Чтение онлайн

— Нет?

Моя рука опускается ниже. Его дыхание становится прерывистым. Мышцы его живота напрягаются от моих прикосновений. Чуть ниже пупка виднеется тонкая полоска волос. Я глажу ее, медленно опуская палец ниже.

Броуди облизывает губы. Все его тело напрягается. Руки сжимаются в кулаки.

— Ты стараешься не прикасаться ко мне? — спрашиваю я.

— Да.

— Почему?

Он делает короткий прерывистый вдох.

— Потому что, если я начну, то не смогу остановиться.

Я вскидываю голову, бросая ему вызов взглядом. Моя рука опускается еще ниже.

— И это плохо, потому что…

Броуди хватает меня за запястье и заводит руку за спину. Прижимает меня к груди, запускает другую руку в мои мокрые волосы и хрипло произносит: — Потому что, когда я впервые трахну тебя, Грейс, то наступит конец тем временам, когда кто-то из нас спит с кем-то другим, а ты к этому еще не готова.

Чтобы подчеркнуть это шокирующее заявление восклицательным знаком, он поворачивает мою голову к себе и целует меня – глубоко, жадно, словно он умирает от голода, а вкус моих губ – ключ к его спасению.

Я отвечаю ему таким же страстным поцелуем.

Я не могу насытиться этим – им. Я запускаю пальцы в его мокрые волосы и прижимаю его голову к себе еще сильнее, жадно ловя каждое собственническое рычание, которое издает Броуди, отчаянно желая, чтобы между нами не было расстояния. Я так сильно хочу почувствовать его внутри себя. Я хочу чувствовать его везде.

— Senorita Грейс!

Броуди со стоном прерывает поцелуй. Он бросает сердитый взгляд на Магду, стоящую у открытых дверей во внутренний дворик. В руках у нее моя сумочка. Вчера, перед вечеринкой, я спрятала ее в закрытой корзине под столом в прихожей.

Магда протягивает мне ее и спрашивает: — Esta es tuya?14

Я отвечаю по-испански: — Да, Магда. Это моя.

Она говорит, что сумочка звонит уже целый час.

— По-английски, чертовы бабы! — требует Броуди.

— Видимо, мой телефон звонил без остановки, пока мы плавали.

Броуди прижимается своим лбом к моему и усмехается.

— Спасение во звонке.

— Меня не нужно спасать, Конг.

Его улыбка обезоруживает.

— Я говорил не о тебе, Лиса.

Как по заказу, мой телефон, спрятанный в сумочке, снова начинает звонить. Я вздыхаю и отстраняюсь от Броуди. Как бы мне ни хотелось продлить этот чудесный момент, сначала мне нужно разобраться с тем, кто на другом конце провода.

Я беру у Магды сумку, достаю свой телефон и, нахмурившись, смотрю на определитель номера. Это главный офис управляющей компании в моем многоквартирном доме.

— Алло?

— Мисс Стэнтон? Это управляющая зданием, Линда Конли.

В ее голосе слышится паника, но эта женщина всегда такая нервная, как породистая чихуахуа, так что я не придаю этому значения.

— Здравствуйте, Линда. Как дела?

Когда она издает страдальческий крик, у меня внутри все сжимается от тревоги.

— О, слава богу! Вы в безопасности!

Тревога внутри меня перерастает в страх.

— О чем вы говорите? Что случилось?

Броуди резко смотрит на меня. Магда разворачивается и уходит обратно в дом.

Линда выдыхает: — О, мисс Стэнтон… Грейс… произошел… произошел ужасный несчастный случай.

Внутри меня все замирает. Кровь перестает циркулировать. Легкие отказываются работать.

— Несчастный случай?

Броуди в несколько длинных шагов оказывается рядом со мной, кладет руку мне на плечо и тревожно смотрит мне в лицо. Линда сообщает мне новость, ее слова сливаются в один поток.

— Да, произошла ужасная трагедия с мистером Либовицем из квартиры 1302. Вы же знаете, что у него была эмфизема, и он дышал кислородом. Ему нельзя было курить, все врачи говорили ему этого не делать, но он был упрямым – да простит меня Господь за эти слова, – а вы знаете, насколько взрывоопасны эти кислородные баллоны. О чем он только думал? Все в панике, здесь уже пожарная служба, куча санитаров и пожарных машин, полный хаос! И беспорядок! Здесь такой ужасный беспорядок, я не знаю, сколько времени уйдет на то, чтобы все привести в порядок. Здесь как после 11 сентября15.

— Линда! — кричу я. — Расскажите, что случилось!

Следует короткая пауза. Затем Линда тихо произносит: — Мистер Либовиц подорвал себя.

Он жил в квартире прямо надо мной.

Я закрываю глаза, уже зная, что Линда скажет дальше.

— Мне очень жаль, Грейс, но… ваша квартира тоже была разрушена взрывом. От нее ничего не осталось. Совсем ничего.

Грейс

Я не могу пошевелиться. Не могу ничего произнести, даже когда Броуди отчаянно умоляет меня поговорить с ним, рассказать, что случилось, спрашивает, все ли со мной в порядке.

Со мной не все в порядке.

Я бездомная.

— Грейс, ты меня пугаешь. Пожалуйста. Посмотри на меня.

Заморозка резко оттаивает, и все функции моего организма мгновенно приходят в состояние повышенной готовности. Меня начинает трясти, я потею и учащенно дышу. Броуди хватает меня за руки.

— Это Кэт? Хлоя? Кто-то пострадал?

Я облизываю пересохшие губы и сглатываю желчь, подступающую к горлу.

— В моем доме… человеку, который жил надо мной, каждую субботу привозили большие баллоны с кислородом. Он курил. Произошел взрыв. Моей… моей квартиры больше нет.

Мой голос звучит на удивление спокойно, но это все, что я могу сказать на одном дыхании.

— Нет? Что ты имеешь в виду?

— Она уничтожена, — говорю я. — Взорвана. Все мои вещи…

У меня на работе есть запасные экземпляры «Библии» – так я называю папку, в которой храню все, что имеет отношение к моей жизни, на случай, если однажды я проснусь и ничего не вспомню. Так что, по крайней мере, у меня что-то осталось.

У меня остались документы.

Слава богу, у меня не было домашнего питомца, иначе он бы погиб. Если бы я не ночевала вчера у Броуди, я бы тоже погибла.

Меня спасло то, что я напилась.

Меня спасла Кэт.

Меня спасла вечеринка в честь новоселья у Броуди.

Меня спас Броуди.

В голове у меня каша из беспорядочных мыслей, гормонов стресса и предположений о том, что могло бы произойти. Точно можно сказать только одно: я дважды избежала смерти. Это на два раза больше, чем у большинства людей.