоря, я не встречала человека, у которого было бы четыре парика.

Миссис Оливер полистала свои записки.

– Миссис Карстерс, 77 лет, весьма говорливая старушка. Цитирую: "Я хорошо помню Рейвенскрофтов. Очень приятная пара. Это очень грустно. Да, это был рак". Я спросила, у кого из них был рак? Оказалось, что это ее предположение, потому что она знала, что миссис Рейвенскрофт ездила в Лондон, консультировалась с врачом и перенесла какую - то операцию. И она и муж были очень расстроены и, чтоб не мучиться, генерал застрелил жену, а потом покончил с собой.

– Тоже романтический вариант. Только более печальный. Все они выдумывают причину. В данном случае есть факт: леди Рейвенскрофт ездила в Лондон.

– Люди с удовольствием говорят о прошлом, гораздо с большим, нежели о том, что происходит сегодня. Они таким образом как бы возвращают время, хотя подчас приходится выслушивать и то, что не имеет ни малейшего отношения к делу, которое тебя интересует...

– С точки зрения полиции, - сказал Пуаро, - супруги Рейвенскрофт были любящей парой, и в их отношениях не было никаких сложностей. Во всяком случае, ничего такого, что могло бы привести к двойному самоубийству. Но так было в период, предшествовавший трагедии. Важно узнать, что было задолго до этого.

– Кое - что я узнала. Мне рассказала моя старая няня, та самая, которая говорила о раке. Она служила во многих семьях, живших за границей: в Индии, Египте. Сиаме, Гонконге и в других местах.

– Что - нибудь заинтересовало вас?

– Да. Одна из родственниц Рейвенскрофтов страдала психическим расстройством. Она не помнит, то ли это была сестра генерала, то ли его жены. Иногда она лечилась в психиатрической больнице. Она пыталась убить своих детей, а может быть, и убила их. Ее положили в больницу, а когда подлечили, то она приехала к Рейвенскрофтам, а там снова произошел какой то инцидент с детьми... Может быть, это была двоюродная или троюродная сестра. Но мне кажется, что в этой истории разобраться не мешает.

– От прошлого не сбежишь... Есть такое выражение: у старых грехов длинные тени...

– Может быть, именно эта история с родственницей и побудила эту ужасную даму привязаться ко мне на литературном утреннике?

– Вы имеете в виду, что она хотела знать правду о смерти Рейвенскрофтов?

– Ну да...

– Она считает, что ваша крестница должна все знать...

– Но я не думаю, что она знает... Она была еще мала и, кроме того, находилась в Швейцарии. Мне кажется, что эта дама, забыла, как ее фамилия, что - то вроде Буртон, что она, Буртон, считает, что если убийцей генерала была его жена, то ее сыну не следует жениться на моей крестнице.

– Вы думаете, что она считает, что наследственность передается по женской линии?

– Она не произвела на меня впечатление умной женщины, но довольно самоуверенна, с начальственными повадками. Ей кажется, что она умна, а на деле нет. Если б вы были женщиной, вы бы тоже сделали такой вывод, заявила миссис Оливер.

– Интересная точка зрения, но возможная.
– Пуаро вздохнул.
– Нам придется еще изрядно потрудиться.

– У меня есть своя версия. Один из детей Рейвенскрофтов скончался в Малайе. Может быть, чтобы восполнить эту утрату, они усыновили мальчика и Эдвард усыновленный ребенок. А потом явилась настоящая мать и стала их шантажировать, пыталась украсть ребенка...

– Это вряд ли. Меня заинтересовал другой момент.

– Какой?

– Парики... Четыре парика!

– Я так и думала, что эти парики заинтересуют вас, только я не знаю, чем.

– Меня больше заинтересовала душевно больная родственница, которая убила ребенка. Хотя я не знаю, как она могла побудить генерала и его жену покончить самоубийством...

– Это возможно лишь в том случае, если кто - нибудь из супругов тоже замешан в этом убийстве.

– Вы думаете, что генерал убил незаконнорожденного мальчика жены или своего собственного?