Чтение онлайн

В строках 1-4, повествующий бард в риторическом вопросе затронул тему века «brass», «бронзы» предыдущих сонетов 63-64: «Since brass, nor stone, nor earth, nor boundless sea, but sad mortality o'er-sways their power, how with this rage shall beauty hold a plea whose action is no stronger than a flower?», «Начиная с бронзы, ни камень, ни бескрайнее море, ни земля, но зато печальной смертности излишне влиятельной их силы, насколько этим неистовством могла красоту удержать мольба (моя), чьё воздействие не сильнее, кроме как — цветка (первопричины)?»

В строке 3, в ходе повествования речь шла о мольбе поэта к богу Времени, содержащей его императивное обращение: сохранить красоту юноше, адресату сонетов. Риторическая форма первого четверостишия была построена на эпическом сопоставлении: литературном приёме, используемом со времён античной поэзии.

Конечная цезура строки 3 была заполнена личным местоимение в скобках «моя», поскольку речь шла о просьбе ко Времени, исходящей от автора сонета в форме «императива». Тем не менее, с помощью заполнение цезуры разрешилась проблема рифмы строки. Конечная цезура строки 4 была заполнена мной словом в скобках «первопричины» сообразно «мифологической составляющей» подстрочника, которое установило рифму строки, органически вписавшись в «шекспировскую» открытую строку.

Краткая справка.

Цезура (лат. «caesura», «рубка, срубание»; «рассечение, отсечение, отрубание»):

1. Ритмическая пауза в стихе, разделяющая стих на некоторое количество частей.

2. Граница смысловых частей картины, обозначенная композицией или контрастом цветов, светотеней. В классической греческой и латинской поэзии цезура — это место, где одно слово заканчивается, а следующее начинается в пределах фута. Напротив, соединение слов на конце ступни называется диэрезисом. Некоторые цезуры являются ожидаемыми и представляют собой точку артикуляции между двумя фразами или предложениями. Цезура, также описывается её положением в стихотворной строке: цезура, расположенная рядом с началом строки, называется начальной цезурой, одна в середине строки — медиальной, а одна в конце строки — конечной. Начальная и конечная цезуры редко встречаются в формальном, романтическом и неоклассическом стихах, которые предпочитают медиальные цезуры.

Стоит обратить внимание на немаловажную деталь сонета 65, второе четверостишие, если чётко следовать пунктуации в тексте оригинала Quarto 1609 года. Таким образом, сонет 65 представляет одно многосложное предложение, составляющее собой второй риторический вопрос, сохраняя каноническую модель построения «шекспировского» сонета. Объяснение этому простое, автор сонета в строках 4 и 5 чётко артикулировал «мифологическую составляющую», опирающуюся на сюжет мифа. Именно так он связал первое четверостишие со вторым, только за счёт «мифологической составляющей» подстрочника, ибо персонифицированное Лето имеет «honey breath», «медовое дыханье», в тоже время оно является одной из «seasons», «сезонов года»; 4-х юных сестёр, «hovers», «парящих» Хорай, а цветы — это мистические атрибуты. При чём, находясь в полном подчинении у всемогущего бога Времени.

«Whose action is no stronger than a flower?

O, how shall summer's honey breath hold out

Against the wreckful siege of battering days,

When rocks impregnable are not so stout,

Nor gates of steel so strong, but time decays?» (65, 4-8).

«Чьё воздействие не сильнее, кроме как — цветка (первопричины)?

О, насколько долго продлится лета медовое дыханье,

Вопреки сокрушительной осаде суровых дней,

Когда скалы неприступные не столь прочны,

Ни ворота из стали не столь крепки, но их разрушит — время?» (65, 4-8).

В строках 5-6, повествующий поэт продолжил и углубил тему повествования: «O, how shall summer's honey breath hold out against the wreckful siege of battering days», «О, насколько долго продлится лета медовое дыханье, вопреки сокрушительной осаде суровых дней». Автор сонета 67, по-видимому, в строках 5-6 при помощи метафоры проводит параллели с осадой крепостных стен Трои, описанной Гомером в эпосе «Илиада» и «Одиссея», поскольку последняя осада и полное разрушение Трои пришлось на «роковое лето».

«When rocks impregnable are not so stout,

Nor gates of steel so strong, but time decays?» (65, 7-8).

«Когда скалы неприступные не столь прочны,

Ни ворота из стали не столь крепки, но их разрушит — время?» (65, 7-8).

В строках 7-8, повествующий в риторическом вопросе проводит аллегорическую параллель разрушающего Времени, у которого сокрушительные дни и года всё разрушают на своём пути: «When rocks impregnable are not so stout, nor gates of steel so strong, but time decays?», «Когда скалы неприступные не столь прочны, ни ворота из стали не столь крепки, но их разрушит — время?».

В строках 7-8, автор, написавший почти повторяющейся оборот представляющий собой ассонансную рифму: «rocks impregnable are not so stout», «скалы неприступные не столь прочны» и «nor gates of steel so strong», «ни ворота из стали не столь крепки», так поэт применил литературный приём «ассонанс», предназначенный для подчёркивания разрушительной силы Времени.

Краткая справка.

Ассонанс (фр. «assonance», от лат. «assono» — «звучу в лад») — приём звуковой организации текста, особенно стихотворного: повторение гласных звуков — в отличие от аллитерации (повтора согласных). «У наших ушки на макушке! Чуть утро осветило пушки, и леса синие верхушки — французы тут как тут». Как отметил Я. Зунделович, ассонанс, как и аллитерация, не только служит целям самоценной выразительности поэтического текста, но и «выдвигает и объединяет отдельные слова или их группы». Разновидностью ассонанса в некоторых источниках считают ассонансную рифму, в которой созвучны только гласные, но не согласные, именно, как разновидность рифмы определялся ассонанс.

Строки 7-8 сонета 65 Уильяма Шекспира содержат очевидную «аллюзию» со ссылкой на строки из поэтического сборника Овидия «Понтийские письма» (Ex Ponto), книга IV, письмо VIII, строки 49—50 (лат.): «Tabida consumit ferrum lapidemque vetustas, Nullaque res maius tempore robur habet». Которые переводятся, так: «Разрушительное время уничтожает железо и камень, и ничто не обладает большей силой, чем время», чтобы подчеркнуть всеразрушающую силу Времени, которое разрушает любые наисрочнейшие материалы, такие как металл и камень, а также значительно превосходит своей мощью любую субстанцию или стихию.

Третье четверостишие сонета 65 состоит из четырёх односложных предложений, из которых, одно предложение восклицательное, а три предложения представляют собой три риторических вопроса, в качестве контрдоводов

«O fearful meditation! where, alack,

Shall time's best Jewel from time's chest lie hid?

Or what strong hand can hold his swift foot back?

Or who his spoil of beauty can forbid?» (65, 9-12).

«О, испугавшееся размышленье! Увы, где

Времени лучшее Сокровище, скрывавшись лежало во времени ларце?

Или какая сильная рука могла его быструю поступь удержать вспять?

Иначе, кто избалованную его красоту, вообще мог запретить?» (65, 9-12).

В строках 9-10, повествующий от третьего лица рассуждая о «молодом человеке», вопрошая раскрывает секрет ларца Времени: «O fearful meditation! where, alack, shall time's best Jewel from time's chest lie hid?», «О, испугавшееся размышленье! Увы, где времени лучшее Сокровище, скрывавшись лежало во времени ларце?».