Чтение онлайн

3. А.Л. Бем, «О Н.П. Гронском и его поэме “Белладонна”», Меч, 1935, № 6, 10 февраля; Альфред Людвигович Бем. Письма о литературе (Praha: Euroslavica, 1996), стр. 201-205.

Варшава, 18 марта 1935

 Многоуважаемый Альфред Людвигович,

 с Мечом едва ли что-нибудь выйдет: поэма Гронского велика [312] , а газетный набор для отдельного издания не подойдет – столбцы в газете слишком узки (это я о прозе – статьях). Лучше бы прямо издать, тем более что это не так дорого. Страниц 30 (думаю, поместится) в 500 экз. размером сборника Головиной – обойдется 150 злотых (на кроны это, кажется, около 700). Я с большим удовольствием возьму на себя все труды по этому изданию. Искренне хотел бы, чтобы оно осуществилось. Считаю это очень важным и нужным.

 О Терапиано (и Мандельштаме) не могу писать. Не могу понять, в чем тут дело – хорошие стихи, есть даже очень хорошие, но общее впечатление какой-то ненужности. Ни к чему книжки [313] .

 Книжку Г<оловиной> можно предложить варшавским магазинам – Россике, Добру, Страхуну. Они берут на комиссию безо всяких гарантий, предупреждая, что покупателя вообще нет. Хотят 40-45%. Соколову о деньгах напомнил. Купон заменяю. Книгу, Вами присланную, В.В. [314]  передал Е.С. [315] – она сейчас хворает и не была даже на докладе Д.В. в Домике [316] . Просила передать Вам поклон. (По просьбе Сергиевской [317]  посылаю Вам для Морковина [318]  ее письмо, а несколько недель тому назад послал номера «Журнала Содружества». Там же для Вас был номер брюссельского Вестника – как Вам понравились выпады против Меча Терапиано и других? [319]  «Журнал Содружества», выходящий в Выборге, просит меня указать, с кем они могли бы списаться, наладить связь в Праге – я дал им адрес Ваш – Скита. Посылаю также бумажку от Союза Писателей – Скиту.)

 Вы так и не ответили, Альфред Людвигович, какой доклад хотели бы и когда могли бы прислать в Домик в Коломне.

 Жена просит передать Вам благодарность за доброе отношение и память о ней.

Сердечно Вам преданный

Л. Гомолицкий.

Расчет по книжке гонораров:

 в № 21-44 было Вами напечатано всего 1988 строк.

 Вами получено наличными и подпиской (50 кр.ч.)

с 6/VI-34 г. – 114.48 зл., что составит

по 8 гр. за строку 1431 строк

––––––––

остается 557 стр.

и новых (№ 45) 260 (считаю по набору, газеты еще нет)

––

817

1851 по 5. – 105 зл. 55 гр.

817 стр. по 5 гр. – 40.05 зл.

–––––––––

–––––––––

это наш долг.

На бланке Меча.

22.III.35.

 Альфред Людвигович, простите – я ошибся: Вам следует не 40, а 105 зл. 55 гр. Я посчитал гонорары, полученные Вами за прежнее время. Расчет же таков: получено Вами только подпиской 50 крон = 11 зл., что составит, если считать по 8 гр. 137 стр. 1988 строк (№№ 21-44) – 137 = 1851 стр. по 5 гр. даст 92 зл. 55 и новые (№45) за 260 стр. – 13 зл, всего 105 зл. 55 гр.

 Следуемый с меня международный почтовый купон я дошлю, когда в редакции будут получены такие купоны от представителей, п<отому> ч<то> так купить его на почте стоит дороже.

Ваш Л. Гомолицкий.

Открытка.

20.IV.35

Дорогой Альфред Людвигович,

 Я проболел всю последнюю неделю. И вот, благодаря этому в прошлом номере «Меча» была напечатана рецензия Барта о Т<ерапиано>, по-моему, сделана по отношению к вам большая бестактность. Обычно все-таки весь литературный материал идет через меня – во всяком случае, я о нем знаю; тут же меня не предупредили потому, что Барт на меня дуется (по своей же вине) и боится (совсем неосновательно), что я буду против его материала – ищет обычно обходных путей. Приблизил к себе Соколова и действует через него. Барту же Т<ерапиано> нужен, п<отому> ч<то> он просил его сделать услугу за услугу – рецензию за рецензию. Видите, какая здесь тонкая сеть «интриг». Ну, да в конце концов это не важно. Считаться-то в конце концов будут с Вашей статьей [320] . Очень верно (вернее того, что писал Ходасевич) [321]  и впервые точно определили Вы здесь самое главное. Сказали слово, которое принесет плод. Ах, к<а>к я жалею, что нет такого журнала, где можно было бы подобрать сотрудников – сделать всё это ударным. А так всё разрозненно, голоса разбиты. И потому вам надо бы свои статьи о лит<ературе> издать отдельным сборником. Неужели нельзя это никак сделать!

 О журнале я мечтал всё время. Если ничего не вышло до сих пор, то отчасти и Вы в этом виноваты, Альфред Людвигович. Ведь я совсем один и чт'o могу сделать! Все-таки если б у меня в руках был уже материал, я как-нибудь да сумел найти способ журнал выпустить (номер один хотя бы – а все-таки действие свое бы сделал). В «Новь» (не знаю, списались ли они со Скитом) я послал нечто, назвав это, как тогда мы решили, «Священною Лирой» – вроде манифеста. Не знаю – напечатают ли: они очень боятся Адамовича [322] .

 Иваск писал мне, что написал статью о Гронском [323]  и что в Юрьеве отец П.П. Гронский печатает сборник памяти Г<ронского>. Меня смущает только одно – Г<ронского> хвалил Адамович. Все-таки это что-то должно значить.

 В заключении еще раз не могу не сознаться Вам, что уже несколько раз перечитываю статью Вашу и завидую Т<ерапиано>. Если бы иметь Вас своим критиком (будучи Вам лично незнакомым и таким, чтобы Вы обратили внимание и избрали своею темой)!

Всегда искренно Ваш

Л. Гомолицкий.

 Жена просит обязательно передать Вам привет. Я непростительно забыл и спешу свою ошибку исправить.

Л.Г.

 Перевод Кнута в одном польском журнале напечатали. Первый из эмигрантской поэзии! Для меня как праздник (хотя и неважный перевод – Слободника) [324] .

 В мае появится, наконец, моя статья о эмигр<антской> лит<ера­туре>, но не в самих Wiad. Lit., а в Скамандре [325] , который теперь подновлен (ведь W.L. и родились из Скамандра. Группа скамандритов – это Тувим, Вежинский, Слонимский и др., уже ныне «старички» в литературе, и Скамандр выглядит мумией раскрашенной).

Глубокоуважаемый Альфред Людвигович!

 Очень хочется Вас поблагодарить за внимание ко мне (ничем не заслуженное) и память, а главное за Ваше доброе отношение к Льву Ник<олаевичу>. Каждое Ваше письмо для него – неоценимо. У него очень много энергии и желания работать, но он здесь одинок (в самом буквальном смысле: редакция – тесный кружок, связанный каким-то общим интересом – может быть, политикой – а Лев Ник<олаевич> в стороне, потому что весь ушел только в литературу), печататься ему тоже негде – в «Мече» теперь минимальное место отводят литературе, – а последствием всего этого является вредное сознание, что никому не нужен. Ваши статьи и письма всегда в нем поддерживают то, чем он внутренне горит, возбуждают желание продолжать работу, именно сейчас очень нужную.

 От всего сердца Вас благодарю за него и за себя и поздравляю с Светлым Праздником.

Ева Г.

Поздравляю Вас с праздниками. При случае передайте мой привет «Скиту». Л.Г.

Варшава 12 мая 1935

 Глубокоуважаемый Алексей Михайлович,

благодарю Вас за память и радость, которую мне всегда приносят ваши письма. Я уже думал, что так надоел своим Союзом, что Вы и отвечать боитесь. Нет, «Оли» у нас нет – буду очень благодарен за нее, особенно – за приписки [326] . То, что говорите («похвастаться нечем»), к печали нашей – верно. Всё – объяснимо, но от этого не легче. Всё же, из всех молодых – нельзя не признать несколько имен. Отрадно, что и в таких условиях есть у нас Ладинский, Кнут, Фельзен, Газданов. Новь, действительно, больна страхом перед сильными. Даже упоминание имени Адамовича (и в соглашательном тоне) там отвергается. Но опять-таки, хорошо, что и такая Новь есть [327] . Там, впрочем, люди сидят благожелательные и милые. О лотерее я здесь кое-кого расспрашивал. В общем, это возможно. Не знаю, 20 ли, но около этого продать билетов можно. Только в варшавской практике обычно цена билетов назначается по 1 злотому, а 5 франков это получается почти 1 зл. 60 грошей? Но пришлите и напишите, на каких условиях Вы устраиваете лотерею (беспроигрышная? а если нет, то где происходит жеребьевка?).