Чтение онлайн

empty-line/>

Нога шумит... И ухо внемлет

Смятенный говор в чаще, там,

Где пышный папоротник дремлет

И красных мухоморов ряд,

Как карлы сказочные, спят;

А здесь просвет: сквозь листья блещут,

Сверкая золотом, струи...

Ты слышишь говор: воды плещут,

Качая сонные ладьи;

И мельница хрипит и стонет

Под говор бешеных колес.

Вон-вон скрыпит тяжелый воз:

Везут зерно. Клячонку гонит

Крестьянин, на возу дитя,

И деда страхом тешит внучка,

А, хвост пушистый опустя,

Вкруг с лаем суетится жучка,

И звонко в сумраке лесном

Веселый лай летит кругом.

Поэт! Ты слышишь эти звуки...

Долой броню! Во прах копье!

Здесь достояние твое!

Я знаю — молкнут сердца муки

И раны тяжкие войны

В твоей душе заживлены.

Слеза в очах как жемчуг блещет,

И стих в устах твоих трепещет,

И средь душевной полноты

Иную Музу слышишь ты.

В ней нет болезненного стона,

Нет на руках ее цепей.

Церера, пышная Помона

Ее зовут сестрой своей,

К ней простирают руки нежно —

И, умирив свой дух мятежный,

Она сердечною слезой

Встречает чуждый ей покой...

Отдайся ей душою сирой,

Узнай ее: она как мать

Тебя готова приласкать;

Брось человеческого мира

Тщету и в божий мир ступай!

Он лучезарен и чудесен,

И как его ни воспевай —

Всё будет мало наших песен!

1853

ВЕСЕННИЙ БРЕД

(М. П. З.....у)

Здорово, милый друг! Я прямо из деревни!

Был три дня на коне, две ночи спал в харчевне,

Устал, измучился, но как я счастлив был,

И как на счет костей я душу освежил!

Уж в почках яблони; жужжат и вьются пчелы;

Уж свежей травкою подернулась земля...

Вчера Егорьев день — какой гурьбой веселой

Деревня выгнала стада свои в поля!

Священник с причетом, крестом и образами

Молебен отслужил пред пестрыми толпами

И, окропив водой, благословил стада —

Основу счастия и сельского труда.

И к морю я забрел: что плещется уклейки!

В бору застиг меня весенний первый гром,

И первым дождиком облитый, как из лейки,

Продрогши, ввечеру согрелся я чайком

В трактире с чухнами, среди большой дороги.

Но сколько испытал я в сердце новых чувств!

Продумал сколько дум о мире и о боге,

Проверил наши все теории искусств,

Всё перебрал, о чем с тобой мы толковали,

Искали истины — и беспощадно врали!

Поверишь ли, мой друг, что на коне верхом,

Или ворочаясь в ночи на сеновале,

Меж тем как вкруг шумел весь постоялый дом,

Проезжие коней впрягали, отпрягали,

И подле же меня до утренних лучей

Я слышал чавканье коров и лошадей, —

Я, друг мой, нашу всю науку пересоздал!

Ученым и тебе — всем по заслугам воздал!

Я думал: боже мой! Ну, вот, меж тем как я

С душою, раннею весною обновленной,

Так ясно вижу всё, и разум просветленный

Отвагой дышит, полн сердечного огня, —

Ты, в душной комнате, боясь сквозного ветру,

О мире, может быть, систему сочинил...

О, вандал! Ты весну не сердцем ощутил —

Прочел в календаре, узнал по барометру!

Ведь так и с истиной в науке-то у вас!

Вы томы пишете, начнете свой рассказ

С ассириян, мидян и кончите Россией, —

И что ж? Толкуя нам, как думали другие,

Сказали ли хоть раз, как думаете вы?

Ну, что бы подойти к предмету просто, прямо,

Чем споры древних лет поддерживать упрямо

С надменной важностью бессмысленной совы?

О, эрудиция! О, школьные вериги!

Да что за польза нам, что поняли вы книги!

Нет, дайте истины живое слово нам,

Как виделась она старинным мудрецам

Еще блестящая восторгом вдохновенья

И окропленная слезами умиленья!

Она — дитя любви и жизни, — не труда!

Ученость ведь еще не мудрость, господа!

Системы, сшитые логически и строго, —

Хитро созданный храм, в котором нет лишь — бога!