Чтение онлайн

И, любуясь ей, воскликнул:

«Кто хулить тебя дерзнет?»

Слово Зевса подхватила,

В куче рояся, свинья

И, подняв слепое рыло,

Прохрипела: «Я, я, я!»

1845 или 1846

СКУЛЬПТОРУ

Был груб когда-то человек:

Младенцем жил и умер грек.

И в простоте первоначальной,

Что слышал в сердце молодом,

Творил доверчиво резцом

Он в красоте монументальной,

Творил, как песнь свою поет

Рыбак у лона синих вод,

Как дева в грусти иль веселье,

В глуши альпийского ущелья...

И вкруг священных алтарей

Народы чтили человека

В созданьях девственного грека...

А ты, художник наших дней,

Ты, аналитик и психолог,

Что в нашем духе отыскал?

С чего снимать блестящий сколок

Ты мрамору и бронзе дал?

Ты прежних сил в нем не находишь,

И, мучась тяжкой пустотой,

Богов Олимпа к нам низводишь,

Забыв, что было в них душой,

Как лик Гамлета колоссальный

Актер коверкает шальной

Пред публикой провинциальной.

<1846>

АНАХОРЕТ

Двадцать лет в пустыне,

На скале я прожил,

Выше туч, туманов

И громов, и молний.

Изгнанный из мира,

В гневе мир я бросил,

Но забыть с ним трудно

Порванные связи.

И когда вдруг солнце

Облака разгонит,

Города в долине

Заблестят как искры,

Мне на мысль приходит —

В двадцать лет, быть может,

Всё давно свершилось,

Из чего я бился:

Бедный сверг оковы;

Сильны и прекрасны,

Разумом и волей

Племена земные...

Снова к ним пошел бы...

Ну, а если в людях

Самые преданья

О добре исчезли?

И мои им речи

Будут непонятны,

И они от старца

Отойдут со смехом?

<1846>

«ДУМАЛ Я, ЧТО НЕБО...»

Думал я, что небо

Ясное полудня,

Сень олив и мирта,

Музыкальный голос,

Жаркие лобзанья

Жен высокогрудых

Исцелят недуги

Страждущего сердца;

Думал я, что сила

Строгого искусства,

Вековая почва —

Прах святой героев,

Хоть забвеньем сладким

На душу повеют;

Что в ней хоть замолкнут

Жажда теплой веры

И безверья муки,

Жажда дел высоких

И тоска бессилья;

Разума гаданья,

И над ним насмешки...

За порыв восторга

Платишь горькой мукой:

Старая проснется

Прежнего острее,

Как хозяйка злая,

За один взгляд беглый

На красу чужую,

Встретит бранью злее,

Старое припомнит

И язвит, и колет...

Хоть беги со света!

<1846>

НА МОГИЛЕ

Сладко мне быть на кладбище, где спишь ты, мой милый!

Нет разрушенья в природе! нет смерти конечной!

Чадо ума и души — твоя мысль пронесется к потомкам...

Здесь же, о друг мой, мне с трепетом сердце сказало —

В этой сребристой осоке и в розах, в ней пышно цветущих,

В этих дубках молодых — есть уж частица тебя.

1850

«ТОЛЬКО ПИР ПОЛНОЧНЫЙ..»

Только пир полночный,

Как задремлют старцы,

Продолжая речи

Важные впросонках;

Только смех вакханки

Дерзкой и румяной —

И люблю я в жизни.

Сладки поцелуи,

Если в опьяненьи

У тебя, у девы,

Голова кружится

И еще не знаешь,

Кто тебя осилит:

Купидон иль Бахус.

Лепет уст и говор,